Чтение онлайн

– Эф. Ви., оставь подсос, – прорычал Генерал, выглядывая за дверь.

Эф. Ви. смотрел прямо перед собой, притворяясь, что не слышит команды. Он чувствовал, что мотор вот-вот заведется и не хотел останавливаться в самый ответственный момент.

– Нет, вы посмотрите, какой упрямый, – возмутилась Рози. – Я же вижу, что делает по-своему, раз так глядит прямо перед собой. У Эф. Ви. в голове одностороннее движение.

– Эф. Ви., оставь подсос, – вновь заорал Генерал.

– Если вы доедете до пляжа, а машина сдохнет, когда у Авроры появится свежий загар, вам захочется лучше вновь оказаться на войне, – мрачно предсказала Рози.

Генерал думал о том же.

– Может быть, мне лучше купить новую машину.

– Ага, – кивнула Рози. – Плохо, что вы не успеете за ней сбегать, пока Аврора одевается. Вам бы это много нервов сэкономило. Одному Богу известно, чем это все кончится, – сурово добавила она, поворачиваясь, чтобы идти на кухню, – конечно, есть вещи, которые вовсе не кончаются, но если этому все-таки придет конец, еще неясно, где я тогда буду.

– Черт возьми, ты права, это трудно сказать, – согласился Генерал.

Ройс Данлап валялся на кровати, стараясь удержать на животе банку холодного пива. Зазвонил телефон. Ройс протянул руку и снял трубку, не сдвинув банку. Живот у него был большой, и сохранять равновесие жестянки было несложно, но, поскольку она была поставлена точно на пупок, чтобы не уронить ее во время разговора, требовались некоторые навыки.

С тех пор, как Ройс оставил Рози и более или менее строил жизнь со своей подружкой Ширли Сойер, он приобрел много новых привычек. Во-первых, он научился заниматься сексом лежа на спине, чего никогда не пробовал за все годы своих консервативных супружеских отношений с Рози. Прежде никто не пытался учить его чему-нибудь подобному, и вначале учеником он был весьма робким, но вскоре Ширли удалось его переломить. В процессе его продвижения к перелому, Ширли заговорила с ним о предмете, который называла «фантазией», это понятие она почерпнула в колледже города Винкельбурга, штат Аризона, в котором она проучилась целый год. Фантазия, как объяснила Ширли, это когда думаешь о том, что на самом деле не можешь сделать: и ее любимая фантазия – вообразить, как она занимается сексом с фонтаном. В особенности Ширли привлекал новый хьюстонский фонтан Меком, освещенный оранжевыми огнями, и она утверждала, что не может придумать ничего лучше себя, сидящей на мощной оранжевой струе прямо напротив отеля «Ворвик».

Это было, конечно, невозможно, и ей приходилось обходиться заменой, что выражалось в том, что она каждую ночь или через ночь устраивалась у Ройса на, как она смело выражалась, «старом пне». От Ройса требовалось только, чтобы он лежал спокойно, в то время, как Ширли резвилась, заставляя его имитировать звук струи, на которой, как ей представлялось, она сидела. Правда Ройс опасался, что однажды Ширли потеряет равновесие и упадет назад, отчего его «старый пень», несомненно, пострадает, но пока такого не случилось, а Ройс был не из тех, кто заглядывает далеко в будущее.

Его собственная любимая фантазия была скромнее и сводилась к тому, чтобы у него на пупке держалась банка с пивом. Ройс любил воображать, что в донышке банки есть маленькая дырочка, а в его пупке секретное отверстие, и когда он ставит жестянку себе на живот, приятный поток охлажденного пива устремляется прямо вниз безо всяких усилий с его стороны. Таким образом две самых приятных вещи в жизни: секс и пиво могли быть доступны, и ему для этого даже не нужно было пошевелить пальцем.

Ширли, судя по всему, так нравилось сидеть на его «старом пне», что она стала содержать Ройса, чтобы он всегда был у нее под рукой. Поэтому у него появилась масса свободного времени. Остротой памяти он никогда не отличался, и ему хватило трех недель, чтобы почти совсем забыть и Рози и своих семерых детей. Правда, иногда он начинал скучать по своему малышу Бустеру, но не слишком сильно, так как приходила Ширли, ставила ему на пупок холодную банку с пивом, и воспоминания отступали. Ширли жила в трехкомнатном доме в Харрисбурге, по соседству со складом старых автомобильных шин, и большую часть дня Ройс с удовольствием созерцал гору из двадцати тысяч отработавших свое шин. Для моциона он мог пройти два квартала в магазинчик «севен илевен», чтобы прикупить пива, а если испытывал особый прилив энергии, то проходил еще один квартал, чтобы провести послеобеденные часы за картами в баре «Усталый лентяй», который был основным местом гнездования его старинного дружка Мича Макдональда.

