Чтение онлайн

«Это связано с актерской работой? Завистников и соперников пруд пруди, но вряд ли кто-то из них поехал за мной в Прагу и отслеживал каждый мой шаг. Даже если кому-то и стала известна история, случившаяся двадцать лет тому назад, откуда у него или у нее оказалась фотография погибшей Лары? Этот человек явно из Смелы и был участником тех событий двадцатилетней давности. Попробуй догадайся кто! Слежка за мной, недомолвки, игра в тайну подсказывают, что Ларисса – женщина. Хотя, возможно, я ошибаюсь».

Григорий вспомнил, что обещал позвонить Нади, маме. Включив телефон, увидел множество пропущенных звонков.

Нади ответила сразу, словно ожидала звонка.

– У тебя совесть есть? Уехал и не звонишь! Двое суток прошло, от тебя ни слова. Твой телефон вне сети. Я волнуюсь, не знаю, что и как у тебя! Звонила твоей маме, думала, хоть она знает что-либо о тебе. Где ты находишься и почему не звонил?

– В Праге, где еще? Телефон отключил, чтобы с работы не донимали вопросами о здоровье.

– И я тоже?! – обиделась Нади, и Григорий поспешил перевести разговор в другое русло, по-прежнему не сообщая номер нового телефона.

– Зря ты маме позвонила, теперь она волнуется.

– Если ты внимательно-волнительный сынок, то почему не дал ей о себе знать? Ты так загружен на отдыхе, что некогда позвонить? Твой мобильный все время отключен. На роуминге экономишь?

– Каюсь, виноват. Я тебе говорил, Сташинский пообещал всунуть меня в чешско-немецкий сериал, который будут тут снимать. Мне надо почувствовать атмосферу средневековой Праги, вот и хожу по экскурсиям, музеям.

– Это не объясняет, почему ты не звонил. – Нади явно заподозрила неладное. – В ночном клубе после виски подцепил себе фемину?!

Григорий невольно вздрогнул: «Не в бровь, а в глаз. Может, Ларисса – это Нади? Нет, это невозможно».

– Один как перст, любимая. Врачи прописали покой. Много хожу по городу, ни капли спиртного. Собираюсь съездить в Карловы Вары на минеральные источники. – И не удержался: – Ревнуешь?

– Знаю тебя. – Голос Нади стал мягче. – На следующие выходные могу к тебе прилететь. Ты хочешь?

– Отличная идея! Поступлю в твое полное распоряжение, если кастинг не помешает.

– Прилечу в любом случае, если не днем, так ночью будешь полностью мой. Смотри не шали!

– С нетерпением буду ждать, любимая. А как ты поживаешь, Нади?

– В обычном ритме. Днем репетиции, вечером спектакли.

– Поклонники с букетами цветов одолевают?

– Хотелось бы, чтобы почаще. Все мысли о тебе, любимый. Из-за твоего молчания вся извелась. Больше так не делай!

– Извини, так получилось. О моей поездке в Прагу кому-нибудь говорила?

– Ни с кем о тебе не говорю, суеверная я: боюсь, позавидуют, и потеряю тебя. Ротик мой на замочке!

– Молодец!

– Мне позвонить твоей маме или ты все-таки найдешь время?

– Сам позвоню.

– Она у тебя славная, а ты не уделяешь ей внимания. Жаловалась она на здоровье, приболела.

– Сейчас же позвоню. Раз у тебя все в порядке и никакие странные события не происходили…

– Странные? Прицепилась в Фейсбуке ко мне сумасшедшая, шлет дивные послания.

– Кто она? – Внутри у Григория все сжалось в предчувствии того, что он услышит.

– Ларисса! Имя с двумя «с». Ой! Извини, перерыв закончился, возвращаюсь на репетицию.

– Что она пишет?

– Потом! Сейчас надо бежать. Целую! Цём-цём! – Раздались гудки отбоя.

«Значит, Ларисса не дает проходу не только мне, но и Нади. Что ей надо?»

Григорий набрал маму. Гудки все звучали, но ответа не было, и он забеспокоился. Обычно мама сразу отвечала, говорила: «Я как чувствовала, что ты позвонишь, везде с собой телефон ношу, жду».

Когда Григорий уже собирался отключиться, мама ответила. У нее был непривычно слабый, болезненный голос, одышка мешала говорить.

– Что с тобой, маман? – наигранно оптимистичным тоном спросил Григорий. – От Нади узнал, что ты жаловалась на самочувствие.

– Не знаю. Недомогание, плохо мне, сил нет. Ночью тяжело дышать.

– К врачу обращалась?

– Еще нет, думаю, пройдет. Перемена погоды действует или магнитная буря.

– Бегом к врачу! Ты мне нужна здоровая и веселая.

– Как ты сам? Все хорошо? Где находишься?

– Я в Праге, по работе. Когда вернусь, сразу навещу тебя. А ты не затягивай, сходи к врачу.

– Ой! Ты за границей, оттуда дорого звонить. Не беспокойся, сынок, все сделаю, как надо. Ты не задерживайся, приезжай. Я тебя люблю и с нетерпением жду!

– Хотел тебя спросить: ты кому-нибудь говорила, что я еду в Прагу?

– Никому об этом не говорила.

– Даже Соне?

– Даже ей. Когда она расспрашивает о тебе, я говорю, что у тебя все хорошо, и перевожу разговор на другую тему.

– Молодец, маман, так и продолжай! Ты мне нужна здоровая и бодрая! До встречи!

Григорий вспомнил свой последний приезд к маме, полгода тому назад, и с удивлением отметил, что мама и тогда имела вид болезненный. Озабоченный своими делами, он этому не придал особого значения. Она никогда не жаловалась на здоровье, хотя в шестидесятитрехлетнем возрасте у нее скопилось достаточно болячек. Он испытал жгучий стыд из-за того, что не навестил перед отъездом маму, ведь мог и к врачу ее свозить.

Его мысли вернулись к Лариссе.

«Кто ты? Что тебе от меня нужно? Мама сказала, что никому не говорила о моей поездке, хотя, может, случайно обмолвилась Соне, а та разнесла по всей Смеле. Откуда ты узнала о Нади? Нашла ее в соцсетях? Но только не через мою маму».

На площадку вышла вчерашняя блондинка в легком открытом платье и, вновь не удостоив его вниманием, села за столик и закурила сигарету. Ее туманный взор блуждал по крышам. Глядя на нее, Григорий почувствовал, как его охватывает раздражение.

«Ведет себя словно царица. А судя по всему, не жена, а содержанка седого, с которым завтракала в ресторане. Наверное, лелеет надежду вырвать его из семьи и женить на себе».

Примеряя блондинку на роль Лариссы, Григорий еще раз окинул ее внимательным взглядом и вернулся в свой номер.

«Тот, кто пишет мне сообщения, и тот, кто следит, – разные люди, – размышлял он на ходу. – Не исключено, что Лариссы нет в Праге, ей шлют отчеты о том, чем я занимался целый день, затем она пишет мне. Это объясняет, почему Ларисса пишет только утром, но остается непонятным, зачем она тратит уйму денег на все это. Чего от нее ожидать в дальнейшем? Не может все это закончиться одними лишь сообщениями».