Чтение онлайн

ТАРАСОВА. А ты все помнишь?

ГОЛИЦИН. Помню.

ТАРАСОВА. И... ничего?

ГОЛИЦИН. Не знаю. (Пауза.) Ничего. _ Голицин укладывает рюкзак. Тарасова неотрывно, пристально смотрит на него. _ ГОЛИЦИН. Что видишь?

ТАРАСОВА. Прирастаю... (Плачет.) _ Голицин садится рядом, обнимает ее за плечи. _ ГОЛИЦИН. Поплачь... Только не рыдай... У тебя есть детские фотографии?

ТАРАСОВА (сквозь слезы). Есть... зачем?

ГОЛИЦИН. Я увеличу и развешу везде... А платочек у тебя есть?

ТАРАСОВА. Есть... зачем?

ГОЛИЦИН. Глаза вытереть. И высморкаться. (Смотрит на часы.) Пошли на перрон. Пора. _ Тарасова шмыгает носом, промокает глаза платочком.

Встают, уходят. _ _Конец_

_На страницу "содержание"._

– -======-

_Станислав Шуляк_

_НАВАЖДЕНИЯ_

Маниакально-депрессивная комедия __ *Действующие лица*

_Шарковский_

_Человек в черном_, он же _Черт_, он же _Борис Наумович_

_Женщина_, она же _Чертова невеста_, она же _Маргарита Эмильевна_

– -----------------------------------------------------------------------------___

Шарковский сидит за столом на затемненной сцене. На столе горит свеча. Шарковский задумчиво ерошит волосы. Мрачен. В глубине сцены беззвучно танцует женщина, то исчезая в темноте, то вновь возникая в освещенных пространствах. Появляется Человек в черном. _ ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ. Ты пишешь? Давно?

ШАРКОВСКИЙ. Зачем ты здесь?

ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ. Это рассказы?

ШАРКОВСКИЙ. Дневник.

ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ. Я пришел, чтобы тебя пугать.

ШАРКОВСКИЙ. У тебя получится.

ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ. Надеюсь.

ШАРКОВСКИЙ. Я тебя видел прежде?

ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ. Это была иллюзия.

ШАРКОВСКИЙ. Ты, возможно, расчетливо подделываешься под нее.

ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ. Оставим это.

ШАРКОВСКИЙ. Я не настаиваю.

ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ. Ты уже проиграл.

ШАРКОВСКИЙ. Ловишь меня ты. Обвиняешь меня ты. Разоблачаешь меня ты.

ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ. Твоя худосочность не позволит тебе поменяться со мной ролью.

ШАРКОВСКИЙ. Сегодня я долго стоял перед зеркалом, смотрел в него, я не мог понять себя. Иногда я себе нравился. Без всяких рассуждений. Хотя был бы это кто-то другой, он вызывал бы у меня отвращение. Нет. Просто он бы меня не заинтересовал. Он не стал бы меня интересовать.

ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ. Сегодня ты болтлив.

ШАРКОВСКИЙ. Как обычно.

ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ. Что еще?

ШАРКОВСКИЙ. Вот здесь у меня несколько морщин, видел я. Здесь у меня выпадают волосы. Взгляд мой не выдает особенного ума. На мой счет так просто можно обмануться.

ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ. Только не в лучшую сторону.

ШАРКОВСКИЙ. Разумеется.

ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ. Итак, ты себя рассматривал...

ШАРКОВСКИЙ. Я говорил себе: "нет!" Я кричал себе: "нет!"

ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ. Теперь ты рассматриваешь меня?

ШАРКОВСКИЙ. У тебя мои руки, мои глаза. Возможно, моя насмешливость. Все остальное не мое.

ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ. Наваждение окончено.

ШАРКОВСКИЙ. Подожди. _ Человек в черном исчезает.

