Чтение онлайн

— Теперь пойдем в «Руслан»? — спросила я.

— Пойдем, — сказал Михаил со вздохом. Настроение у него совсем упало, и этот вечер казался ему не таким приятным, как вначале.

Мы прошлись по Проспекту и вернулись в «Руслан». Там в полном разгаре была дискотека. В полутьме вспыхивали сполохи света, а громкая музыка заглушала голоса. Свободных столиков не было, и мы сели на крутящиеся стульчики у стойки.

— Что ты будешь пить? — спросил Михаил.

— Апельсиновый сок, — не сомневаясь, ответила я.

— Ну вот, мы приехали в кафе, оба на машинах, и теперь мне некому предложить шампанское, — ворчал мой доктор. — Мы еще не пили с тобой за знакомство, — вспомнил он. — Может, возьмем шампанское с собой и поедем ко мне? С этим Андреем Васильевичем мы много чего пропустили.

Я была не против. Мне не очень нравилось это кафе. Конечно, подросткам здесь было весело, но я бы предпочла более спокойную атмосферу.

Михаил купил бутылку розового игристого, и мы на двух машинах поехали к нему домой. Дорогой я подумала, что напрасно закрутила роман с добрым доктором. Конечно, Михаил всем был хорош, но что-то подсказывало мне, что он мне не пара. Не знаю, как это назвать. Может, предчувствие? У нас с ним разные жизненные ритмы, разные интересы, и оставить все как есть не получится. Нужно будет обязательно что-то менять. Но он — мужчина, и меняться придется мне. К тому же он, видимо, жутко ревнивый. Может быть, кого-то это и радует, но только не меня! Однако хватит, сегодня больше не будем думать об этом!

А о чем сегодня думать? Об официанте. Ведь говорил же мне Жданов, что официанта искать бесполезно! Нет, не поверила, решила проверить все сама. Теперь убедилась: в кафе-мороженом четыре официанта работают в две смены. В каждой смене по двое. Третий приходил на два часа и ушел. Значит… Значит, это был преступник, и я видела его лицо! Но какое отношение он имеет к семье Гончаровых? И кто водит его рукой?

Михаил показал мне, где лучше припарковать машину, и мы вошли в темный, пахнущий кошками подъезд. Железной двери, так модной в Тарасове, здесь не было, и первое, что попалось нам под ноги, шарахнулось от нас с хриплым мявом.

— Опять этот черт здесь, — заметил мой доктор с досадой, — брысь!

— Пусть бегает, — сказала я со смехом, — от него никакого вреда.

— Ну да! — Михаил был со мной не согласен. — Чувствуешь запах? Их здесь целое стадо. Старухи подкармливают из жалости. Бездомные.

Мне тоже стало жалко бездомных кошек.

— Откуда их столько? — спросила я, пытаясь рассмотреть в темноте, что у меня под ногами.

— В мае закончили расселять частные дома напротив, хозяева съехали, а кошки остались. Там в каждом дворе жили по две, а то и по три, да еще котята. Вот и набралось на нашу голову. Я как врач вообще против, от них блохи. Но старухи не дают их в обиду, жалеют.

С этими словами травматолог открыл дверь и зажег в прихожей лампу. В ее свете я, наконец, увидела обжитую кошками лестничную клетку и вошла в квартиру. В маленькой прихожей было чисто и уютно: под большим зеркалом стояла тумбочка со старомодными вышитыми салфетками. На одной из салфеток расположилась вазочка с торчащими из нее расческами, а на другой лежала ложка для обуви. На стене была литая металлическая вешалка для пальто с коваными крючьями, напротив, рядом с зеркалом, — большой календарь с изображением собора.

Михаил дал мне вышитые женские тапочки и сказал:

— Это мамины.

— Ты оправдываешься? — изумилась я.

— Чтобы ты не ревновала.

Я была немного удивлена, но тапочки надела и прошла вслед за Михаилом в его комнату. Он не стал зажигать верхний свет, а включил бра, висящее над диваном. Потом подошел к магнитофону, откуда полилась тихая музыка, и усадил меня на диван рядом с журнальным столиком.

— Я сейчас, — произнес он и вышел на кухню.

