Чтение онлайн

— Лали, завтра утром мы все вместе выезжаем. Если у тебя есть какие-то срочные дела, закончи их сегодня.

Ваграм внимательно следил за ее реакцией, ожидая очередного протеста, но она его удивила, просто кивнув. Выпила несколько глотков воды и поплелась к выходу.

— Единственное мое срочное дело — выжить с этой адской головной болью, — бубня себе под нос.

Наверное, он будет скучать по этому почти деревенскому уюту, притаившемуся в сердце города. Казалось, здесь все осталось прежним, не менялось с советских времен, когда люди пытались сохранить дружеские и соседские отношения. Весь день Ваграм возился с землей, завершив дела деда Смбата на ближайшее время, что позволило ему со спокойной душой отправиться на свадьбу старшей внучки. Часть овощей и фруктов они поместили в пару ящиков и загрузили в машину вместе с закрутками, принесенными бабушкой. Спорить с ними, уверяя, что в Сочи полно этого домашнего добра, было бесполезно.

Вечером, как и обещал, он покатал Алико, позволив повертеть рулем, и искренне наслаждался реакцией восторженного ребенка. Лали он почти не видел, она так и не притронулась к еде, не выходила на улицу. Видимо, собирала вещи и помогала своей тате. Его забавляло, что она до сих пор так называет бабушку, будто двухлетняя малышка. Они так больше и не смогли поговорить, но мужчина не переживал по этому поводу, впереди столько времени.

Следующее утро выдалось пасмурным, воздух был по-осеннему неприветливым, предвещая приближение холодов. Соседи вышли проводить их, Алико стоял с хмурым лицом, досадливо поджимая губы. Еще бы! Кто теперь будет подкармливать его конфетами и прятать от бабушки? Ваграм вдоволь наслушался рассказов об их шалостях, пока помогал деду. Смеялся от души, чувствуя, как укрепляется это теплое по отношению к Лали чувство.

Она была довольно грустной, обнимая всех подряд.

— Береги себя, Лали, наша драгоценная*, — прошептала ее соседка Тинатин, — будьте счастливы, живите в уважении.

Он шел следом и пожимал всем руки, благодаря за гостеприимство.

Самый тяжелый момент — прощание с мальчиком. Он мужался, хотя глаза его были на мокром месте, а вот Лали не сдержалась и всплакнула, когда по-матерински обхватив его голову с затылка, прижала к своей груди.

— Ты очень хороший мальчик, Алико. Пусть твое сердце всегда будет таким храбрым, ничего не бойся.

Это было очень трогательно. Ваграм не сдержал улыбку, заметив, как она запихивает ему конфеты по карманам, пока взрослые разговаривали между собой.

Девушка встала перед домом и внимательно посмотрела на двор.

— Лали? — позвал он, напоминая, что пора ехать.

— Это мой Элизиум. Я теперь стала бояться, что каждый раз последний. Что, когда я вернусь снова, чего-то будет не хватать…кого-то будет не хватать…

— Не думай, — уверенно возразил и сжал ее ладонь, приблизившись со спины.

Лали вздрогнула, но не оттолкнула. Еще пару секунд они постояли так, а потом расселись, помахав всем.

Чуть позже через зеркало заднего обзора Ваграм заметил, что стариков сморило на заднем сидении. Девушка же рядом с ним была печально-задумчивой, все время рассматривала пейзажи за окном.

— Ты вернешься на работу? — тихо спросил он.

— Нет, — последовал твердый ответ.

— Не глупи, хватит обижаться.

— Что?! — задохнулась она от возмущения, резко повернувшись к нему. — Обижаться? То есть, в твоих глазах я недоросль, которая в своих поступках руководствуется обидами? Это, что, игры? Захотел — ушел, захотел — вернулся?

Мужчина тяжело вздохнул.

— Тогда объясни мне. Я не понимаю твоего поступка.

