Чтение онлайн

— Отоспитесь. А о матросах не беспокойтесь. Вместо вашего баяна им штурман прочтет лекцию по устройству гирокомпаса. Подействует сильнее!

…Снилась Лена. Хохотушка и задира, с мальчишеской прической, тонкая и гибкая как молодой стебелек. Милая-милая, ближе которой нет у него никого на свете… После все удивленно поглядывали на доктора: ходил он рассеянный, задумчивый, и ласковая улыбка не сходила с губ.

Как-то в свободную минуту командир пригласил Клунина в каюту.

— Я давно хотел вас спросить, да случая удачного не было. Что с Еленой Дмитриевной?

Вздрогнул Семен. Это о Лене спрашивает командир.

— Не знаю… Отказалась она ехать со мной.

— Почему?

Семен не ответил. Командир осуждающе покачал головой.

— У вас далеко зашло с ней?

— Как это? — не понял лейтенант.

— Она не ждет ребенка?

«Ребенка?» — молнией пронизало мозг. Вспомнились последние слова Лены: «Иди. Мы и без тебя проживем». А он? Он даже не заметил этого «мы», потонувшего в рыданиях.

Лейтенант поднялся.

— Дурень! — схватился он за голову.

— Эх вы! — укоризненно сказал командир. — Уж врачу-то положено быть сведущим в таких делах.

Ночью всплыли. Наверху бесился шторм. Лодку так зашвыряло, что на ногах не устоять. И тут случилась беда с сигнальщиком Нефедовым. Вот ведь невезучий парень! Стал вылезать из рубочного люка, накрыло волной, бросило в сторону. Не сразу разыскали в темноте. В лодку втащили уже без сознания. Сейчас лежит на столе во втором отсеке. Осмотрел Клунин ногу сигнальщика. Открытый перелом. Кровь ручьем. Чуть растерялся лейтенант. Настоящую операцию надо делать. Командир стоит рядом.

— Спасайте человека, доктор!

Лейтенант перетянул ногу сигнальщика жгутом. Спешно проинструктировал своих помощников — вестового и боцмана, облачился в стерильный халат.

Работы много. Зашил порванные сосуды, чтобы остановить кровь. Бусины пота катятся по лбу. Их торопливо стирает ваткой вестовой Воробышкин. Сигнальщик вскрикивает, открывает глаза.

— Потерпи, — бросает ему врач.

Пот застилает глаза.

— Вы что, заснули? — кричит доктор.

Ему вытирают лоб, но при этом роняют клочок ваты, и тот чуть не попадает в рану.

— Осторожнее, шляпа! — вырывается у Семена. Он гневно косится в сторону и… видит командира. — Простите! — бормочет обескураженный лейтенант.

— Ничего, — успокаивает командир.

— А где Воробышкин?

— Обморок с ним. Вон лежит на диване.

— Трусишка! — И опять смутился Семен, скользнув взглядом по побелевшему лицу командира: даже такой сильный человек, оказывается, сдает при виде крови.

Врач наложил повязку на рану, уложил поврежденную ногу в шину из проволоки, поверх туго замотал бинтами, вымазанными гипсовым тестом.

— Ну вот, — говорит он, разглаживая гипс. — Починили тебя, Нефедов. Теперь поправляйся.

Сменилась вахта. Смывают с себя грязь и пот мотористы, электрики, трюмные, ужинают и укладываются на узкие, близко сдвинутые друг к другу, подвешенные в три яруса койки. И снова поет тоскующий баян: «Услышь меня, хорошая…»

Притих отсек. Покачивается на разножке Семен, медленно разводя мехи баяна. Что она там делает сейчас — Лена? Простила ли она его?

В круглый лаз переборки протискивается заместитель командира. Все вскакивают с коек.

— Что-нибудь нового, товарищ капитан-лейтенант?

— Есть кое-что! — весело отзывается тот. — Новый курс — домой!

…Лодка у пирса. Моряки выходят на верхнюю палубу. Пьянит чистый, напоенный ароматами земли воздух.

Офицеры разошлись по домам. Получило увольнение большинство матросов. Нефедова отправили в госпиталь. А врач все занят: надо подготовить к сдаче на склад остатки продовольствия.

— Товарищ лейтенант, вас вызывают в проходную! — кричит в открытый рубочный люк вахтенный.

Семен выбирается на мостик.

— Кто вызывает?

— Говорят, женщина какая-то.

Лейтенант спешит. Но земля колеблется под ногами, к горлу подступает тошнота. Так всегда бывает, когда сходишь на берег после качающейся палубы.

Кто его может ждать? Неужели… Ему верится и не верится.

Возле будки — Лена. Она бросается к нему, прижимается лицом к его засаленной, пропахшей всеми запахами отсека куртке.

— Сеня!

Лена смотрит на него полными слез счастливыми глазами! Семен целует ее губы, руки, тщательно уложенные волосы.

— Как ты тут очутилась? — наконец спрашивает Семен. Он осматривает ее с головы до ног, отмечает, что даже сквозь пальто заметно, как она пополнела.

— Перестань так смотреть! — залилась она краской.

Потом стала сбивчиво рассказывать. Оказывается, только он уехал, пришло письмо. Командир спрашивал, что случилось: лейтенант приехал сам не свой.

— Ну вот я и постаралась быстрее приехать. Сдала экзамены — и сюда.

Она плотнее прижимается к нему:

— Ты знаешь, как мне страшно было. Приехала, а ты не встречаешь. Стою на перроне и плачу. И вдруг матрос: «Вы к лейтенанту Клунину?» Усадил меня в машину, привез в штаб. Сам адмирал меня принял. «Ваш муж в море, — сказал. — Но вы не беспокойтесь. Его командир предупредил меня, что вы должны приехать. Вашу телеграмму получили, приготовили комнату». — Лена смеется сквозь слезы. — Потом пришла какая-то женщина. Приветливая такая. Затормошила меня. Заставила чемоданы распаковать, помогла прибрать комнату. Это Ольга Сергеевна, жена вашего командира. Ты знаешь, какая она!.. — Лена даже задохнулась, не в силах подобрать нужное слово. — Она мне феей из сказки показалась, честное слово… Так что у нас с тобой и дом уже есть свой.

Семен гладит ее шелковые волосы, не может насладиться их родным теплом.

— Они чудесные люди — и наш командир и все…

Лена удивленно взглянула на него:

— А ты писал, что он сухарь, ходячий устав…

— Я обо всех болтал глупости, даже о тебе.

— Почему?

— Потому что слеп был и голова у меня была пустая, как продутая цистерна.

Они забыли обо всем на свете, прислонясь к стене проходной будки.

— Ну, встретились?

Семен обернулся на знакомый голос. Командир подошел, пожал обоим руки.

— Поздравляю.

— Спасибо вам…

— Пустяки, — мотнул головой командир. — Вот что, не ходите сегодня на корабль. То, что не успели, доделаете завтра.

Командир простился. С тревогой следит лейтенант за его тяжелой медленной походкой. Только сейчас Семен замечает, как бледен, утомлен капитан 3 ранга.

— Что с тобой? — спросила Лена, посмотрев на огорченное лицо Семена.

А тот морщит лоб:

— Ты вышла замуж за круглого идиота, Ленуша. Знаешь, я за всеми в походе следил пуще, чем за чемпионами мира. У командира же ни разу даже пульса не пощупал. А ему в море больше всех достается.