Вскоре он вернулся с двумя бокалами и ведерком с кусочками льда. В ведерко он поставил принесенную нами бутылку игристого, а бокалы расставил на столе. Еще раз сходив на кухню, мой доктор принес две вазочки с клубникой, чему я немного удивилась. В наших краях клубника еще не пошла, а в такой скромной обстановке встретить заморские ягоды я не ожидала.

— Будем пить шампанское с клубникой, — объявил мой травматолог, сел напротив меня на стуле, открыл бутылку игристого и налил бокалы. — За знакомство, — сказал он и отхлебнул немного вина.

— За знакомство, — ответила я с улыбкой, хотя за знакомство люди пьют в первый вечер, а мы с Михаилом встречаемся уже второй раз.

Я не буду передавать все те милые банальности, которыми мы обменивались в течение вечера. Ясно было одно: Михаил отнесся ко мне очень серьезно. Один раз он даже намекнул на то, что его мама ждет не дождется того момента, когда он женится. Все это было мне знакомо: тетя Мила тоже не чает, когда я выйду замуж. Но моему доктору я не стала об этом рассказывать: вдруг решит, что я тоже ищу спутника жизни.

В разгар событий позвонила Виола, чтобы сказать, во сколько она ждет меня завтра. Это было началом нашей размолвки. Все закончилось тем, что мы легли спать, отвернувшись друг от друга. Михаил заснул сразу же, а я все не могла сомкнуть глаз, вспоминая его упреки. Мы с моим доктором были согласны лишь в одном: два испорченных вечера подряд — это слишком.

Я проснулась, как только начало светать, и долго не могла понять, где я. Наконец, сон окончательно ушел, вспомнились события вчерашнего дня, и я поняла, что мы в квартире Михаила. Вчера вечером его комната казалась мне загадочной из-за полумрака, но сейчас я видела, что обстановка в ней очень скромная, а сама комнатушка маленькая. Почти половину ее занимал большой раскладной диван. Во всю противоположную стену тянулись полки с книгами, а в углу лежали наборные гантели. В этом мой доктор был похож на меня, и эта сторона его характера меня полностью устраивала.

Но было и другое. Вчера после звонка Виолы он то и дело вспоминал наш визит в кафе-мороженое. Несколько раз он спрашивал, где я была позавчера до того, как позвонила ему и попросила приехать. А когда я рассказала ему где, он начал ревновать! Это уже было слишком. У меня много знакомых в самых различных сферах, но это не дает ему повода ревновать меня к каждому из них.

И вообще, что такого в том, что мне позвонила Виола? Она просто вызвала меня на сегодня. И все! Это был звонок клиента телохранителю! Если так пойдет и дальше, то наши отношения лучше прекратить. Они не только будут мешать мне выполнять свои обязанности, я просто никуда не смогу выйти, опасаясь ревности моего доброго доктора.

Я посмотрела на его лицо: Михаил спал сном праведника. Ему к восьми на дежурство. А мне сегодня с утра к Гончаровым, и до этого момента я должна съездить домой, принять душ и переодеться. Я встала с дивана, отдернула штору и выглянула в окно. За окном шел мелкий дождичек, обещавший лить весь день. Небо было подернуто пеленой сереньких туч. В общем, погода была похожа на осеннюю, а не на ту, что бывает в начале лета.

На стуле, стоявшем рядом с журнальным столиком, лежали мои вещи. Сверху — кобура. Я выхватила пистолет: он был заряжен. У меня отлегло от сердца. Все-таки нужно выбрать время и сходить в полицию написать заявление о пропаже пистолета. Но это чуть позже, а сейчас мне нужно домой.

Я быстро оделась, поцеловала спящего Михаила и тихо вышла из квартиры, захлопнув за собой дверь. Во дворе сиротливо стоял мой «фольк». Я сняла машину с сигнализации, открыла ее и села на сиденье. Часы показывали шесть тридцать. Я не спеша завела мотор, включила дворники и выехала на безлюдную еще улицу.

Минут через пятнадцать я уже подъезжала к своему дому. Ставить машину в гараж не имело смысла, и я остановилась прямо у подъезда. Взбежав по лестнице вверх, я открыла квартиру и нос к носу столкнулась с тетей Милой.