Чтение онлайн

– В общем, Билли-старший или Билли-младший, я забыла, который из них, велел сказать, что он должен запирать свою баржу на крепкий замок, когда уходит надолго.

– Но почему? – удивилась Нэнси.

– Из-за нас? – спросила Пегги.

– Нет, – покачала головой Сьюзен. – Это из-за разговоров, которые Билли слышал среди других туземцев в баре.

Все это время Джон молчал. И лишь теперь он произнес:

– Мы не могли передать вам это послание, потому что не было ветра и я не знал, что нам делать. Я пытался сам передать капитану Флинту эти слова, но он не стал слушать. Вы сможете передать это ему или нет?

– Но если он будет запирать баржу на замок, мы не сможем грабить ее и похищать зеленые перья для наших стрел! – возмутилась Пегги.

– Если он не будет запирать ее, то ее может ограбить кто-нибудь другой, – возразила Нэнси. – Мы не можем позволить, чтобы туземцы похитили что-нибудь оттуда.

Допив чай, все быстро пошли в сторону гавани. На ходу вопрос о замке на барже обсуждался со всех сторон. Но точку в этом споре поставила все-таки Нэнси.

– Мы передадим ему, – заявила она. – Пусть навесит на нее замок. Пусть навесит на нее хоть десять замков. Мы вскроем их ломом. Я скажу ему немедленно, по дороге домой.

– Ты не сможешь этого сделать, – возразил Джон. – Он уехал.

– Уехал? – удивленно спросила Нэнси, сталкивая «Амазонку» на воду.

– Я видел, как он уезжал. Он забрал с собой попугая.

– Ну, значит, он уже вернулся, – сказала Нэнси. – Мы видели свет на барже, когда плыли сюда вчера вечером. Все окна были освещены.

– Мы не можем сказать ему сейчас, – возразила Пегги.

– Почему? – осведомилась Нэнси.

– Потому что мы дома, спим у себя в постели, – напомнила Пегги.

– Гром и молния, и вправду! – воскликнула капитан Нэнси. – Я совсем забыла об этом. Ладно, пошевеливаемся. До скорого, мистер главнокомандующий!

Работая веслами изо всех сил, Амазонки вывели свой корабль из гавани и поставили парус.

Нельзя было терять ни секунды. Лучи солнца должны были вот-вот коснуться воды на дальней стороне озера. Ласточки вернулись обратно в лагерь. По дороге они услышали доносящиеся с озера крики. Джон и Титти взбежали на Дозорную высоту. «Амазонка» быстро мчалась прочь, подгоняемая свежим утренним ветром, парус дрожал и выгибался, укосина была направлена к правому борту. На мачте вновь полоскался пиратский флаг: Пегги закрепляла фал. Неожиданно флаг пошел вниз, опустившись до половины высоты мачты. Затем он снова пополз вверх и вот уже достиг верхушки мачты, развеваясь по ветру, как обычно.

– Ура Ласточкам! – закричали Нэнси и Пегги. Их крик далеко разнесся по воде.

– Ура Амазонкам! – крикнули в ответ Титти и Джон. Роджер выбежал наверх как раз во время, чтобы тоже завопить «ура!». Сьюзен была занята распределением одеял по обеим палаткам. Наконец она присоединилась к остальным. Ласточки стояли под высокой сосной, служившей вчера маяком, и смотрели, как маленький белый парус удаляется на север и делается все меньше и меньше.

– Роджер, – строго сказала Сьюзен, – твоя вахта окончена. Сию же минуту иди спать.

– Но ведь уже настало завтра, – заспорил Роджер.

– Хоть завтра, хоть позавчера, мне без разницы, – грозно ответила Сьюзен. – Марш в постель!

Уже прошел целый час после полудня, когда Джон и Роджер отправились на ферму Диксонов за молоком и новой порцией масла и яиц. В тот день Сьюзен загнала всех в постель только в семь часов утра, а к тому времени уже совсем рассвело. Никакой будильник не смог бы поднять Ласточек вовремя, да к тому же на острове Дикой Кошки будильника не было. Наконец всех разбудил Роджер, который проснулся в полдень и сразу понял, что ужасно хочет есть.