Мич был оставшимся не у дел рабочим, лишившимся руки в какой-то очень давней аварии на нефтяных промыслах. Собственно говоря, он и познакомил Ройса с Ширли. Она была подружкой Мича много лет, но потом они разошлись (как Ширли рассказала Ройсу); это произошло из-за того, что стал отказывать «старый пень» Мича, выпадая из Ширли в самый неподходящий момент. Тем не менее, они решили остаться друзьями, и когда их отношения заглохли, Мич передал свою подружку с рук на руки другу Ройсу. Сам он в душе считал Ройса слишком неотесанным для Ширли, и расстроился, когда у них закрутилась любовь. Но поскольку это было делом его рук, он помалкивал, держа свои переживания при себе, и рассказал о них только Хаббарду Младшему, маленькому и суетливому хозяину «Усталого лентяя». В разговорах с ним Мич часто отмечал, что Ройс с Ширли долго вместе не протянут, и Хаббард Младший, очень опрятный мужчина, которому не посчастливилось иметь бар всего в двух кварталах от склада автомобильных шин, неизменно ему поддакивал, как он это всегда делал, что бы ему ни рассказывали.

Но с виду Ройс и Мич оставались корешами, и Ройс не сильно удивился, что приятель позвонил ему по телефону.

– Что с тобой, старина? – спросил Мич, когда Ройс снял трубку.

– Отдыхаю, у меня тут пиво.

– Когда услышишь, что я тебе скажу, одним пивом не обойдешься, – пообещал Мич. – Я тут в Джей-Бар Корал.

– Ну и чего? – поинтересовался Ройс, довольно равнодушно.

– Он тут на Ист-Текс Хоудаун, – продолжал Мич. – У них тут танцы по пятницам, для леди без сопровождения – бесплатно. Тут такие милашки ходят, с ума сойдешь.

– Ну и чего? – повторил Ройс.

– Угадай, кто сюда пришел.

– Джон Кеннеди, – в шутку предположил Ройс. – Или, может, Мерилин Монро?

– Не-а. Попробуй еще раз!!

Ройс раскинул мозгами. Он не мог вычислить никого из общих знакомых, кто мог бы оказаться в Ист-Текс Хоудаун. По правде говоря, он вообще сейчас не мог припомнить каких-либо их общих знакомых.

– Я так устал, что не могу угадывать.

– Ладно, я тебе подскажу, – не сдавался Мич. – Ее имя начинается на букву «р».

Мич думал, что этот роковой инициал взорвет сознание Ройса как бомба, но он опять просчитался.

– Не знаю никого, чтобы имя начиналось с этой буквы, – сказал Ройс. – Разве что у меня, но я еще сегодня и с постели не поднимался.

– Рози, дурень ты этакий, – повысил голос Мич, рассерженный тупостью приятеля. – Рози, Рози, Рози.

– Какая Рози, – машинально переспросил Ройс, так как мысль о жене давно не приходила ему в голову.

– Рози Данлап! – заорал Мич. – Твоя жена Рози, ты о ней слышал?

– Ах, Рози. Слушай, спроси у нее, как там поживает маленький Бустер, ладно?

Но тут бомба все-таки, наконец, разорвалась. – Ройс резко сел, пролив на пупок пиво. Он не заметил, даже когда ледяная жидкость стала подтекать под него. Потом, поскольку живот скрыл от него пивную банку, он подумал, что под действием внезапного шока обмочился.

– Рози? – воскликнул он. – Ты хочешь сказать Рози?

– Рози, – спокойно повторил Мич, смакуя момент.

– Пойди и скажи ей, чтоб шла домой, – сказал Ройс. – Что она там делает на танцах среди всяких шлюх?

– Ей туда нельзя ходить одной, – добавил он.

– А она не одна, – сообщил Мич. Наступил другой упоительный момент.

Ройс опустил палец в лужу, на которой сидел, а потом обнюхал его. Он пах скорее пивом, чем мочой, так что хоть это беспокойство было напрасным. В его памяти стали возникать туманные образы его прошлой супружеской жизни, но они были очень неопределенными, а когда Мич сбросил вторую бомбу, у Ройса совсем отшибло память.

– Что? – закричал он.

Перейдя на ровный, сугубо информативный тон, Мич сообщил, что Рози прибыла в бар с двумя мужиками маленького роста, один из них – усатый, а другой – на белом «линкольне», известный бизнесмен-нефтяник.