Чтение онлайн

Марлена нахмурилась. «Удастся ли мне когда-нибудь опубликовать статью под собственным именем?» — спросила она себя.

Ее снова затошнило. Девушка поморщилась. Марлена была беременна вторым ребенком, и ее мутило по утрам. Малышке Авроре исполнился всего год. Марлена радовалась тому, что дочь очень похожа на нее — такие же серые глаза, да и светлые волосы постепенно темнели.

— Я не должна была этого говорить, — смутилась девушка, сидевшая напротив.

— О нет! — Марлена сосредоточилась на разговоре. — Нет-нет, все в порядке. У вас очень хорошо получается. Просто случившееся с вами настолько ужасно… Как человек вообще способен на такое?

Эта девушка хотела уйти от сутенера. За это ей порезали щеки и при этом так повредили нерв, что теперь лицо навсегда застыло в жутковатой улыбке. Сердце Марлены разрывалось от жалости и отвращения. Бедняжка никогда не избавится от этого уродства.

Попрощавшись с девушкой, Марлена спрятала записную книжку и карандаш в сумку и отправилась домой.

По мере приближения к conventillo, где Марлена жила с Джоном и ребенком, толпа на улице становилась все гуще. Прямо перед домом на углу собрались зеваки — трио играло печальную мелодию на скрипке, флейте и арфе. Это была песня о невинной девушке. Да, в этом районе такие девушки были редкостью.

Когда Марлена вошла в комнату, Джон был уже дома. Она думала, что он еще на работе, но мужчина лежал на узкой кровати и смотрел в потолок. Когда Марлена впервые застала его в таком состоянии, она испытала шок. Ее решительный Джон, так и сыпавший идеями, вдруг отказывался вставать с кровати.

Марлена поставила сумку и налила себе воды из кувшина, в котором плавало несколько ломтиков лимона. Она ждала. Прошло какое-то время, прежде чем Джон повернул к ней голову, медленно, с трудом, словно это стоило ему невероятных усилий.

— Где ты была так долго?

— Беседовала с Игнасией Кеспедес. Я же тебя предупреждала.

Джон едва заметно кивнул.

— Это для нашей новой статьи?

«Это для моей новой статьи», — хотела сказать Марлена, но сдержалась. Она подошла к буфету, надеясь найти там что-нибудь съестное, но ничего не было. Даже в хлебнице не осталось ни крошки.

Девушка повернулась к Джону.

— Ты же собирался купить еды.

— Я сегодня не ходил на работу. — Он по-прежнему пялился в потолок.

«Как будто это все объясняет!»

Марлена сердито прикусила губу.

— Но нам нужно что-то есть! — Она старалась, чтобы в ее голосе не прозвучал упрек, но не сдержалась. Она ненавидела чувство голода.

— Нет ничего плохого в том, чтобы денек не поесть.

— Но я должна есть! — Марлена опустила ладонь на живот. Впервые за время беременности она ощутила своего ребенка, легкое движение, не более того, но оно придало ей сил.

Джон подозрительно уставился на нее.

— Ты что, опять забеременела?

«Опять…»

Марлена была уверена, что услышала возмущение в его голосе. От ярости у нее застыло дыхание. Руки сами собой сжались в кулаки.

— Ну знаешь! Это нельзя назвать непорочным зачатием, — отрезала она.

Джон наконец приподнялся в кровати.

— Да. Прости дурака. Я не хотел тебя обидеть и ни в чем тебя не упрекаю, — виновато протянул он.

Но Марлена не собиралась это терпеть. На этот раз Джон зашел слишком далеко. Девушка схватила пальто, которое только что сняла, и снова оделась. Честно говоря, она иначе представляла себе жизнь с Джоном. Им не удавалось стать по-настоящему близкими, как они ни старались. Было что-то, что их разъединяло.

«Собственно говоря, — подумала Марлена, — Джон до сих пор живет так, словно он один».

— Ох, Марлена, не злись. У меня просто был тяжелый день. Да и куда ты пойдешь? На улице уже темнеет.

— К Дженни, — прошипела она, подхватывая Аврору из кроватки.

— Но…

Марлена не услышала, что он собирался сказать. Она уже захлопнула за собой дверь и решительно зашагала вперед.

Конечно же, и на этот раз Марлена вернулась к Джону.

Жить с ним было непросто, и Марлена это знала, но она любила его. Переночевав в доме Гольдбергов, она вновь нашла в себе силы вернуться. Марлена любила Джона, в этом не было никаких сомнений. Они были одной командой, а значит, им просто нужно приспособиться друг к другу. Даже лошадям из одной упряжки необходимо время, чтобы привыкнуть друг к другу, это Марлена знала еще с тех пор, когда проводила время на конюшне при конторе своей матери.

Этим утром за Авророй присматривала одна из соседок, пока Марлена и Джон работали. В другой раз Марлена и Джон посидят с детьми соседей. Похоже, Джон преодолел депрессию и вновь был преисполнен жажды деятельности.

Марлена делала наброски для новой статьи.

— Это невероятно! — воскликнула она. — У каждой женщины, которая не зарегистрируется, могут потребовать денежный штраф, если кто-то заподозрит ее в торговле своим телом. Ты знал об этом?

— Марлена, любимая, почему ты так волнуешься из-за этого? Нам же известно, что жизнь несправедлива.

Джон редко проявлял нежность, но сейчас подошел к Марлене и погладил ее по щеке.

— Хуже всего, — не унималась девушка, — что этих бедных женщин обычно обвиняют соседи. Не говоря уже о том, что каждый зарабатывает на жизнь как может, обычно эти обвинения не имеют под собой почвы. Все знают, как иногда складываются отношения между соседями. Это несправедливо! С этим надо что-то делать! — Марлена перевела дух. — Был случай, — она указала на свои заметки, — когда из-за необоснованных обвинений, выдвинутых против девушки, ее отец потерял работу. Пострадала вся семья. Кому это нужно?

Джон осторожно погладил ее по плечу.

— Ах, Марлена, часто самые ужасные поступки совершают люди, которых мы знаем. Иногда это даже наши лучшие друзья, — медленно произнес он.

«И тебе как никому известно об этом», — тут же отозвался насмешливый голос в его голове.

Пытаясь преодолеть смущение, Джон притянул Марлену к себе, наслаждаясь теплом ее тела.

— Проблема в том, что бордели платят государству налоги. — Щеки Марлены покраснели от возмущения. — Ты замечал, что мало кто преследует проституток, которые зазывают клиентов на улице? Чиновники в первую очередь интересуются жрицами любви, которые работают в барах и казино. Наверное, они считают, что у таких женщин есть деньги, чтобы платить налоги.

Джон кивнул.

— Ты права, это несправедливо.

— А мужчины! — продолжала Марлена. — Разве не было бы разумно взимать налог с мужчин, которые пользуются услугами этих девушек?

— В определенном смысле, да.

— Так почему же чиновники этого не делают?

Джон пожал плечами.

Почему они этого не делают… Почему кто-то чего-то не делает? Почему человек может предать своего друга и оставить свой поступок без объяснений? Почему человек предается печали, вместо того чтобы идти на работу и кормить жену и ребенка? Почему человек ничего не меняет, хоть и знает, что что-то следует изменить?