Чтение онлайн

— Вот поэтому, оказавшись в лакуне, я не говорил никому о своем прошлом, — объяснил дядя Миша. — Пусть считают глупым опустившимся алкоголиком. Зато мне легче наблюдать за каждым, чтобы докопаться до его истинной сути.

— Но, как рассказала мне Лана, — пододвинулся Денис, освобождая место рядом с собой на банкетке, — ты и впрямь попал сюда, скажем так, не в очень приличном виде.

— Но ведь я, правда, бомжевал, — ухмыльнулся бывший участковый.

— ???

Однажды его вызвали жильцы кирпичной многоэтажки. Из квартиры директора универмага раздавались дикие крики, грубый мат, девичьи рыдания и звон разбитого стекла. Дверь открыл сам хозяин, лицо его горело красными пятнами, руки дрожали. Он впустил участкового и, ни слова не говоря, провел на кухню. Достал из холодильника початую бутылку коньяка, разлил по хрустальным рюмкам. Выпил сам, дождался, когда то же сделал Стальев, потом пододвинул гостю табуретку. Прозвучал монолог короткий и откровенный. Дочка связалась с уголовником, забеременела и теперь собралась замуж. Дура малолетняя, погубит и себя, и отца, пойдут разговоры о подозрительном родственнике, так можно и хлебной должности лишиться… Директор умолк и оценивающе посмотрел на участкового. И вдруг предложил: а пусть Михаил Дмитриевич женится на девице, признает ребенка. Криминальный любовник тягаться с милицией побоится. А родитель облагодетельствует спасителя. Согласия другой участницы сделки не требовалось. Стальев попросил пять минут на раздумья — ответ требовалось дать немедленно. Своему главному принципу он не изменял: директора изучил давно, его дочку считал симпатичной и управляемой, так что никаких неожиданностей будущий брак принести не мог. Зато, став полноправным членом семьи, Михаил поднимет свой статус в глазах начальства и материально выиграет. Потенциальный жених согласился. После свадьбы папаша приобрел молодым кооперативную трехкомнатную квартиру, а Стальева из рядовых участковых перевели сначала в районное управление, а потом и в городское. Потому что хорошо иметь подчиненного, который легко достанет с помощью тестя любой дефицитный товар. Любовник-уголовник, как и уверял директор, так на горизонте и не появился. И с ребенком дяде Мише повезло — у жены случился выкидыш.

В дикие 90-е, когда пол страны ринулось что-то покупать, чтобы с выгодой продать, когда нищие завлабы в одночасье превращались в финансовых воротил, — попробовал рискнуть и всегда осторожничавший Стальев. Но везло не всем, в их число попал и участковый.

— Жаль, тесть к тому времени помер, — искренне пожалел милиционер. — Он в спекуляциях знал толк. Не то, что я. Чтобы начать дело, потребовались деньги. Мы обменяли кооперативную трешку на панельный дом. Но трейлер с продуктами на продажу попал в аварию и сгорел. Пришлось влезть в долги, под большие проценты. Оплатил новую партию, но пока груз торчал на таможне, товар испортился. Чтобы рассчитаться с кредиторами, отдал оставшиеся на черный день запасы и продал все подчистую. Хорошо, хватило ума отказаться играть в эти игры дальше. Вернулся в участковые, место нашлось только на окраине, в заводском районе. А там с гостем разговаривают по душам только за бутылкой.

— Значит, дальнейшая история соответствует действительности? — на всякий случай поинтересовался Денис.

— Ты ее уже слышал, — шмыгнул носом дядя Миша. — Ладно, чего по прошлому плакать. Теперь твоя очередь откровенничать: как догадался, что я не тот, за кого выдаю?

— Твои? — Хромов вынул из кармана пачку долларов. Расчет оказался верным: при виде невероятного артефакта, собеседник забудет про свой вопрос, на который у парня ответа нет; не признаваться же, что откровенно блефовал.

— Доллары! — загорелись глаза у бывшего сотрудника правоохранительных органов. — И сколько тут?

— Десять тысяч. А вообще, в портфеле, что я нашел, их еще больше.

— Солидно, — кивнул Стальев и тут только догадался: — Так думаешь, что зеленые бумажки — мои?!

— Думаю, — уже не очень уверенно соврал Хромов.

— Ты что, спятил? — разозлился дядя Миша. — Располагай я такими деньгами, отправился бы ночевать на развалины?

Железный аргумент. Денис вернул деньги в карман и собрался уходить.

— А другая версия есть?

— Есть.

Держа дипломат за спиной, Денис открыл дверь в комнату Алика.

— А, Заклеенный? — Ласков пришивал оторвавшуюся пуговицу к рубашке. Завязал узелок, перекусил нитку и зло посмотрел на вошедшего. — А ты чего вчера не женихался? Может, рассчитываешь на нашем фоне покрасоваться? Мол, я другой, не такой дурак, как остальные.

Хромов молча подошел к столу и поставил на него портфель.

— Знакомый предмет?

