Чтение онлайн

АНТОНИНА. Сидим, слава Богу. Сидим.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. А я бы даже лечь согласился... в проходе. Вот здесь. Лишь бы ехали. Вот тут бы и лег, честное слово.

АНТОНИНА (вздыхая). Новосокольники.

ТАМАРА. Кстати, о чае. Ведь нам чай должны принести.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Чай??

АНТОНИНА. Чего захотела - чай? Тут чая, голубушка, не бывает.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Вы, наверное, давно в поездах не ездили.

АНТОНИНА. Чай, говорит...

ТАМАРА. Но ведь он производит впечатление предприимчивого человека.

АНТОНИНА. Проводник-то наш? Этот своего не упустит. Он за проводницами вон как бегал по поезду.

ТАМАРА. То есть как за проводницами? Когда?

АНТОНИНА. Когда ехали, тогда и бегал. Вы же сели в Пустошке, не все видели, а я от самого Себежа еду, только мы от Себежа отъехали, он и давай за проводницами бегать. Сначала за одной, потом за другой. Вы внимания не обратили - он пробегал.

ТАМАРА. Да, действительно, пробегал. Но разве за проводницами? Мне казалось, по делам своим... Разве за проводницами?

АНТОНИНА. По делам... Я тут часто езжу. Я знаю... Он так всегда, проводник. Иногда и к пассажиркам пристает, вроде вас, к таким... помоложе. А то за проводницами бегает... по поезду.

ТАМАРА. Да что же он - маньяк, что ли?

АНТОНИНА. Я уж этого не знаю. Просто на женщин падок.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Не бойтесь, Тамара, я вас защищу.

ТАМАРА Я не из пугливых, Игорь Сергеевич.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. У меня есть пистолет.

ТАМАРА. Покажите.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Он убран далеко. В чемодан.

ТАМАРА. Не тот ли это пистолет, который должен выстрелить во втором действии?

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Боюсь, второго не будет, как и первого тоже. Одно бездействие.

ТАМАРА. Не люблю ждать. Очень не люблю.

АНТОНИНА. Когда едешь, еще не так ждется... А когда стоишь...

ДЕД (сквозь сон). Дом пятистенок... Грибы, ягоды... Лес, озеро...

ТАМАРА. А что, бывало такое, чтобы не прицепляли?

АНТОНИНА. Нет, обычно всегда прицепляют. Раньше полтора часа стояли, а теперь можно и сутки простоять... Когда там подойдет с южного направления... киевский... Или кишиневский...

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Или другой какой... Лишь бы взял.

АНТОНИНА. Нет, нет, прицепляют, как правило.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Я вам на этот счет вот что скажу. Я по природе своей скрытный человек... Я это никогда не рассказывал. Но вам расскажу. Я ведь высоты боюсь. Не верите? Ехали мы в Кисловодск, мне девять лет было... с бабушкой. Бабушка на нижней полке, а я на верхней... спал. Ну и навернулся. Нос расшиб. Кровь пошла. Бабушка мне все полотенце прикладывала... А потом пришла проводница и говорит, с вас три рубля... за полотенце. Три рубля это деньги были тогда. У вас... Тамара... глаза красивые. Вот.

ТАМАРА. Я знаю.

АНТОНИНА. Три рубля... За три рубля... можно было... килограмм мяса купить.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Никогда никому не рассказывал. Как с полки упал.

АНТОНИНА. А я так наоборот, очень даже часто прыгала, прямо с поезда на ходу.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Кто?

АНТОНИНА. Я.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Вы?.. Вы, Тоня, на ходу прыгали?

АНТОНИНА. Сколько раз. И не счесть сколько. Жили мы за Уралом... Если до Первомайска, то еще тридцать километров по железной дороге. Да еще в лес от дороги четыре километра, до Крюков... Деревня Крюки называлась... А поезд там поворачивает... как раз... и немного потише идет, помедленнее... на повороте-то... Вот и спрыгиваешь.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Зачем?

АНТОНИНА. Я же говорю, деревня. Крюки. Когда машинист хороший, он и совсем остановится, знает, что здесь соскакивают... что надо кому-то... Или тихо идет... Тихонечко-тихонечко... безопасно чтобы... А другой шпарит себе как ни в чем не бывало, дескать, его не касается... прыгай как знаешь. И прыгали. А что делать? Я... О!.. У-у, сколько напрыгалась с поездов-то... С мешками, корзинами, сумками... Посмотришь вперед, и - раз вещи... а потом сама... вниз, по насыпи... Ногу вот так однажды вывихнула, а что делать, все прыгали...

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Никогда прыгать с поезда не доводилось. _ Дед начинает храпеть. _ АНТОНИНА. У нас все прыгали... Дед захрапел. Слышите?

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Только этого не хватало.

ТАМАРА. Надо на ухо посвистеть. (Свистит.)

АНТОНИНА. Не храпи, дедуся. Хватит храпеть! _ Дед перестает храпеть. _ ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Вот так.

ТАМАРА. Я себе нарочно пальцы ломала. В первом классе училась.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Себе? Это что значит - себе? Вы меня, Тамарочка, напугать хотите.

ТАМАРА. Пальцы себе ломала... вернее, только пыталась. А вот руку по-настоящему... до трещины. Я музыкой заниматься не хотела. В музыкальной школе училась. Возьму... на лестнице... сквозь перила руку просуну и положу на ступеньку, а сама внизу стою, жду, когда наступит кто-нибудь. Ждешь-ждешь...

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Вы меня точно пугаете.

ТАМАРА. Дождешься... Наступит кто-нибудь. А тебе освобождение. От музыки. Я на пианино играла. Девчонки мне пошли руку ломать. В туалет. Я его как сейчас, туалет, помню, полотенце грязное такое, намочили его, отжали, и перемотали вот тут, выше запястья... а рука-то у меня тонюсенькая была... в первом классе... ну и палкой со всего размаха... по полотенцу... хрясть!
– Ой, мама!.. Ничего, трещина...

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Боже милостивый...

АНТОНИНА. За что же ты так музыку не любила?

ТАМАРА. Я и резала их, пальцы... С подружкой вместе... Засунем в сугроб, пальчики наши, и ждем, когда замерзнут, чтобы не больно было... Ну и ножом...

АНТОНИНА. Отрезала?

ТАМАРА. Зачем... отрезать? Порежем и хорошо. Освобождение. У меня родители очень хотели, чтобы я пианисткой стала.

АНТОНИНА. Нет, чтобы себе руки ломать... чтобы себе самой... И, главное, из-за чего...

ТАМАРА. Из-за музыки.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ (со знанием дела). Членовредительство. Я не хотел вам рассказывать, но расскажу. Один мой знакомый, шапочно знакомый, давно это было... косил от армии. Он вот что придумал. Он побрил затылок себе, приложил к затылку свинцовую бляху, надел повязку и ходил с ней дней десять... А бляха вот тут, на затылке... Свинцовая.

ТАМАРА. Что-то оригинальное.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Естественно. Пришел к врачу... уже без бляхи и жалуется на боль в голове... Сил нет, голова замучила, помогите... Его на рентген. А там на снимке пятно, большое... Никакой армии. Да. Можно, Тамара, я вам руку поцелую... Поломанную...