Чтение онлайн

— А как же — предтеча Центрального разведывательного управления.

— Точно.

— Хорас, так ты, выходит, глубокий старец.

— Да, ты это правильно подметил. Но выгляжу для своих лет неплохо, согласись! Итак, на чем мы остановились?.. Отец оставил нам с братом небольшое наследство — несколько шахт, большинство из которых к тому времени уже полностью истощились. И при этом он взял с нас клятву, что мы их никогда и никому не перепродадим, что они останутся в собственности нашей семьи на веки вечные.

Лоуренс на правах старшего брата забрал себе отцовский бизнес и поставил его на ноги. До сих пор удивляюсь, как ему это удалось. Впрочем, у него была редкая хватка, налаженные связи и эдакая хорошая предпринимательская наглость. Он никого не боялся и ни с кем не считался. Уволившись из армии, он не пожалел времени на то, чтобы основательно изучить экономику, горное дело, химию и металлургию. Он управлял семейными активами энергично и умело и практически в одиночку и из ничего создал «Хенкот инкорпорейтед» — настоящую промышленную империю…

Лоуренс всегда любил поговорку «Добро должно быть с кулаками». Он считал, что его обязанность состоит в том, чтобы стать сильным и богатым, чтобы предлагать помощь слабым и бедным. Особое внимание он уделял научным разработкам, которые вел в обстановке строжайшей секретности. Достаточно сказать, что мало кто из его подчиненных вообще был в курсе существования тайной лаборатории. Она располагалась на территории одной из его шахт. Он упоминал о ней в интервью, которое дал незадолго до своей гибели твоему репортеру.

— Да-да, припоминаю.

— Лоуренс был практиком, а я теоретиком, но мы оба двигались в одном направлении.

— Не понимаю…

— В мире есть всего три шахты, в которых добывается золото особого сорта — мы называем его красным.

— Красное золото? Но это же сплав золота и меди. Помню, когда мы с Кэтрин выбирали себе обручальные кольца, ювелир в магазине прочитал нам целую лекцию о красном, белом и розовом золоте. Все это сплавы, так как само золото — металл слишком мягкий, чтобы из него могли получаться стоящие украшения.

— Ну что ж, твой ювелир был прав. Но я сейчас говорю о совсем другом красном золоте. Оно встречается в природе исключительно редко и не используется в промышленности и ремеслах.

— А где же оно используется?

— Я расскажу, но прежде хочу взять с тебя торжественную клятву о неразглашении.

Хорас взял Роберта за руку и заглянул ему в глаза.

— Я клянусь…

Но Хорас не успел продолжить.

— Вам не выбраться отсюда, старик! — крикнул кто-то впереди них.

А в следующее мгновение они увидели, как из подвального полумрака вышел Адам Хейл собственной персоной. Между тем трое Йуну отрезали им путь возможного отступления сзади.

— Слушай, — проговорил Хорас, повернувшись лицом к Роберту.

Они оказались между двух огней. Хорас следил через плечо Роберта за Йуну, а Роберт, в свою очередь, не отрываясь смотрел на Адама.

— У красного золота может быть лишь одно-единственное практическое применение. Его называют еще металлом Гермеса, посланника богов. О его существовании знали только алхимики.

— Помню, Адам в своей пьесе упоминал его, но он тогда сказал, что красное золото на Земле уже не встречается.

— Встречается. Его добывают всего в трех шахтах, и все три принадлежали моему отцу, а потом нам с братом. Отец был их хранителем, он служил силам Совершенного Света. А после его смерти хранителями стали мы с Лоуренсом. О существовании красного золота и его чудесных свойствах знают не больше тридцати человек. После должной обработки оно приобретает способность либо аккумулировать в себе огромную энергию, либо передавать ее другим предметам для последующего высвобождения. Важно знать, что это свойство проявляется лишь в том случае, если с ним имеет дело человек, достигший определенного — фактически наивысшего — уровня духовного развития.

— Почему-то я сразу вспомнил о Марифате.

— Марифат частично сделан из красного золота. Некоторые из этих тридцати человек, о которых я говорил выше, полагают, что красное золото необходимо использовать для того, чтобы обрести власть над миром. Мы с Лоуренсом никогда не разделяли этой точки зрения.

— А те, кто разделяет?

— Их зовут Йуну, что в переводе с древнеегипетского означает «колонна». Мы противостоим им, мы служим идее Совершенного Света.

Адам, остановившийся примерно в десяти шагах впереди них, вдруг рассмеялся:

— Мы не помешали вам, господа? Сдается мне, вам пора бы уже обратить внимание на то, прямо скажем, незавидное положение, в котором вы оказались.

Он сделал пару шагов им навстречу. Было жарко, и на лице Роберта давно выступила испарина. Но Адам выглядел куда хуже. Рубашка на нем была вся мокрая, под глазами нависли тяжелые темные мешки, он тяжело дышал, и в его глазах посверкивали безумные искорки.

— Не сдавайся, Адам! — крикнул ему Роберт. — Ты все еще можешь бороться! Борись же, черт возьми!

— Боюсь, ты опоздал со своим советом, дружище, — отозвался Адам. — О чем это вы тут болтаете с Хорасом? Не иначе он поведал тебе трогательную историю своего братца и тайну красного золота? Знаешь, почему он так торопится? Он не верит, что уйдет отсюда живым. Хорас, признайся честно, ты ведь не веришь в это?

— Но раз Марифат был создан, значит, Йуну как-то завладели красным золотом? — спросил Роберт у Хораса шепотом.

— Расскажи всем, Хорас! — со смехом воскликнул Адам. — Ей-богу, Роберт, нет никакой нужды шептаться. Даже если бы ты не спросил об этом Хораса, а только подумал — я услышал бы твои мысли!

— Да… — проговорил Хорас, по-прежнему глядя только на Роберта. — Беда случилась в прошлом году. Мы с Лоуренсом узнали, что в «Хенкот инкорпорейтед» внедрилась группа лиц, которая ничем не проявляла себя на протяжении почти двух десятков лет, а затем вдруг они сумели найти и получить доступ в лабораторию.

— В ту самую? На той самой шахте, о которой Лоуренс говорил в интервью, что она закроется?

— Именно! — ответил вместо Хораса Адам. — Кстати, я слышал, что то интервью аукнулось тебе, Роберт, не правда ли?