Лали помедлила, а потом пожалела плечами и спокойно выдала:

— Я не хочу работать там. Стоит поблагодарить вас с Аэлитой за то, что раскрыли мне глаза.

— Лали… — предостерегающе начал Ваграм.

— Нет, правда, — перебила девушка. — Я поняла, что есть вещи намного интереснее и важнее.

— Например?

— Я не готова об этом говорить, пока что меня просто одолевают разные мысли.

— Я могу чем-то помочь? — искренне поинтересовался он.

— Возможно.

Вот и прекрасно, думалось ему. Лед тронулся, и это не могло не радовать.

Глава 14

«Любовь не знает сеpедины: она или губит, или спасаeт».

Виктоp Гюго «Отверженные»

В голове творился сплошной хаос и абсолютное отрицание происходящего. Было весьма нечестно оставить все на плечах мамы и сестер, пустив на самотек. Однако Лали все же признавала, что ее душевное состояние не позволило бы заняться организационными моментами, как оно требовало.

Зал, оформление, музыка, тамада, выбор таросиков*, рассылка приглашений и куча всего, в чем девушка не принимала участия, было готово. Изначально она предупредила родных, что доверяет их выбору и просила не вмешивать в процесс, объяснив свой отъезд необходимостью привести в порядок чувства. Свадебный мандраж, так сказать. Благо, семья у нее по-настоящему дружная и любящая, ей не возражали, хотя и не поняли тоже. Это было не в духе перфекционистки Лали. Ну, страх перемен — это дело житейское. Тем более что сестра Ивета пережила нечто подобное, хотя и в более легкой форме. Поэтому возмущений тогда не последовало, и никто не терзал душу вопросами.

Оставшиеся две недели пролетели как два часа, не щадя девушку и приближая момент истины. Она не ожидала, что ей придется заняться обустройством квартиры. Ей в Тбилиси не хотелось думать ни о чем таком, было плевать на то, где и среди чего будет жить. Но пришлось взглянуть правде в глаза — пути назад нет. Теперь есть ИХ дом, который требует руки хозяйки. К счастью, в ремонте нужды не было, только кое-какая мебель и аксессуары.

А еще что-то между ней и Ваграмом менялось, росло, расширялось, раскрывалось, цвело. Они держались на расстоянии, но девушка ощущала, что её жених постоянно хочет быть ближе. А сама не могла перешагнуть через недоверие и страхи. Для нее каждая редкая за это время встреча было тестом на выносливость. И радовало, что они ни разу не были одни.

Намеченный день встретил их солнечной погодой, радующей глаз. Суета, установившаяся на протяжении последних дней, сейчас неимоверно действовала на нервы. Губы пересохли, ладони были влажными от стресса. Лали послушно сидела на стуле, пока ей делали прическу. Уже пришел визажист, расставляющий все необходимое. Со стороны казалось, что она тоже переживает.

В комнату постоянно заходили то мама, то тата, смахивающие слезы, то Эмили, улыбавшаяся во весь рот, предвкушающая миллионы комплиментов и внимание гостей как подружка невесты. Это забавляло, заставляя на какие-то несчастные мгновения забыть о напряжении. Сестра что-то щебетала, смеялась, задавала мастерам вопросы, в общем, была чудесным генератором веселья. Просто это не совсем помогало Лали.

— Ну, все. Здесь я закончила.

— Пойдем, выпьем чаю? — предложила Эмили. — Или ты сразу хочешь приступить к остальным?

— Чай не хочу, но от кофе не откажусь, если можно. Без сахара. Сразу к следующей.

— Хорошо, тогда я провожу тебя к маме и принесу его туда.

Они вышли, оставив Лали с визажистом наедине.

— Делаем все стандартно? Или есть какие-то особые пожелания? — поинтересовалась та, распыляя жидкость по лицу девушки.

— Пусть будет поестественнее, пожалуйста. В остальном — как считаете правильным.