Чтение онлайн

— Я услышала его зов о помощи.

— Зов волка? — удивилась я.

Мама ласково улыбнулась:

— Да, Мира, зов волка.

— А почему я его не слышала? — На меня неожиданно накатила обида и застряла колючим комом в горле. Мне почему-то захотелось, чтобы я тоже умела слышать волчий зов.

— Потому что ты слушала ушами, а животных надо слушать сердцем, — произнесла мама, и я ощутила теплое прикосновение ее ладони к своей груди. — Закрой глаза, — мягко приказала она. Я опустила веки, внимая маминому голосу. — Расслабься, дыши спокойно. Вот так, молодец. А теперь загляни внутрь себя и попробуй почувствовать, где ты находишься. Глаз не открывай и слушай сердцем — помни об этом.

Я следовала маминым распоряжениям, послушно делая все то, о чем она говорила. Мой разум, поддаваясь законам какой-то неземной физики, ускользнул в иную реальность. В точности такую же, в которой мы с мамой в тот момент находились, только с одним большим отличием. Мы по-прежнему стояли на крыльце родного дома, но все мои чувства были обострены до предела. Мои глаза были закрыты, и с каждым стуком своего сердца я распознавала все новые запахи леса, слышала издалека трели птиц, журчание ручья, шелест листьев, а потом… Потом я уловила чье-то очень тихое сердцебиение и прерывистое дыхание.

— А вот и наш волк. — Слова мамы шелковой волной проникли в мое сознание. — Ухватись за эти ощущения, Мира. Сосредоточься на них. Главное — не бойся.

Я кивнула, не открывая глаз, и сузила новую реальность до единственной точки. Сосредоточилась на еле слышном сердцебиении и прерывистом дыхании зверя. И тут произошло невероятное — перед мои взором предстал бегущий сквозь туманный лес волк! Он тяжело дышал, его сердце билось быстро. Я настолько глубоко нырнула в свои новые ощущения, что, казалось, на мгновение сама стала волком. Чувствовала напряжение в мышцах лап. Одна отзывалась острой болью, но эта боль не мешала мне бежать быстро и свободно. Меня вел тонкий, родной запах, я перепрыгивала через поваленные деревья, заячьи норы, и все быстрее неслась по лесу, который был моим домом. А потом наконец достигла волчьего логова в скалистой расщелине. Остановилась, принюхиваясь. Не обнаружив посторонних запахов, вошла в темноту узкой пещеры, и тут же ощутила, как ко мне, радостно скуля, подбежали несколько маленьких волчат, стали мягко кусаться и ластиться о мои лапы…

Потом мама убрала ладонь с моей груди, и я вернулась в привычную реальность. Распахнула глаза. Мама смотрела на меня с гордостью во взгляде, а потом сказала:

— Однажды ты полностью раскроешь свой потенциал. И когда это случится, — мама опустилась на колени, ладонью коснулась моей щеки и посмотрела прямо в лицо, — не бойся. Поняла меня? — И продолжила, получив в ответ кивок: — Ты и я — другие, не такие, как твои отец и сестра. Запомни это. Мы, как и звери, — часть природы, часть матушки Земли, и однажды ее сила проснется в тебе. Тогда у тебя не будет уже права отказать матушке Земле и ее детям в помощи.

Эти слова я храню в своей памяти как подлинное сокровище, завещанное мне мамой.

Я вновь посмотрела на профессора, который зарылся носом в свои бумаги, потом перевела взгляд на зверя, и наши глаза встретились. По моему телу неожиданно пронеслись тысячи маленьких коликов. Сердце ожило и забилось часто-часто.

И тогда у тебя не будет права отказать матушке Земле и ее детям в помощи…

— Черт! — выругалась я и отпустила дверную ручку.

Развернулась к зверю в клетке.

Профессор был рад смене моего настроения, в то время как я все еще сомневалась в правильности своего решения.

Неведомый зверь, не в силах более бороться со слабостью, вызванной кровотечением, с грохотом рухнул на стальной пол, по которому медленно растекалась густая кровь. В ней как в зеркале отражались потолочные лампы и в их свете застывший от ужаса профессор.

— Девонька моя, — произнес тот на удивление спокойно, — у нас катастрофически мало времени. Необходимо остановить кровотечение, иначе мы потеряем его!

— Конечно, профессор, — согласилась я и опустила взгляд на свои дрожащие руки.

Во время обучения, конечно, мне приходилось оперировать на кошечках и собачках, но все это происходило под руководством профессиональной команды ветеринаров, и животные не находились в критическом состоянии. А этот полуживой уже… Я на мгновение зажмурилась, сжимая кулаки. Попыталась обуздать струящийся по венам страх. Потом распахнула глаза и произнесла, наполняя каждое слово уверенностью, которой мне сейчас ой как сильно не доставало:

— Я готова. Что прикажете делать?

Профессор кинул бумаги, которые держал в руках, на стол и, подойдя к стальному шкафу у стены, открыл его. С одной полки он взял шприц, с другой, забитой десятками склянок, — бутылек. Потом развернулся ко мне и спросил:

— Для начала скажи, насколько опасен этот зверь? Мне необходимо ввести снотворное.

Я сглотнула застрявший в горле колючим комом страх, который не желал сдавать позиции и лишал меня возможности ясно мыслить и анализировать, и перевела взгляд на зверя. Сконцентрировалась. Покрытая бурой шерстью грудь едва вздымалась, глаза были полузакрыты. Зверь находился на грани смерти, и его сознание норовило ускользнуть в черноту небытия. В таком состоянии он теоретически был не опасен.

Я неуверенно кивнула профессору. Тот подошел к стальной клетке, набором цифрового кода отворил ее, сделал шаг внутрь и замер. Зверь приподнял морду и, тихо рыча, раскрыл пасть, демонстрируя неестественно большие для медведя, смертельно острые клыки.

— Ты уверена? — шепотом спросил профессор, застывший каменной статуей.

Я вновь посмотрела на неведомого зверя, в самую глубь его темно-серых глаз. Тело пробило тысячью шелковых электрических разрядов, а потом я всей кожей ощутила его страх, отчаяние и острую пульсирующую боль в животе. Мысленно пробравшись через густые дебри этих эмоций, я нырнула в сознание зверя глубже и… услышала зов о помощи.

Страх тут же сдуло как перышко шквальным ветром. И вместо него по венам заструился чистейший адреналин.

— Уверена, — ответила твердо. Подошла к клетке, протянула раскрытую ладонь. — Я сама введу снотворное, вас зверь к себе не подпустит.

Господин Змеев растерянно уставился на меня.

— Давайте, давайте, — уверила его я, — все будет в порядке.

— Девонька моя, но как же…

— Шприц! — подобно зверю прорычала я.

И, опустив шприц в мою ладонь, профессор бесшумно выскользнул из клетки.

***

Бервест, Пятый квартал, Приют для животных имени профессора Змеева

Торн

Сколько раз мама твердила мне, что пора уже прекращать отгонять диких фиаров от защитных стен города. Она утверждала, что диких становится все больше и больше и что однажды я не рассчитаю силу и убью их или, что еще хуже, они убьют меня. Я обычно молча улыбался, а мама печально качала головой.