Чтение онлайн

– По-твоему рассуждаем так: чтобы я, например, взял и бросил свою медицину из-за соблазнов и недоразумений? Расхотел возиться с пациентами? – Спросил Илья, задорно рассыпая по комнате бусины жемчужинок своего смеха.

Он смеялся долго, и своей искренней веселостью, совершенно непредсказуемо, излечил Марка от гнета его болезни – сомнений и соблазнов. Внезапный перевод дорогого и любимого владыки Серафима не казался теперь Марку таким катастрофичным. А приспособленчество отцов – плодом ошибочного самомнения.

«Вот это врач!» – Подумал Марк об Илье. – «Такой не бросит «свою» медицину и пациентов»!

– Везде, где находится человек, везде и всегда будут – соблазны, конфликты, споры, недопонимания и недоразумения. Мы же не ангелы. Мы – люди, – сказал, отсмеявшись Илья. – Тебя соблазняют, а ты делай – по совести!

– Илья, делай по совести, – учили его родители: Мила Станиславовна и Андрей Олегович. – Делай по совести, несмотря на внешние неустройства в виде оптимизаций, сокращений и прочих «новаций». Они готовили своего сына не только к ношению стерильного белого халата, но к – профессиональному отношению к пациентам. А профессионализм зиждется на совести и управляем ею. И сами они по жизни следовали медицинскому правилу: что взять с пациента кроме анализа? Если пациент буянит, если пациент даже и грозится врачу карами небесными, врач если он – врач, должен сначала вылечить пациента, а потом уж начинать бояться. Угрюмые девяностые, когда месяцами задерживался девальвированный рубль, Мила и Андрей, оставляя Илюшку в ночную группу, шли в оперблок для спасения расстрелянных и кому-то неугодных полуживых конкурентов.

И сколько раз эти же самые слова, что говорил теперь Илья, говорили и повторяли Марку родители, молочная мама Татьяна и невеста? Миллионы!

Сколько раз говорил и повторял эти же слова отец Диомид? Миллиарды! Марк им не верил. Он их не слушал, а если слышал – считал слова их пустыми. Рассуждал так: они близкие люди, друзья. Они – успокаивают. Лгут, преподнося свой обман, как проявление любви. Когда то же самое повторил чужой человек, не зная при этом сути «соблазна и сомнений» – Марк сразу поверил. До него дошло. Всем, как говорится миром – достучались! Пробили стену своеволия и своеумия.

Слушая близких, Марк в ответ молчал. Избегал разговора. Убегал от себя, но убежать не мог. Очень старался. Рвался, но не убежал. Не умеет человек слушать Бога. Даже, когда Бог кричит ему через людей миллиарды и триллионы раз: «– Я твой Бог. Я все о тебе знаю. Так надо. Учись Мне доверять!»

И понял Марк: на кладбище Господь обличил его неразумие. Китайцы выросли в языческой стране, а уверовали настолько, что стали духовными братьями! И в обозримом будущем – служителями алтаря Господня! Блудные дети возвращаются к Отцу, а родные, как Марк – противятся Его святой воле.

– У тебя есть мечта? – Спросил Илья.

– Есть. Даже две. Одна исполнится через пять дней – я женюсь на Ольге. А вторая через двенадцать дней, когда рукоположусь, – Марк больше не сомневался, что его рукоположение состоится, аще жив буде. И был благодарен Господу – за то, что познакомил его с Ильей.

– У меня тоже, есть мечта. Иногда мне кажется, что это не досягаемо, а иногда…

– Какая мечта у тебя, Илья?

– Хочу быть военным моряком-подводником…

Марк догадался, почему Илья не договорил, а замолчал – с его ростом такая мечта – труднодостижимая.

– Буду лечить экипаж в боевой обстановке. Вырезать гнойники и аппендиксы. И все это – при одуряющей качке. При адской жаре. Мой знакомый начмед всегда присутствовал при швартовке своего надводного корабля и даже вел при этом вахтенный журнал.

– Ты разве хирург? – Удивился Марк.

– Хирург.

– Почему тогда работаешь на «скорой»? И приехал по гинекологическому вызову?

– У нас в медицине – оптимизация. Хирургов – много. Их настолько много, что они, хирурги, пашут в две-три смены. А врачей на «скорой помощи» совсем нет: от слова – «вообще»! Наша бригада приехала, потому что вызов был срочный: угроза выкидыша. Мы были не заняты.

«Его оптимизму и целеустремленности нужно учиться! Отыскать бы у самого себя кнопку с грехом уныния и застопорить ее на позиции «Выкл.» – подумал Марк, а Илья спокойно продолжал:

– Когда я служил в морской пехоте…

– Где ты служил? – Опешил Марк.

– В морской пехоте, – строго повторил Илья. – Я был фельдшером при санчасти и целых два раза ходил на БДК – большом десантном корабле. Качку переносил нормально, даже ел с аппетитом. Но мне больше нравится подлодка! Подводники – элита ВМФ!

– Подводники дышат тем, что выдыхают их товарищи. Ты знаешь об этом? – Спросил Марк.

– Знаю.

– Стало быть: ракетный подводный крейсер стратегического назначения?

– Так точно! Только пропустит ли медкомиссия? В военно-морскую академию я из-за роста не прошел, а в гражданский мед поступил.

– Возможно, дело не только в твоем росте, а тебе вежливо отказали по другой причине! – В самом деле: у Марка было множество приятелей военно-морских офицеров ниже среднего роста. Правда «ниже среднего» служили на берегу и в мичманских званиях. А флотские боевые офицеры все, как на подбор: видимо счастливец, отобранный инквизиционными комиссиями флотских учебных заведений, не может быть априори – не статным и не красивым. Но чтобы морально поддержать своего нового друга, ведь долг платежом красен, Марк пообещал: – Я попрошу за тебя молиться своего духовника отца Диомида. Ты крещен?

– Крещен. Дия – тоже верующая? В ее комнате много икон…

– Да. Она крещеная. В воскресной школе была вожатой скаутского отряда. На клиросе пела вторым голосом. Как руководитель – сопровождала в лагерь детей. У старших школьников до недавнего времени вела Закон Божий. А год назад, что-то с ней стало происходить. Думаю, у нее кто-то появился…

– И этот «кто-то», судя по всему, оказывает на нее губительное влияние.

– Она христианка, – печально напомнил Марк, – с нее и спрос строже.

– Она же – слабое создание. Доверчивое. У нее такое фантастическое имя – Дия. Или Диа?

– Конкордия, – протяжно произнес Марк.

– Конкордия! – Нараспев повторил за ним Илья, словно читая поэму. – Какая женщина! Безупречное тело. Груди, как две спелых дыньки. Я бы на такой и с тремя детьми женился. И своих бы троих завели. – Жесткими резкими движениями Илья принялся массировать себе лицо, словно пытаясь стянуть кожу с век. Потом он лег, свернувшись калачиком, и спросил, – Можно я у тебя останусь на ночь, если ты и твои родители не против?

– Оставайся, – ответил удивленно Марк. Он не ожидал от Ильи, таких натуралистических и смелых эпитетов для Конкордии. – Спелые дыньки со временем вянут и портятся…

– И я тоже со временем испорчусь. Мы будем «портиться» вместе.

– Ты влюбчивый?

– Нет, но девушкам со мной не скучно.

– Ты оказывается – бывалый ловелас?!

– Не бывалый. И почти не ловелас.

– Ого! Небывалый почти не ловелас!

– Марк, мне и самому не нравится, когда парень беспричинно меняет девушек.