Чтение онлайн

– А разве я когда-либо давал понять, что вижу в тебе кого-то иного?– холодно спросил Дюбуа.– В день, когда на нас обрушилось несчастье, когда вдобавок к катастрофам на Землю навалились поджоги, погромы, убийства, никто иной как я, выволок тебя, мертвого, мертвого, понимаешь?– из этого ада и отправил на Луну с первым же транспортным кораблем. И все это, разумеется, не только из чувства личной симпатии, а потому что ты нужен нам, нуден всей планете. И ты будешь работать у нас, будешь, хочешь ты этого или нет.– Немного помолчав, он смягчился и продолжал.– К тому же на этот раз я предлагаю тебе вовсе не уголовное расследование. Требуется лишь твоя консультация для правительственной комиссии. Как мы подозреваем, это обычный несчастный случай, происшедший при невыясненных обстоятельствах. Сообщение получено нами несколько часов назад, комиссия готова вылететь в любую минуту, но мы никак не можем наладить энергоснабжение космодромов. Словом, старт затягивается на неопределенное время, думаю, что сутки-двое— не более того. Ты же за это время успеешь провести предварительное расследование и изложишь свое мнение комиссии.

Немного подумав Гурилин кивнул:

– Что же и где стряслось?

– Нам пока известно немногое. Вот…

Он поднес к экрану бланк радиограммы с лаконичной надписью:

128RST556113-440 КК ЛАЛАНД ВОЗВРАЩАЕТСЯ ИСЧЕЗНОВЕНИЕМ ЧЛЕНА ЭКИПАЖА ПОДХОДЕ СВЕТОВОМУ БАРЬЕРУ РОГОВ. 1765-212-168.

– Ка-ка— это…

– Космический корабль. Звездолет «Лаланд», восемь месяцев назад отправившийся к звезде Барнарда. И вдруг… такая радиограмма. Сам понимаешь…

– А тебе не кажется, что здесь больше толку будет от физика или навигатора, во всяком случае от человека, больше связанного с космическими полетами, чем я, который…

Дюбуа прервал его нетерпеливым жестом.

– Возможно, мы бы так и поступили, если бы не информационный шквал, который буквально обрушился на Землю с «Лаланда» спустя несколько минут после этой радиограммы. К сожалению из-за отказа приемно-передающих цепей Системы-1 перехватить удалось лишь малую толику информации, а расшифровать— всего лишь три слова. Вот они:– и судья развернул бланк, на котором точно такими же буквами значилось:– УБИЛИУБИЛИУБИЛИ…

– Теперь ты понимаешь, почему наши астро-боги обратились ко мне, а я— к тебе?– продолжил судья.

– Когда я должен отправляться?

– Немедленно. Мы уже связались с лунным Управлением юстиции. По выходе из зала тебя ожидает луноход, на котором ты доедешь до рейсового планетолета «Инкуайэрер». Он везет продовольствие на уран. В районе Плутона пересядешь на станцию «Плутон-Орбитер», а оттуда уж тебя перебросят на «Лаланд», который дрейфует как раз где-то в этом районе.

– Почему бы ему не подлететь поближе? Уж здесь-то найдется достаточно специалистов, которые смогут разобрать корабль до винтика и собрать его заново.

Дюбуа невесело усмехнулся.

– Если бы ты только смог хотя бы отдаленно представить себе стоимость этого звездолета и суммы, которые уже вбуханы в этот полет, то не предложил бы этого. Ты, наверное, помнишь, какой грандиозный шум устроили на Земле по этому поводу, этакое вселенское шоу под лозунгом: «Наш десятый юбилейный выход к звездам!» Какие тогда были празднества, какое ликование. Но все деликатно забывали уточнить, что на эти деньги можно было бы лет пять кормить всю Солнечную систему и не каким-нибудь белковым творогом, а полноценными фруктами. Молчали и про то, что из всех десяти вылетевших звездолетов откликнулся пока только один— «Коперник», но и там, по-моему, кто-то погиб. Словом, что уж скрывать: если это случилось в результате серьезной поломки или аварии, то корабль, конечно же, придется вернуть на верфь. Если же нет, то… Правительственные круги настроены на продолжение полета.

– Версию о преступлении вы решительно отметаете?