Шарковский растерянно озирается. Рассматривает танцующую Женщину. _ ШАРКОВСКИЙ. Что ты здесь делаешь? Зачем ты здесь? Кто ты такая? Черт бы тебя побрал! Убирайся! Сейчас я тебе покажу! (Пытается схватить Женщину, та ускользает. Шарковский недоуменно ищет ее. Женщина на мгновение появляется совершенно в другом месте. Шарковский бросается к ней, Женщина снова исчезает.) Я вел себя агрессивно. Я был несдержан. Не думайте, что я не могу быть один. Так даже лучше. _ Садится, погружается в размышления, голова его бессильно склоняется. __ Возникает силуэт танцующей Женщины. Появляется Человек в черном. __ Шарковский вздрагивает. _ ШАРКОВСКИЙ. Ты опять здесь?

ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ. Я и не уходил.

ШАРКОВСКИЙ. Я долго тебя не видел.

ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ. Нелепое заблуждение.

ШАРКОВСКИЙ. По крайней мере, не помню.

ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ. Так и говори.

ШАРКОВСКИЙ. Если уж мы обречены быть заложниками бесформенного, отчего бы не придать тому эстетический характер?

ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ. Что ты сейчас записывал в своей тетради?

ШАРКОВСКИЙ. Это мой дневник.

ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ. Итак, что же?

ШАРКОВСКИЙ. Неважно. Разные обрывки.

ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ. Все-таки? Ты поставил на полях число. Какое?

ШАРКОВСКИЙ. Давно прошедшее.

ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ. И писал о прошедшем только что?

ШАРКОВСКИЙ. Все уже написано. Рухнувшие написали о своем падении. Горделивые о своей заносчивости. Скрытные болтают о пустяках и молчат о главном. Откровенные воплотились в исповедях.

ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ. Тебе иногда кажется, что ты боишься своих желаний, не так ли? Что они разорвут тебя изнутри?

ШАРКОВСКИЙ. Это давным-давно прошло. Ты безнадежно отстал. Ты опоздал на всю длину жизни. Твоей или моей.

ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ. Хотя ты теперь порядочно закоснел в авангарде бравады, ты все же ожидаешь отблесков утраченного Израиля?..

ШАРКОВСКИЙ. С меня достаточно ожидания самого ожидания, а ныне достояние наше составляют наши потери.

ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ. Итак, ты поставил число и, возможно, написал: желание номер три, идея номер четырнадцать. И рассматриваешь их в подробностях. Не правда ли? Тебе часто являются новые идеи?

ШАРКОВСКИЙ. Ты хотел бы подстеречь их приход?

ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ. Ну, на это мне наплевать.

ШАРКОВСКИЙ. Мне всегда бывает жаль своих снов. Тех, которые забыл. Тех, которые недосмотрел. Тех, которые обманывали меня видимостью смысла. Сны есть недосягаемые оказии для нашего сокровенного.

ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ. По-твоему, в них какая-то загадка? В них какой-то ответ?

ШАРКОВСКИЙ. Что ты можешь об этом знать?

ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ. А ты?

ШАРКОВСКИЙ. Только в молчании и есть движение. Только в бездействии и содержится дух.

ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ. Что еще?

ШАРКОВСКИЙ. Я не доверяю своему сердцу. Нет, меня ничто не беспокоит, я не ощущаю его работы, его присутствия. Но оно может подвести меня, когда я меньше всего буду ожидать этого. _ Женщина продолжает танцевать. _ ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ. Что еще?

ШАРКОВСКИЙ. Временами меня раздражают эти пляски. Эти бдения безалаберности. Иногда я готов схватить ее за волосы и бить головой об пол или об стену, бить до тех пор, пока она не истечет кровью.

ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ. Она моя невеста, но я могу помочь тебе ее изнасиловать.

ШАРКОВСКИЙ. Ты плохой искуситель. Ты делаешь это неловко.

ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ. Дай мне эту тетрадь. Я должен знать, что ты пишешь в своем дневнике.

ШАРКОВСКИЙ. В такие вечера, как этот, у меня особенно разыгрывается фантазия. Я не уверен, что это так уж хорошо, но ничего не могу с собою поделать.