Чтение онлайн

Из всеобъемлющего, пропитанного алкоголем шума капитан появился также неожиданно и гармонично, как и ушёл в него. Он поставил на стол две кружки и сел напротив герцога, спиной к сцене.

– Есть какая-то технология, согласно которой нужно пить ром? – поинтересовался Франц, заглядывая в кружку.

– Ну разве что только от души, – усмехнулся Каракатица и первым сделал большой глоток.

– А то в прошлый раз мне тоже пришёлся случай угоститься, но, кажется, я всё запорол.

– А-а, ты про тот раз? – пират сел полу боком, между словами потягивая алкоголь, – в первый раз мало у кого получается хорошо сделать что-либо. Это нормально, – мужчина однобоко улыбнулся и наклонил голову, – поэтому сейчас я предоставил тебе второй шанс, так что вперёд.

– Ты ждёшь? – наивно спросил де Висконти.

– Я жду, – утвердительно кивнул капитан.

Франц выдохнул и поднял кружку. Он поднёс её к губам и…

– Но если я напьюсь, то ты сам меня понесёшь, – сказал юноша и стал ждать реакцию.

– Договорились, – не сдавался пират.

Тогда герцог кивнул и сделал пару глотков, а потом ещё недолго морщил лицо. Каракатица на это только рассмеялся. Но де Висконти уже был полон азарта. Следующий глоток у него вышел уже лучше, что отметил и капитан.

– Ого, ты уже всё? – посмотрел на него Франц.

– Как видишь, – довольно улыбнулся пират.

– А…

– Нет, ты должен допить это сам, – покачал головой Каракатица, предугадывая вопрос.

– Ладно, – побеждённо кивнул герцог.

«Итак, дорогие господа флибустьеры, час пробил, теперь над вами буду издеваться я!» – прозвучало со сцены. На ней стояла женщина в полосатом платье, жена хозяина кабака. Именно она разыгрывала каждую ночь бутылку рома из личных погребов хозяина.

– А что нужно сделать, чтобы получить? – тут же спросил юноша.

Каракатица только кивком головы указал на сцену, чтобы герцог внимательнее слушал. Оказалось, нужно ответить на каверзные вопросы. Казалось бы, какая интеллектуальная авантюра может произойти в таком заведении? Но все полупьяные пираты проявили нешуточный интерес, подняв свои бритые головы.

– А я напомню наши правила для уже слишком пьяных забулдыг! Победит сегодня тот, кто лучше всех знает дам! – женщина хитро улыбнулась, поправила свои волосы в мелких кудряшек, небрежно завязанные в платок, и стала ходить по сцене, чтобы её было слышно из каждого уголка.

Де Висконти помнил, что у него есть сестра, значит, о женщинах он точно что-то знает. Да и что ему стоит победить этих безграмотных плебеев!

Так юноша думал вплоть до того момента, пока все присутствующие не начали отвечать быстрее него, зачастую перекрикивая друг друга. Судя по реакции Каракатицы, а точнее по её отсутствию, де Висконти принял правила игры. Пират же никогда не участвовал в этом, сколько сюда не приходил. Сохранить лицо холодного и расчётливого ему было важнее, чем в пьяном угаре потом драться за бутылку. Да и сам он считал, что уже не так молод для этого.

– Тогда вот вам каверзный вопрос! – кричала со сцены женщина, – где лучше всего знатной даме спрятать свой нюхательный табак?

– В груди! – выкрикнул кто-то осипшим голосом.

– Не-а, – хохотала Сильвия, так звали женщину, – на этот раз ты ошибся, Бобби! А оставалось так мало до победы!

Она уже потрясла над головой призовой бутылкой рома. Тогда возгласы с ответами стали доноситься всё чаще, но никто до сих пор не угадал.

Франц вдруг вскочил с места и громко, что было силы, выдал:

– Бутоньерка!

Сильвия отвлеклась от пиратов и стала смотреть по головам:

– Кто это сказал?! Кто?!

– Бутоньерка, – уже спокойнее произнёс юноша, полностью уверенный в своём ответе, и поднял руку, чтобы быть замеченным.

Женщина аж просияла и замахала руками:

– Правильный! Правильный ответ! Выходи скорее сюда, счастливчик!

Де Висконти чувствовал себя очень неловко, но держал лицо, поэтому вышел на "сцену". Сильвия вручила ему заветную бутылку:

– За счёт заведения!

И теперь, со "сцены", Франц заметил изумлённый взгляд Каракатицы, который, как только был замечен, сразу же сделал вид, будто бы не пялился секунду назад на победителя сомнительной лотереи.

Под громкие возгласы, свист и улюлюканье побеждённых юноша спустился со сцены и со звоном от толстого стекла поставил бутылку на столик.

– Это… это тебе, – тут же растерял весь свой пыл юноша.

Пират развернулся лицом к собеседнику и неплохо сыграл удивление:

– Ух ты, мне? Спасибо, Ласточка.

– Да, – кивнул герцог и сел обратно на своё место.

– Но…

– Не спрашивай.

В итоге в тот вечер юноша так и не допил всё из той кружки, ибо хорошо знал, как отреагирует на это тело. А вот Каракатица был не прочь угоститься выигранным напитком. Хоть, как оказалось, этот ром ничем не отличался от любого другого, осознание того, что именно этот алкоголь выиграли специально для капитана, прибавляло ему нотку неповторимого вкуса.

Покинула заведение вся команда далеко за полночь. Де Висконти вышел вместе с ней и направился с пошатывающейся процессией к лодкам. Юноше было всё ещё непривычно ходить по песку, поэтому его ноги слегка заплетались.

– Ты пьян? – поинтересовался появившийся под боком Каракатица.

– Нет-нет, что ты.

Но слова не подействовали на пирата.

– А-а-а, что ты делаешь?! – взвизгнул Франц, когда мужчина поднял его с земли и закинул себе на плечо.

– Я же обещал тебя донести, – усмехнулся Каракатица и подбросил юношу на плече, как тряпичную куклу, – я от слов своих не отказываюсь.

Герцог перестал болтать ногами в знак сопротивления и просто повис в чужих руках.

Поставили его на ноги только на палубе корабля. Франц, не теряя лица, спокойно выдохнул и поправил свою одежду. Он заправил за ухо выбившуюся из косы прядь и взглянул на море. Вода была спокойной. Она мерцала от звёзд и блёклых огней с берега.

А молодой герцог поймал себя на мысли, что уже не хочет так сильно домой. Да, он скучает по сестре, но только по ней, а не по той жизни. Жизнь нынешняя казалась юноше куда более свободной, а от того и более манящей. Де Висконти даже прижился на корабле. Он привык к команде, а она к нему. Даже привык спать на нижней палубе, и теперь по крику «поднять паруса» юноша бежал с остальными тянуть верёвки. Капитан тоже замечал изменения в пленнике. Во-первых, он сам уже не считал юношу таковым, а во-вторых, герцог стал показывать свой, местами придирчивый характер, хотя, возможно, это так на нём сказалась среда, где он рос. Только Старый Джо до сих пор косо поглядывал на новобранца. Он не обращался к Ласточке за помощью, а только скрипел зубами, когда, по его словам, эта «пташка» вновь подлетала к капитану.