– Друг мой,– разъяснил судья,– экипаж готовился в этот полет пять лет. За это время ребята успели притереться друг к другу как шестеренки в хорошо отлаженном механизме. Так что это…– он отбросил бланк,– мне думается, не больше чем плод чьей-то вполне понятной истерики.

– Допустим,– сказал Гурилин,– я установлю причину исчезновения человека. Вы думаете, что после такого потрясения люди смогут продолжать полет к звездам?

– Они должны будут полететь!– жестко сказал Дюбуа.– Так же как и ты принадлежишь Дворцу Правосудия, они принадлежат Центру Астронавтики. Они обязаны полететь и выполнить всю намеченную программу. И ты приложишь все усилия к тому, чтобы их в этом убедить. Все эти люди— специалисты высочайшего класса. На их подготовку Центр затратил такие суммы, что на них вполне можно было бы построить завод или озеленить пустыню. И все это сделано не ради каких-нибудь меркантильных соображений, а исходя из высших интересов всей цивилизации. Человечество задыхается в Солнечной системе. Оно должно выйти к звездам. И оно выйдет к ним, чего бы это ему ни стоило. Ты меня понимаешь?

– Да, но…

– Исполняй. Документы и материалы экспедиции мы передадим на планетолет.

– Хотите выпить?– командир «Инкуайэрера» Федор Каменев достал из шкафчика плоскую стальную фляжку.

Гурилин отрицательно покачал головой.

– А я думал, что в космосе царит сухой закон.

– Он э-э-э… как английская королева: царствует, но не правит. Мы его нарушаем ради высокопоставленных гостей. Для них эти законы не писаны.

– Законы издаются для всех, иначе это не законы.

– В вас говорит суровый праведник,– усмехнулся командир, пряча фляжку.– Но мне кажется, что наши законы похожи на паутину, которая ловит мелких мошек, а мясные мухи и шмели ее легко раздирают.

– Не самое лестное сравнение,– заметил Андрон.– Я, по-вашему, вообще предстаю этаким кровожадным пауком…

– Но это же метафора…

– …и к тому же беспомощным пауком,– закончил Андрон.– А это, простите, не совсем так. Я бы лучше сравнил преступность с болезнью. А юстицию— с…

– С врачом? Банально.

Они знали друг друга уже много лет, впервые встретившись при расследовании дела «волков-оборотней», когда Федор, тогда еще совсем молодой пилот, прибыл на Землю похоронить погибшего брата и добровольно принял участие в операции. С тех пор они время от времени встречались и вели долгие беседы на сходные темы.

– Нет, не с врачом, а скорее со скальпелем в руке врача.

– И кто же этот врач?

– Врач— наше общественное самосознание, если хотите, общественная мораль. Чем она устойчивей, тем крепче рука сжимает скальпель и тем точнее он вырезает пораженные ткани.

– Получается парадокс, нечто вроде «врачу— исцелися сам».

– А разве не было парадоксом само возникновение и развитие человеческого сообщества среди чужой и враждебной ему природы? Разве не парадоксально, что несмотря на все неблагоприятные факторы ха исторически кратчайшие сроки человечество преодолело все болезни общественного развития и пришло к единству и братству?

Услышав это, командир засмеялся козлиным смешком и замахал руками, будто ему сказали нечто невероятно комичное, а отдышавшись, он серьезно взглянул в глаза Гурилину и сказал:

– Я не знаю, где вы провели последние недели, в анабиозе или на Альфа Центавра, но если б вы удосужились прочесть хотя бы газеты, да-да, обычные земные газеты, которые вручную пишутся и набираются обычными людьми, а не киберредакторами, которые не проходят электронной цензуры вашей благословенной Системы-1, у вас сложилось бы обратное впечатление. Вы узнали бы, что не только дети, но и взрослые дяди и тети объединяются сейчас по кварталам в кланы и племена со строгой внутренней иерархией, со своими вождями, шаманами и тотемами. Вы узнали бы, что есть племена воинственные, вроде «гуронов», скальпирующих свои жертвы, и забавные, как «мумба-юмба» с фаллически культом и регулярными эротическими оргиями, а есть и жутковатые, такие как каннибалы из племени «кэшт» или садисты-«веронги». Вы бы узнали, что в нашем демократическом обществе имеются фараоны, императоры и царьки со своими армиями и рабами, что, несмотря на отмену валюты, там благоденствуют миллиардеры…