Чтение онлайн

– Вы мне угрожаете?

– Я напоминаю, что помочь найти убийцу – долг каждого из присутствующих. Тем более вы предсказываете еще одну смерть. Это не игрушки, Эльдар.

Маг со свистом втянул в себя воздух. Лучше бы он лазал по горам под Ялтой! А все жадность. Посулили кругленькую сумму, и вот он здесь, расхлебывает чужие проблемы.

– Убедили, – буркнул он. – Допустим, я говорил с Катей о ее брате. И что?

– Вы знаете ее брата?

– Собирался познакомиться.

– С какой целью?

Гаранин терял терпение. Неужели брата подозревают в убийстве сестры?

– Хотел задать ему пару вопросов. Андрей Ушаков – известный археолог-любитель. Он знает о дольменах, которые не успели превратиться в экскурсионные объекты. Когда к мегалиту водят толпы туристов, торгуют поблизости сувенирами и фотографируются на память, такой дольмен становится просто «каменным ящиком». Из него что-то уходит… Потревоженный попусту дух дольмена покидает его.

– С этим можно поспорить, – не согласилась Астра.

– Можно. Но зачем? У меня свое мнение, у вас – свое.

– Значит, вы хотели, чтобы Ушаков показал вам затерянные в горах дольмены?

– Да… Приятель из Ялты посоветовал мне обратиться к нему. Я знал, что Катя местная, спросил, где найти Ушакова. Оказалось, это ее брат. Вот и все! Никакой роковой тайны.

– Зачем же было прятаться?

– Мы не прятались, – разозлился Гаранин. – Так получилось. Я вышел подышать воздухом перед сном. Катя убирала в барбекю. Я воспользовался случаем поговорить без свидетелей, потому что мечтал пойти к дольменам один, вернее, с Ушаковым. Если бы за нами увязались женщины или другие гости, сакральное действие превратилось бы в балаган.

– Теперь признайтесь, вы вступили в связь с Ирэн?

Глаза Гаранина налились сожалением, губы дрогнули.

– Это невозможно! – с болезненным надрывом прошептал он. – Совершенно исключено. Она девственница… Но искушенная в любовных ласках! Знаете, она считает привычный секс противоречием Эросу. Бог любви обручается с душой женщины, а не с ее телом…

Пылкая блондинка – девственница? Астра оказалась не готова к такому повороту и выразила изумление.

– Я тоже был… поражен… мг-м…

Маг от волнения охрип. Его смуглое лицо пылало жарким румянцем. Он не ожидал от себя подобных откровений и запоздало каялся.

– А вы… артистка! – выпалил он, отводя взгляд. – Ловко прикидывались все это время. Кто вас нанял? Хотя можете не отвечать, и так ясно.

Астра скромно промолчала. Возникла неловкая пауза.

– На той прогулке вы ничего подозрительного не заметили? – примирительно спросила она.

Он покачал головой:

– Ничего. Мы с Ирэн гуляли, потом сидели в кафе…

– Она никуда не отлучалась?

– Как же, спускалась на пляж, к морю, окунуться. Я не пошел. Было жарко, но мне не нравятся городские пляжи, кишащие людьми. Взболтанная вода, горластые дети…

– Сколько времени она купалась?

– Долго. Ирэн обожает плавать. Я время не засекал.

– Вы видели, как она плавала?

Гаранин вспылил.

– Не видел. Я не следил за ней! Теперь вы спросите, а чем же я-то занимался? Уж не прокрался ли в сквер, чтобы зарезать горничную?

– Угадали.

– Я не убивал Катю. Я любовался морем, яхтами. Пил пиво. Мое алиби подтвердить некому, если вы это имеете в виду. – Он вдруг сосредоточился, сдвинул брови. – Постойте-ка… Наши молодые хозяева, Елена и Рид, похоже, не ездили в Ялту. Я видел госпожу Юдину в толпе на набережной. Точно, я только сейчас вспомнил…

Она открыла глаза и увидела тесную камеру: шероховатые каменные стены, каменный потолок, круглое окошко. А где же дверь? Двери не было.

– Как я сюда попала?

Память отказывалась давать ответ, подбрасывала лишь смутные отрывки, словно наугад выхваченные кадры из утерянного фильма. Горная тропа… жаркий воздух… стесненное дыхание… кусты можжевельника… страх…

«За тобой кто-то гнался. Враг…» Мысли пришли из окружающей ее прохлады с запахом прелой листвы, сырости и каменной крошки. Глаза привыкали к полумраку, свет проникал в ее убежище через дыру в стене, которую она приняла за окно. Вероятно, эта дыра служила одновременно и входом. Чьи-то темные от времени кости лежали в углу, припорошенные вековой пылью, отовсюду свисала паутина…

– Куда я попала? В склеп?

Она не испытала положенного ужаса. Он остался за толстыми каменными плитами, там, снаружи, где светило солнце и зеленели деревья. Он имел обличье человека, мужчины… Живые порой куда опаснее мертвых.

Она стянула на груди разодранную футболку и попыталась вспомнить, что с ней произошло. Руки и лицо были исцарапаны, саднили – вероятно, она продиралась сквозь густые заросли. Сильно болели поясница и низ живота, ныли стертые в кровь ноги. Как ее угораздило натянуть мокасины без носков?

Враг был рядом. Не слишком близко, но и не так уж далеко. Он потерял след.

– Но если я выйду…

Она прикинула, сколько сможет просидеть здесь, в каменном ящике, без пищи и воды, и содрогнулась. Голод уснул, подавленный шоком, а вот жажда давала о себе знать.

Она облизнула сухие губы и ощутила, как на теле выступает холодная испарина. С ней случилось нечто чудовищное… Ее изнасиловали, хотели убить? Догадка вспыхнула и погасла, как искра в ночном воздухе. Сознание заволокло плотным покрывалом забвения.

Ей не хотелось покидать каменный домик, который дал ей приют, укрыл от чужих глаз. Пожалуй, она снова ляжет и уснет. И пусть к ней придут чудесные сны…

Она не чувствовала ничего, кроме желания избежать смерти, которая ждала ее за этими грубо обработанными стенами, поэтому свернулась клубочком, устроилась поудобнее и задремала.

«Ты не можешь оставаться здесь долго… Это не подходящее место для людей…» Кто-то будто разговаривал с ней, дружелюбно и настойчиво, подсказывал, что можно и чего нельзя. Или это был ее собственный бред, вызванный психическим шоком?