Чтение онлайн

Чердак Лангбэрроу похож на сказочный лес. Гигантская мебель напоминает о тех временах, когда мы были маленькими и могли видеть лишь частичку того, что готовит мама к чаю. Я однажды видел оперу, в которой персонаж возвращался в детство. Лестницу со стороны сцены внезапно заменили гигантской версией той же самой лестницы. Персонаж становился моложе, когда поднимался по ней, шаг за шагом. Это было незабываемое впечатление. Лангбэрроу, конечно, не столь блистателен, но идея присутствует…

В оригинальной версии сквозь зеркало в прошлое Дома проходила Эйс. Для визуализации я скопировал иллюстрацию Алисы, поднимающейся по мантии в зеркало, и заменил нашей перивальской героиней.

Когда я работал на Би-би-си в Вудлендсе в Уайт-Сити, наш офис находился рядом со справочной библиотекой. Однажды я нашел старую фотографию 1930-ых с портретом молодого и щеголеватого комедийного актера по имени Билли Хартнелл. Я предложил, чтобы мы использовали его в качестве основания для картины, которую Доктор увидел бы и поспешно бы скрылся в испуге.

Сад — ещё одна вариация галлифрейских часов с Рассилоном в центре.

Драджи — окончательная форма развития мебели Лангбэрроу. Живые деревянные слуги, которые день за днём ухаживают за Домом. У нас были споры в телевизионном производственном офисе относительно того, должны ли они быть мужчинами или женщинами. Бен предложил (всегда Бен), что они должны быть и тем, и другим, но Вы никогда не могли быть уверены, кто из них кто. В этом случае Эйс звала бы их Грим и Гриммер. Я всегда рассматривал их как внушающих страх деревянных викторианских гувернанток, но иллюстрации Дэрила Джойса показывают их весьма красивыми существами. Что, в общем-то, правильно. Почему мебель должна быть уродливой?

В этой ретроспекции кузен Глоспин намного старше, чем он был в главе 4. И моложе также. Галлифрейские семьи — кошмар.

ГЛАВА 6. Вмешательство

Алмонер Йукс дремал в своем офисе, когда поднялась тревога. Экран показал ему, что источником является пространственно-временное бюро доступа. Пожилой секретарь Хофвинтер был способен дискутировать не хуже леди Лиландредлумсагвизэчегесимы.

— Послушай, старик, — она погрозила ему пальцем, — немедленно свяжись с Доктором, или я… Я…

— Что за Доктор? Доктор кто? — задрожал Хофвинтер, уклоняясь от этой странной женщины. — Поясните, о ком Вы говорите, мадам.

— Доктор, который был вашим президентом. Йукс вытянулся вперед.

— О, этот Доктор, — сказал Хофвинтер. — Президент-гуляка. Ну, боюсь, что в этом случае ничем не смогу помочь. Попробуйте обратиться в президентскую канцелярию. Это — то, с чем они обычно имеют дело, ну, Вы знаете. Президенты. Так будет логичней.

— Президент сейчас находится вне Галлифрея, — заявила Лила.

— Действительно? — Йукс стал открывать доступ к личным отчётам Агентства о Лиле на втором плазменном экране.

Хофвинтер в бюро покачал головой.

— Очень жаль, мадам. Я уверен, что её канцелярия поможет Вам, если они, конечно, тоже не исчезли. Или, возможно, кастелян.

— Кастелян Андред занят, — твёрдо сказала она.

— Тренирует охрану канцлера, чтобы сопровождать иностранных сановников? — спросил Хофвинтер. — Очень жаль. Но я занят. Всего хорошего. — Он погрузился в груду докладов.

Йукс наблюдал за тем, как леди Лиландредлумсагвизэчегесима развернулась, а затем исчезла с его экрана. Факт, что эта легковозбудимая женщина являлась супругой кастеляна Цитадели, члена и Высшего и Внутреннего Совета, доказывал, что могла произойти серьёзная угроза безопасности. И она также была негаллифрейцем. Он не мог понять, как это пропустили в процессе повышения Андреда. Он продолжал изучать данные на другом дисплее.