— Неужели нашел? — Алик оказался не очень удивленным. — А я думал, надежно спрятал. Когда случился дефолт, — бывший банкир понял, что скрывать правду бессмысленно, — я сгреб всю наличку, что лежала в хранилище и в сейфе, и стал думать куда спрятать. В банке оставлять нельзя — он вот-вот лопнет, здание опечатают. Дома тем более — если придут арестовывать, деньги конфискуют. Нужно искать верное место. Но где? Жил-то один, ни с кем дружбы не водил, даже постоянной надежной любовницы не завел. Ходил с чемоданчиком по городу до темноты. Дрожал от страха: с такими-то деньгами гулять опасно. Случайно забрел на развалины. Подумал, может здесь на время среди мусора спрятать. И провалился в яму. Долго очухивался в кромешной темноте. Когда, наконец, немного пришел в себя, попытался найти выход. Встать не смог, полз по осколкам, раздвигая их руками. Наконец, уперся в хлипкую фанерку. Толкнул ее и обнаружил, что дальше — провал. Зато под полом нащупал вполне приемлемого размера полость. Ну, хотя бы портфель смог запихнуть.

— Повезло, — заметил Денис. — Мог ведь свалиться за край.

— Мог, — согласился Алик. — Тогда я еще не знал, что такое муть. Зато утром, когда профессор все разъяснил, дико испугался. Настолько, что почувствовал, как на лысом черепе волосы дыбом встают! А ночью хорошо, что сообразил: нужно ползти обратно. Так нащупал уже настоящую стену, сумел подняться и постучал к Егору.

— И тайник больше не проверял?

— А зачем? В лакуне доллары — никчемные бумажки. Да и лишний раз путешествовать к краю — нет уж, увольте.

Алик повернул к себе дипломат, хмыкнул при виде раскуроченного замка, откинул крышку и любовно, как пианист по клавишам, пробежал пальцами по стянутым пачкам. И вдруг в середине "мелодии" руки замерли.

— Трех пачек не хватает! — нахмурился Ласков.

— Уверен? Может, забыл? — на всякий случай решил проверить Хромов. — Столько лет прошло.

— Обижаешь, — рявкнул горе-финансист. — Я же сам складывал.

Денис смотрел, как Алик нервно пересчитывает купюры: нет, ошибиться банкир не мог. Значит, портфель обнаружил кто-то еще? Но зачем человеку по местным понятиям, как правильно заметил Ласков, никчемные бумажки? Ответ только один: чтобы пользоваться ими снаружи! Значит, кто-то точно обнаружил путь наверх. И не просто обнаружил, а пользуется им. И если это не Алик и дядя Миша, то кто?!

Пока Алик снова и снова пересчитывал деньги, Денис размышлял над тем, как использовать находку. Идею устроить всеобщий обыск недостающих купюр он сразу отмел. Немногочисленное местное общество моментально погрузится в хаос: все будут подозревать всех. А если сделать из чемоданчика ловушку? Допустим, вернуть дипломат на место, предварительно приделав к ручке проволоку, другой ее конец протянуть к себе в комнату и соединить с колокольчиком. Человек вытащит портфель, полезет за банкнотами, тут-то его и схватить с поличным. Но план, хоть и выглядел эффектно, страдал недочетами. Ночью в лакуне "висит" абсолютная темнота (а человек полезет за деньгами именно тогда, когда все спят, днем рисковать не станет). Кинешься к вору, он услышит шум (фарфоровые осколки толстым слоем рассыпаны по полу, убрать их нельзя — вызовет подозрения), испугается, чего доброго свалится за край. Мало того, окажешься виновен в гибели человека, так еще ничего толком, кроме имени "героя", и не узнаешь — ночной лазутчик исчезнет в бездне вместе со своей тайной. Нет, нужно придумать что-то такое, что сработает наверняка.

После скандала с публичным сватовством прошло несколько дней. Никто из обитателей лакуны не покидал своих комнат. Хромов напрасно прислушивался: нет, двери не хлопали, значит, в коридоре ему тоже делать нечего. Джин уныло слонялся вдоль стены спортзала. Изворотливый собачий ум придумал занятие: пес проложил тропу по периметру и наматывал круг за кругом. Потом в изнеможении падала на мат, оставленный в углу в качестве подстилки, с чувством выполненного долга закрывал глаза и дремал до следующей пробежки.

Денис, забыв про лейкопластырь, поскреб щеку. У нашлепки отогнулся уголок. Парень пододвинул к себе зеркало: лейкопластырь явно портил физиономию. Да и сколько можно носить украшение? Рывком содрал бумажную ленточку. Но царапина, вот не везет, опять закровила. Хромов послюнявил палец, прижал к щеке и направился к двери.

Джин поднял голову и застучал хвостом: хозяин, мне пойти с тобой?

— Ладно, отдыхай, — махнул рукой неудачно "отклеенный".

Денис заглянул к дяде Мише. Только у него имелся запас нужного в подобной ситуации материала.

— И часто у вас так? — парень подставил лицо бывшему милиционеру: тот высыпал из коробочки лечебные полоски. — Полный неконтакт?

— Бывает. Мы живые люди, — философски констатировал хозяин комнаты-кладовки, перебирая бумажные ленточки, подбирая нужный формат. — Ссоримся, кому-то что-то не нравится, у кого-то амбиции взыграют. Если все повспоминать, то чаще других Петр Сергеевич воду мутит, народ заводит. Последний раз, например, Травкина не устроило, что он на втором этаже живет.