Чтение онлайн

Мы с Геннадием могли остаться в Ленинграде, меня брали в Театр Комиссаржевской, но соблазнились предложением поработать в Красноярске. Там создавался новый театр. Нам показывали фотографии строящегося здания театра, а также дом, где будем жить. Обманули, все оказалось враньем. Нас раз местили в гостинице, не семейные довольствовались жутким общежитием с тараканами и клопами. Здание театра вообще не собирались строить, позже под него выселили Дворец культуры – переоборудовали помещение.

Саша оставался с родителями мужа – его просто некуда было брать. Привезли сына в Красноярск через год, когда получили однокомнатную квартиру, ему тогда исполнилось три. Труппу поселили в одном доме. Мы таскали детей на репетиции в театр как щенят, по очереди с ними играли – если одна актриса выходила на сцену, ее подменяла другая. Позже за небольшие деньги наняла Саше няню, живущую в нашем же подъезде этажом ниже.

Зарплаты были маленькими, я получала восемьдесят пять рублей, Геннадий – девяносто. Климат не баловал, морозы зимой стояли лютые. Сын рос мальчишкой резвым, рвался гулять, ему было не объяснить, что минус тридцать пять градусов – это холодно. Соседи покупали мебель, картонную упаковку выбрасывали. Мы картон подбирали и катались на нем с горок, купить сыну санки было не на что.

Помню, вдруг в овощной магазин среди зимы завезли зеленый лук. Это же витамины! У меня как раз был выходной день в театре. Срочно собрала сына и рванула бегом за луком. Очередь выстроилась длиннющая, ребенок быстро заскучал, нашел развлечение: то влезет на подоконник, то спрячется под стол, то на него взгромоздится. Маленький, в валеночках, пальтишке, которое сшила ему сама: купила шерстяную ткань, ватин, приладила меховой воротничок.

Стоит какая-то пожилая женщина и ворчит:

– Вот молодежь, понарожают детей, а что с ними делать не знают, воспитывать не умеют! Вот куда он опять полез? Всю пыль собрал!

Конец ознакомительного фрагмента.