Чтение онлайн

Она прервала бесконечный монолог полковника:

— Мистер Страдвик, вы не видели сегодня Сэма Хастингса?

— Сэм Хастингс… Это парень из охраны? — Полковник проницательно посмотрел на нее. — Нет, дитя мое, не видел. Сегодня не видел. Похоже, он славный малый.

— Я тоже так думаю, — Дебби почувствовала, что заливается краской, и добавила немного смущенно:

— то есть… да, так и есть, так я и думаю.

— Не нужно мне ничего объяснять, Дебби, — мягко сказал полковник, — мне кажется, я все понимаю.

Дебби смотрела мимо него. Сердце подпрыгнуло у нее в груди: к бассейну приближался Сэм Хастингс.

Его крупное тело двигалось быстро и очень пластично.

Дебби вскочила на ноги.

— Извините, мистер Страдвик. — И поспешила навстречу Сэму.

Первые несколько шагов она почти бежала, потом заставила себя идти помедленнее. Они встретились у края бассейна.

— Сэм…

— Дебби… — Он расплылся в улыбке. — Простите, что не пришел сюда сегодня утром. Я был очень занят. Не мог даже прислать записку.

— Все в порядке, Сэм, — немного задыхаясь, проговорила она. — Просто я испугалась, что с вами что-нибудь случилось.

Они взялись за руки, это получилось само собой, и ее крошечная ручка совсем утонула в его большой ладони.

— Дебби, вы поужинаете со мной сегодня вечером? Здесь, в отеле, или где-нибудь в другом месте, если вам так удобнее?

— Да, я поужинаю с вами, — без всяких колебаний согласилась она и, вскинув голову, добавила:

— Здесь, в отеле, будет очень удобно.

Альберт Венджер, он же Ульрих, он же Вит, он же Винер, сошел с трапа самолета с кожаной аккуратной сумкой через плечо. Большой, квадратный и сильный, он походил на быка. Венджер был еврей, но обликом смахивал на немца, поэтому обычно использовал немецкие имена и зачастую добавлял для пущего эффекта легкий акцент. Он родился в Юнион-Сити, штат Пенсильвания, потом переехал в Нью-Йорк, где и началась его преступная жизнь — с вооруженного грабежа в тринадцатилетнем возрасте.

Он шесть раз побывал в разных тюрьмах и один раз — в исправительном доме. Но те времена давно прошли. Уже без малого двадцать лет он вел жизнь добропорядочного гражданина, лишь изредка выполняя весьма выгодные, не занимающие много времени поручения, в основном Теоретика. Альберт Венджер имел хорошую специальность, и Теоретик часто включал его в свои тщательно продуманные схемы. Большой Эл Венджер был пилотом вертолета.

Его не встречали, да и не должны были. Венджер знал адрес, потому скромно и незаметно прошел через здание аэропорта, сел в такси и доехал до города.

Там пересел в другую машину, которая доставила его к нужному дому.

Теоретик встретил его радостно.

— Шесть часов. Я добрался сюда за шесть часов плюс-минус несколько минут. Но это так, к слову, — говорил Венджер, пожимая руку Теоретику.

— Планы несколько изменились. Сядь пока, выпей для начала, а я потом все объясню, — сказал Десантис.

Он запер дверь на ключ и поставил на стол свою единственную бутылку бурбона. Венджер хорошо выглядел. Они не виделись почти год. Тогда Эл снял с крыши здания в центре Детройта ребят, которые только что почистили ювелирный и забрали камушков на семьдесят тысяч долларов. Венджер вывез людей, взял свою долю и исчез. Но у Теоретика был записан номер телефона, по которому он всегда мог разыскать Эла.

— Ну, какую вертушку ты приготовил для меня на этот раз? — спросил Венджер и отхлебнул из своего стакана.

— Не знаю. — Десантис едва заметно улыбнулся. — Говорят, он средних размеров и, как правило, используется для переброски групп инженеров в горы. Вот и все, что мне известно о самом вертолете.

— Все?

— Я его еще не видел.

Венджер вздохнул:

— Во мне зародилось страшное подозрение. Скажи мне, что я ошибаюсь.

Десантис отпил порядочный глоток бурбона и улыбнулся уголками губ.

— Нет, по-моему, ты прав.

— Ты хочешь сказать, что мне придется украсть его?!

Десантис кивнул.

— Но это будет несложно сделать. Там всего один сторож, жирный и ленивый, и больше ни души в полумиле вокруг. Вертолет стоит в небольшом сарае, дверь деревянная. Ее можно легко разбить топором.

— А со сторожем что делать? Связать?

— Да. И запри его где-нибудь. Я не хочу, чтобы машины хватились до полудня понедельника — это самое раннее. Займешься сторожем, когда стемнеет, скажем, около десяти. Потом проверишь вертолет, топливо там и все прочее, вылетишь в пустыню и дождешься там назначенного времени.

— Но я же не знаю этого города.

— У меня есть карты и аэрофотоснимки окрестностей. Давай, допивай виски и приступай к изучению.

Венджер вздохнул, отставил в сторону стакан, поднялся из-за стола и скинул с себя куртку.

— Вот подстанция на Третьей улице, — сказал Дэвис. — Она обеспечивает электричеством весь Стрип, с южной окраины и вот до этого места. — Он ткнул карандашом в схему. — Есть еще аварийный блок, который должен включиться, если на Третьей подстанции произойдут неполадки, но этого не случится.

— Чего не случится? — не понял Лэш.

— С Третьей ничего не случится. Никогда такого не было.

— Где находится аварийный блок?

— Здесь, — сказал Дэвис и очертил карандашом кружок, — железобетонная коробка.

— Замок на двери есть?

— Да, висячий, и цепь.

Лэш кивнул, задумчиво пожевывая незажженную сигару. Он сидел в пикапе Дэвиса на окраине города.

Было жарко, хотя близился закат. Слева вдалеке высились холмы, они казались волдырями, вздувшимися на теле земли от ожога солнечными лучами; пылевые смерчи, будто неугомонные джинны, ввинчивались в воздух над песками.

Дэвис, немолодой мужчина в бежевых брюках и такой же рубашке, нахлобучил помятую шляпу на уши, похожие на ручки кувшина. Поджав свои толстые губы, он вглядывался в схему, разложив ее на костлявых коленях.

— Как туда пробраться? — спросил Лэш.

Взгляд Дэвиса оторвался от схемы и устремился в сторону холмов. Но на самом деле он их не видел, а просто смотрел в никуда и размышлял.

— Нужно взорвать что-нибудь вроде ручной гранаты. Чем сильнее взрыв, тем больше разрушения и тем больше времени понадобится на ремонт.