Чтение онлайн

— А я, наоборот, только рядом с тобой и начала узнавать себя.

Ваграм будто напрягся еще больше, обдавая ухо жарким шепотом:

— Ты понимаешь, что я сдерживаю себя из последних сил?..

Немного отстранился и потряс головой, будто отгоняя наваждение.

— Да уж, просмотр этой записи явно произведет фурор. Сногсшибательная девушка в потрясающем нижнем белье в моем кабинете, и наш с ней…разговор! Зеваки будут уверены, что я импотент. Пойдем, ради всего святого, пока её не распространили. Придется им выписать премии. Наверно, это самый молниеносный, дорогой и при этом незавершенный стриптиз в моей жизни.

Лали угрожающе насупилась и легонько ударила его по груди, после чего мужчина поспешил исправиться:

— Я имел в виду, бесценный стриптиз, любимая.

Они рассмеялись. После чего Ваграм вновь резко притянул жену к себе и уткнулся в макушку, вызывая приступ масштабнейшего спокойствия.

— Я думал, — будто сквозь боль, мучительно, — ты не придешь.

Лали еще крепче обняла его, задыхаясь от той же муки, от жизни без него столько времени.

— Пойдем, моя Лали. Вставай медленно и удерживай пиджак. Нам надо уединиться в более подходящем месте. Об этом приключении и прошлых твоих выходках мы обязательно поговорим потом.

Он подхватил её и осторожно поднял на ноги. Лали в последнюю секунду схватила его за локоть, пресекая дальнейшие действия.

— Подожди… Есть кое-что ещё.

Когда мужчина настороженно замер, она непроизвольно запнулась, но потом взяла себя в руки и, встречая его сканирующие глаза, медленно проговорила:

— У нас будет ребенок. Срок уже почти два месяца.

Он так и осел обратно в кресло, неверяще уставившись на неё ошалелым взглядом. Который постепенно опустился на живот, слегка виднеющийся в приоткрытых полах пиджака. Лали затопила волна щемящей нежности, когда ладонь Ваграма отодвинула плотную ткань, получая доступ к разгоряченной коже, касаясь её пальцами.

— Два месяца? — спросил мужчина насквозь охрипшим голосом.

Понимая ход его мыслей, девушка поспешила сбивчиво объяснить всё:

— Я не знала… Не думала, что такое возможно. И самое страшное — я до последнего принимала таблетки… Прости… Это всё из-за меня.

Лали посмотрела в сторону, печально качая головой, не замечая, как мужские руки постепенно овивают её талию с целью притянуть к себе.

— Если бы не мое упрямство, эту новость я сообщила бы в радостной обстановке! А сейчас… Из-за этих противозачаточных… Я боюсь, что наш ребенок…

Наконец, Ваграму удалось заключить девушку в стальной кокон и заставить замолчать, прислонив указательный палец к её губам:

— Ш-ш-ш… Не гневи Бога. Всё будет хорошо, ведь нам послали чудо в такой нужный момент!..

В носу предательски защипало. Лали увидела всё, в чём так безумно нуждалась! Почувствовала, что её любимый мужчина готов дать ей поддержку, защиту и дарить любовь, несмотря ни на что! И словно захлебнулась этим невероятным счастьем…

— Как скажешь. С этого дня все, как ты скажешь, — целуя подушечку пальца и с обожанием глядя ему в глаза.

Ваграм застонал, будто страдая в болезненной агонии, хотя взгляд был полон радостного изумления:

— Я дожил? Я реально до этого дожил?

Лали захихикала и потянулась к нему за заслуженной порцией поцелуев. Ладони снова обхватили его лицо, а лихорадочно блестевший взор прошелся по любимым чертам.

— Давай, скажи же это, наконец… — подначивал с придыханием.

Да, он явно иногда читал ее мысли…

— Мой! Мой Ваграм!.. Мой. Ваграм, — улыбаясь от ударившей в голову эйфории. — Мой!

— И?.. — уже шепчет прямо в приоткрытый рот.

— Только мой! И разум, и тело, и душа, и время, и внимание… И все остальное. Только мое!..

— Да, моя Лали…

— …только. Мое.

Последние слова она уже почти прорычала, но этот рык потонул в ищущих друг друга губах.

Эпилог

«Чтобы насладиться восходом солнца,

надо полюбоваться зарей».

Ричард Олдингтон «Все люди — враги»

Тринадцать лет назад…

Насвистывая какую-то незатейливую мелодию, Ваграм соорудил бутерброд и с воодушевлением уничтожил его в два укуса. Времени в обрез, нет возможности нормально позавтракать. Когда вышел из душа, в спешке обматываясь полотенцем, услышал урчание в животе и решил хотя бы заморить червячка. Сразу видно, что мамы нет дома, иначе на столе уже ждало бы целое пиршество.

Взгляд его остановился на настенных часах, и парень присвистнул. Надо же было так проспать! Сам же всех подначивал уехать рано, чтобы без лишних сложностей и пробок на дороге, сезон ведь! Ребята уже вот-вот должны подъехать. А опаздывать Ваграм не любил. С вожделением посмотрев на продукты, он испустил тяжелый прощальный вздох и быстро направился в свою спальню.

Проходя по гостиной, заметил Нару, свою двоюродную сестру, которая в прямом смысле этого слова дрыхла на диване, разинув рот. Поискал взглядом племянницу Анаит, но ребенка нигде не было. Неужели эта дурная где-то оставила новорожденную дочь? Да уж, зря их родители уехали, предоставив слишком молодую мамочку самой себе. Кажется, она не особо справлялась. И соседки Тер-Грикуровы тоже не пришли на помощь.

В раздражении Ваграм пересек лестницу в несколько прыжков, чтобы удостовериться, что девочка хотя бы на кровати в спальне Нары. Даже он, будучи восемнадцатилетним юношей, и то понимал, насколько это ненормально. Дверь была открыта настежь.

Парень вдруг остановился, завороженный мелодией, льющейся из комнаты. Голос такой нежный, полный обожания. И он прекрасно знал, кому принадлежит этот тембр. Видимо, девушка все же пришла помочь.

Сделав пару шагов, примостился у проёма, во все глаза уставившись на необычную картину. Полуторамесячная Анаит лежала на груди Лали, которая, закрыв глаза и прислонившись к изголовью кровати, равномерно похлопывала по спинке крохи.

Оцепенел. Прилип к полу. Блаженно улыбнулся.

Волосы девушки были собраны в смешной пучок на голове, но несколько прядей все же выбилось, обрамляя основание шеи и лицо. Расслабленная поза говорила о том, что действия приносят ей колоссальное удовольствие. И если бы она не напевала, могло бы показаться, что уснула вместе с ребенком.

Повинуясь внутреннему неосознанному требованию, парень сделал пару шагов по направлению к ней. И этим разрушил волшебство момента, потому что, почувствовав присутствие посторонних, Лали внезапно открыла глаза. Мучительный стон готов был сорваться с его губ.

Боже, как она красива! Как чиста! Как естественна с малышкой на руках.

Этот настороженный карамельный взгляд. Такой притягательный.

Весьма несвоевременно его вдруг осенило неприятное открытие — а ведь Лали уже выросла. Грудь, на которой мирно сопела Анаит, заметно округлилась, черты немного заострились, да и она стала смотреть по-другому, как-то по-взрослому.

Словно в трансе, Ваграм медленно подошел к ней, не прерывая зрительного контакта. И миллиметр за миллиметром, гипнотизируя, опустил голову к её лицу. Чтобы прикоснуться губами…к макушке племянницы. И заликовать, увидев, как заполыхала Лали.