Чтение онлайн

Ему тоже все равно…

– Они умирают птицами. – выдавила из себя девочка.

Она предприняла последнюю попытку докричаться. Последнюю попытку заявить о себе как о личности. Смотрите на меня! Смотрите! Я тоже могу говорить умные вещи!

Я достойна вашего внимания!

– Поясни. – Егор Александрович вопросительно поднял бровь, после чего снова взглянул на рисунок. – Что значит "умирают птицами"?

– Люди, что стремятся к своей мечте, но не доходят до неё, – она сглотнула нервный ком. – Они умирают птицами, а не свиньями, которые лежат в луже грязи и наслаждаются ей.

– Таким образом, получается красивая метафора. – Егор Александрович одобрительно кивнул головой. – По мне, так очень интересная идея и рисунок вполне себе замечательный и проработанный. Более того, знаешь, что отличает настоящего художника от любителя?

Девушка покачала головой.

– Художник стремится выразить своё видение мира через своё творчество. Он живет своим делом. Он не может жить без своего дела.

Ангелина подняла голову и, столкнувшись взглядами с Егором Александровичем, улыбнулась. От него веяло такими теплом и заботой, что казалось, – вот он, её отец. Он был первым, кто заметил в ней что-то хорошее. Первый, кто слышал, а главное – услышал. Потом они часто обсуждали ее работы. Он искренне интересовался ее успехами, а она, получив желанные силу и поддержку, шла в художественную школу и боролась за свой талант. Чужие разговоры и смешки перестали так ее задевать, ведь у неё был человек, который верил в неё. Один единственный человек в этом огромном мире, поверивший в неё. Разглядевший ее стремление демонстрировать свои чувства через бумагу.

Удивительно, но после того случая в её сером мире что-то изменилось. Она смотрела на себя в зеркало и больше не видела перед собой ту жалкую и бестолковую девчонку. Мнение одноклассников превратилось в пустые слова, придирки отца – в громкую музыку. Она даже взяла у матери деньги для того, чтоб вернуть в салоне свой привычный рыжий цвет волос, который раньше скрывала коричневой краской из «Пятёрочки». Отец тогда даже не наказал её, а наоборот, похвалил, мол, одумалась. У неё в целом от рождения были очень красивые тёмно-рыжие волосы. Очень яркие и необычные. Такие же, как у матери. Вся семья упрекала её в том, что она посмела так перекрыть свою природную красоту.

Та встреча была знаменательна. Небольшое волнение на глади озера. Первая капля дождя на голову дурака. То, что она хранила в своей памяти, как оружие, запрятанное под длинной юбкой. То, что постоянно прокручивала в памяти поздно ночью, когда мать в очередной раз собирала вещи. То, что вспоминала, когда посиневшей рукой брала кисть для очередного нелепого для её отца сюжета. Она помнила Егора Александровича. Помнила его слова, защитившись ими, как стальным щитом во время нападок брата. Вспоминала его добрые глаза, когда в ванной наблюдала за тем, как вода скатывается по её худому, испорченному синяками телу.

– Хлам свой убери!

Олег вошёл в гостиную, после чего швырнул ей под ноги смятые листы, исписанные стихами. Она послушно встала, отложив книгу. Ничего не изменится, если она вдруг решит ему ответить. Такие, как её брат, не меняются. Они живут в полной уверенности в своей вседозволенности. И другие эту уверенность активно поддерживают, не замечая гнили в самых безобидных поступках.

«Чего ты обижаешься?» – скажет отец, снисходительно усмехнувшись. – «Думаешь, он должен терпеть твоё поведение?»

«Нет, не думаю. Но почему я должна терпеть его?»

«Ты невыносима. Такая же невыносимая, как мать»

И было бы проще, будь до этого дело её мамаше. Что стоило той забрать её с собой в Питер, подальше от этого кошмара? Да только на все её просьбы приходили лишь подарки, обещания и пустые надежды на их исполнение. Если поначалу она верила, как слепо верит ребёнок в правильность родительских суждений, то спустя время поняла, что её мать ни на что, кроме пустых слов, вообще-то и не была способна.

«Я ещё молодая и хочу погулять. Ты мне всю жизнь испортил, хочешь мне на память о себе и её оставить?»

Как часто люди ради своих чувств закрываются от прошлого, не понимая того, что от него не сбежишь. Прошлое не перечеркнуть, не замазать, сделав вид, что его никогда не было. Даже если ты избавишься от всего, что напоминает тебе о нём, часть воспоминаний навеки отпечаталась на твоём жизненном пути. Нельзя так просто забыть прошлое, особенно когда результатом его стало появление ребёнка. Нельзя так просто отвернуться от человека, которого ты насильно привела в этот мир.

«Я не просила себя рожать! Я не виновата в том, что похожа на свою мать!»

Звук домофона отрезвил её, и она, быстро собрав листки, сунула их в карманы домашних штанов. Брат отвлёкся, и Ангелина, воспользовавшись этим, прошмыгнула мимо него, быстро подбежала к двери и сняла трубку.

– Открываю, Егор Александрович!

– На стол всё накрыто? – сурово спросил отец, выходя из своего кабинета. – Олег, чего не на занятиях?

Брат лениво шмыгнул носом, изображая больного, после чего, пригладив пятернёй рыжие волосы, ответил:

– Болею, бать. Я мешать вам не буду, только покажу дяде недавний кубок с соревнования.

Отец расплылся в улыбке словно довольный кот. Потрепал сына по голове.

– Если бы его это интересовало. – с сожалением ответил он. – Его всё рисунки нашего Мухомора интересуют.

Ангелина потупила взор, сдерживая нарастающую в душе радость. А на столе были заготовлены самые лучшие работы, заботливо отобранные из массы других рисунков и перевязанные верёвкой. День её триумфа. Единственный день, когда хвалят её, махнув рукой на старания брата.

– Водка для тебя, вино для дяди, рыба и любимая закуска уже на столе, отец! – вежливо сообщила она. – Я выбрала лучшие рисунки, чтоб не позорить тебя и брата.

Невинная улыбка. Открытые глаза с наигранной благодарностью. Правила семьи уяснены были давно. Хочешь, чтобы тебя любили? Докажи, что лучше своей матери. Ударили? Поблагодари за предоставленный урок со смиренной улыбкой. Идеальность – единственная истинна. Любовь – то, что нужно заслужить. По праву рождения не передаётся. Права ты имеешь только на имя.

«Было бы неплохо придумать право на любовь»

Егор Александрович зашёл в квартиру, принеся с собой запах кофе. Из года в год он использовал одни и те же духи, что оседали на его одежде невидимой пеленой, сводя Ангелину с ума. Она любила хватать его куртку или пальто и стеснительно прижиматься к этой одежде носом, различая между запахов улиц знакомый одеколон. Обычно он улыбался, шутливо трепал её по голове, затем проходил внутрь. Но сегодня он выглядел таким отрешённым, что девушка даже на какое-то время замерла, думая, стоит ли ей предложить помощь.