Здесь было дано краткое описание женщины, но без ссылки на её связь с Доктором. Дальнейшие данные был заблокированы: все отчёты находятся в ячейке Команды Преданности Агенству. Йукс отправил запрос относительно попыток леди Лилы связаться с известным оппозиционером и знания местонахождения президента. Ответ пришел почти сразу, от хозяина ячейки Команды Преданности Агенству в Небесном Агентстве по Вмешательству.

Позвольте ей продолжать, гласило оно. Уже под наблюдением. И постскриптум: Отлично работаете, друг. Как насчет обеда завтра? Факультет Квартиниана? И подпись — Ф.

Удовлетворенный Йукс налил себе еще одну чашку чая и добавил немного рома.

— Дайте леди Лиле вывести себя на чистую воду, и она уничтожит себя.

Зал был пуст. Крис наблюдал за последними лучами пёстрого солнца, падающими сквозь высокие окна на деревянный пол.

Зал был разделен на несколько уровней, а балконы украшены зелёными и серебряными гирляндами. С краю, под сложными астрономическими часами, стоящими на вырезанном постаменте, лежала коробка, похожая на саркофаг. Даже на расстоянии, он ощущал энергию, исходящую от неё. Она была даже более, чем живой — с плотно сконцентрированной жизненной силой. Он решил, что это является источником голограммы.

Внезапно мебель начала перемещаться. Массивные столы, стулья и канделябры заскользили по полу, как стадо испуганных животных. В конечном счете, они устроились — с большой перетасовкой — в нужные положения по всему залу. Как молодые кадеты на параде, подумал Крис. Поскольку солнце наконец-то скрылось за горой, на галереях зажглись лампы, освещающие весь зал. Он тихо ждал продолжения, которое, конечно, должно стать кульминационным моментом программы.

Неожиданно он оказался в толпе экстравагантно одетых гостей. Они заполнили зал. Крис решил, что это — некий вид неофициальной встречи, он видел похожее, когда был призван в охрану на городской ежегодный бал, устраиваемый верховным судьёй. Маскарадный костюм прилагался.

Он всё ещё был невидим и мог легко передвигаться среди гостей. Его это устраивало больше, чем проходить сквозь них.

Всюду мебель и детали здания были слишком большими для людей, что жили там. Словно они поселились в замке, брошенном гигантом. Большие столы накрыли роскошной праздничной едой, которую Крис видел в кухне.

— Смотрю, кузен Ринд снова оказал нам честь, — объявил один из гостей и поднял свой кубок над толпой.

— Благоприятного Дня Другого[25] нам всем!

— И абсолютно неподходящее время для годовщины смерти, — жаловался другой. — Я должен был стать на триста лет наблюдающим архивариусом за обедом на Дне Другого. Думаю, что старый Квинц мог продержаться немного дольше.

— О, прекратите ворчать, — ответил ему первый, человек в коричневой одежде. — По крайней мере, есть возможность дважды посетить Дом.

Несколько человек кивнули, соглашаясь.

— Я предполагаю, что ни один из нас не вернётся домой в эти дни, за исключением рождений и похорон[26], — продолжил он. — Скажите, Вам досталось что-нибудь по завещанию Квинца, кузен?

Второй, одетый в чёрную тунику, мрачно покачал головой.

— Ни единого медного пандака[27]. Ординал-Генерал никогда не находил времени для меня.

— Ни один из нас не был достаточно хорош, — согласился третий. — Вредный старик даже не рекомендовал меня в бюро временных аномалий. Он сказал, что быть клерком — не лучшая судьба для члена семьи.

— Он всё-таки заботился о кузинах Целесии и Алманде, — сказала Чёрная Туника. — Кроме этого, все мы знаем, кто собирается принять наследство.