Чтение онлайн

По спине Антона пробежал холодок, что-то подсказывало, именно эта Наталья Буяк подослала к нему уголовников. Эта дама знала про него многое, если не всё, а он лишь занимаемые ею места в стародавних турнирах. Чем он не угодил бывшей кикбоксерше?! Какие она предпримет дальнейшие шаги?! Воображение принялось рисовать картины одну ужаснее другой...

– Мне эта тема нравится! Я за нее берусь!
– Опуская ложку в пышную шапку белых сливок над кофейной чашкой, воскликнула Варвара.

– Не боишься?!

– Запоздалый вопрос! Его стоило задать, перед тем как я подавала документы на Журфак!

– Инстинкта самосохранения нет совсем?

– Лучше скажи! Тебя твоя работа устраивает?

– Горбатиться за гроши под началом туповатой, некомпетентной бабы?!

– Ага! Пробовал начать своё дело?

– Издеваешься?! Без блата и начального капитала?!

– Видишь ли... Я - журналист, и не хочу всю жизнь строчить, чушь, вроде, этот перепихнулся с этим, или "Известный телеведущий оказался латентным каннибалом"! Многие журналисты годами ждут сенсационных тем. Одним везёт, другим нет... И, похоже, мне подфартило!

– Но тебя завалили работой!

– Ничего, как-нибудь выкручусь! А, нет, так продам репортаж другому изданию! Кстати...
– Бросила взгляд на часы корреспондентка.
– До одного места, мне все-таки не плохо бы доехать!

Заплатив каждый за себя, они покинули кафе. Варвара подбросила Антона до метро, и, забрав из машины чемодан, тот отправился домой.

– Неплохой выдался денёк!
– Ухмыльнулся он, шагая к своему подъезду.
– Чемодан в который я так и не заглянул! Громилы! Тайник! "Отключающий" силу трения прибор! И, под занавес, разговор с красивой девушкой в кафе! Эх! Побольше бы таких дней! Но все-таки интересно, кто рассказал журналистам о Миланевском и деде, я ведь не делился ни с кем, кроме...

У парня ёкнуло сердце. Возле распахнутой подъездной двери, прямо на мокром асфальте сидел отец, рядом, потревоженной наседкой суетилась мать.

– Полюбуйтесь! Нарисовался наконец!
– Набросилась она на Антона.

– Какого лешего здесь происходит?!
– Растеряно промолвил тот, но увидев залитое кровью отцовское лицо, понял, что вопрос излишний.

– Это он так до книжного прогулялся!
– Продолжала мать.
– Помоги! Чего застыл как истукан?!

– Кто сделал? За что?
– Взяв отца под руку, воскликнул Звездочет.
– Прокуренные урки с рожами страшнее ядерной войны?

– Нет! Троица румяных широкоплечих ребят... Спортсмены не иначе...

– Никак, совсем сдурел?!
– Ухватилась с другого бока мать.
– Вот нет сейчас ничего важнее... И, положи чемодан! Никак, он тебе отца родного дороже?!

Расставаться с находкой Антону не хотелось, но уязвлённый словами матери, он оставил ношу возле стенки у двери мусоропровода. В приближающихся сумерках вряд ли кто не заметит!

– Да не волнуйтесь! У меня только бровь рассечена, и нос...

– Не боись! Сейчас "Скорую" вызовем, а там и в полицию заявим!
– Решительно заявил Антон.

– Чего ты мелешь?!
– Ступая на лестницу, сорвалась на крик мать.
– Примочку сделаем, да зеленкой обмажем! Нас же потом по допросам, да судам затаскают! Или чего доброго, снова придут да наваляют!

Парню оставалось лишь тяжело вздохнуть, многолетний опыт подсказывал, что спорить с матерью бесполезно. Дома он долго метался со смоченными холодною водою полотенцами между ванной и диваном, где лёг отец. По лицу последнего растеклись пурпурно-фиолетовые кляксы, но кости остались целы. Когда Антон спустился вниз, возле стенки ничего не было. Чемодан исчез.

Глава 6

В напичканном гудящей аппаратурой исследовательском отсеке, ток бежит по толстым, как водопроводные трубы кабелям и, кажется, вместо воздуха вдыхаешь смесь электронов и ионизированных частиц. Вспыхивают индикаторы, движутся приборные стрелки, загружаясь, гудит управляющая вычислительная машина и вся эта правильность жутко действует на нервы. Со страхом осознаешь, что начинаешь понимать водителей фур приклеивающих в своих кабинах фотографии голых девиц, или безликих вандалов, вырезающих непристойные слова на мебели.

Красные транспаранты полыхнули одновременно с голосом командира по внутренней трансляции: "Что у тебя в контуре высокого напряжения?!"

Преобразователь? Наверняка!

Трое суток в невесомости не прошли даром, иначе, после такого резкого переворота можно размазаться по стенке. Точно! Вокруг модуля "Разгон" клубится черный дымок, собирающийся в невесомости, в зловещий мохнатый шар.

– Задымление в исследовательском отсеке! Опасность возгорания!

Если разом обесточить отсек, бросок напряжения пройдётся по научной аппаратуре как Мамай, а в вентиляционных щелях серого корпуса модуля промелькнула искра.

Инструкция по активации - отключению исследовательского модуля толщиной с "Роман-газету", но написанное в ней помнишь наизусть. Пальцы бегают по тумблерам, и тревожные транспаранты гаснут один за другим. Взревевшие вентиляторы набрали максимум оборотов. Появившийся в отсеке командир в своей дыхательной маске похож на аквалангиста. Обычно, здесь не развернуться вдвоём, но мы умудряемся действовать и действовать слаженно. Точно такая же маска ложится и на моё лицо. Видно через неё не очень, а медлить нельзя, в злосчастном блоке уже наблюдается алое свечение. Лучше не думать, что рядом, по тонким трубкам системы терморегуляции бежит охлаждающая жидкость.

Командир срывает крышку с улавителя вредных примесей, а я, наконец, нажимаю кнопку на главном пульте, и отсек замирает, словно наблюдая за исходом схватки. В ход пущена отвертка, и раскаленная лицевая панель "Разгона" неожиданно поддаётся. Языки пламени торчат под ней в разные стороны, как иглы потревоженного ежа, и каждый всполох похож на маленькую сабельку. Перед прыжком наружу огонь накапливает силы, но белые клубы из огнетушителя в руках командира бросаются на него в атаку.

Через считанные секунды пожар потушен. Остаётся наблюдать за уровнем двуокиси углерода, да сожалеть, что не состоится эксперимент, ради которого готовилась экспедиция.

* * *

Под мелодию гитары уличного музыканта, Антон с Варварой спускались по широкой пешеходной улице, к месту, где под бульваром пряталась заключенная в трубу река. Девушка щеголяла в коротеньком розовом платьице, и прохожие нет-нет да провожали её взглядом. Не вынимая руки из кармана куртки, где лежал заветный прибор, Звездочет терзал себя вопросом, оделась она так случайно, или хотела подразнить его.

– Отец Белоконя возглавил институт сразу после смерти Академика, и верховодил в нём тридцать с лишним лет! Большой бабник, он был трижды женат. В первый раз на институтской одногруппнице, - Принялась загибать пальцы Варвара.
– Потом на молоденькой чертёжнице, и, наконец, на студентке вечернего отделения, проходящей практику в институте!