Он начал тормошить Сьюзен, а когда она открыла глаза, спросил:

– А что у нас на завтрак? Кушать хочется!

– Никакого завтрака не будет, пока вы не привезете молока, – ответила Сьюзен. Она выдала юнге бисквит в качестве сухого пайка, но утолить зверский голод одним бисквитом было невозможно.

Титти проснулась уже тогда, когда Роджер вылез наружу. Пробуждаясь ото сна, она резко села на своем тюфяке – ей почудилось, что она все еще несет вахту у лагерного костра и слышит совиное уханье. Но, обнаружив, что находится в палатке, что на соседнем тюфяке потягивается Сьюзен и что сквозь полотняную крышу пробивается жаркое полуденное солнце, Титти снова улеглась на подушку, чтобы собраться с мыслями и во всех подробностях припомнить события минувшей ночи.

Роджер вернулся в капитанскую палатку. Из-под одеяла искушающе высовывались ноги капитана. Роджер ухватился за одну из них обеими руками и слегка подергал. Ступня взбрыкнула, втянулась под одеяло, и Джон проснулся.

– Сьюзен говорит: «Езжайте и привезите молоко», – сообщил Роджер.

– Я этого не говорила. Я сказала, что мы не сможем позавтракать, пока кто-нибудь не привезет молоко, – крикнула Сьюзен из другой палатки.

Джон зевнул.

– Тогда за дело. Где наши полотенца?

– Давай искупаемся потом, – умоляюще сказал Роджер. – У меня в животе совсем пусто.

Джон перекатился на другой бок и посмотрел на хронометр, который вместе с маленьким барометром-анероидом лежал на жестяной коробке у задней стенки палатки. Как только капитан разглядел, сколько сейчас времени, он отбросил одеяла и вскочил на ноги.

– Идем, – приказал он. – Нам нужно немедленно ехать за молоком.

– Возьмите корзинку для яиц, – напомнила Сьюзен.

Капитан и юнга направились в гавань, столкнули на воду «Ласточку» и вывели ее на открытое пространство. С юга все еще дул довольно крепкий ветер, и они решили, что идти под парусом будет быстрее, чем на веслах.

– А что мы должны сделать, чтобы показать, что наш корабль теперь флагманский? – спросил юнга.

– Ну… ничего, – ответил капитан.

– А что такое флагманский корабль? – не отставал юнга.

– Это главный корабль во всем флоте.

– И причем тут флаг?

– Потому что адмирал флота, или его командир (то есть я), поднимает на этом корабле свой флаг.

– Но у тебя нет никакого флага, кроме того, который сшила Титти.

– Ну и что, это очень хороший флаг, – заметил капитан. – Он совсем другой, чем флаг Амазонок. А все остальное совершенно неважно.

Они причалили у большого дуба и бегом бросились вверх по полю, громыхая молочным бидоном.

– Сегодня утром вы здорово припозднились, – заметила миссис Диксон, отскребавшая сланцевый пол в маслодельне. – Хотя какое утро, сейчас уже белый день на дворе. Я как раз только что говорила своему мужику, что ему, наверное, следует съездить на остров и посмотреть, все ли у вас в порядке. А может, дойти по дороге до Холли-Хоув и проверить, не вернулись ли вы домой.

Ох уж эти туземцы! Какими бы дружелюбными они ни были, никогда не знаешь, чего от них ждать. Именно об этом и подумал Джон, узнав, который сейчас час, и потому в такой спешке помчался за молоком. Если мистер Диксон заявится в Холли-Хоув и спросит, что случилось и почему никто не явился забирать молоко, мать наверняка подумает, что с ними что-нибудь произошло. А ведь не случилось абсолютно ничего такого. Все в полном порядке. Джон отлично знал – мама рассчитывает, что благодаря ежедневным утренним визитам за молоком на ферму Диксонов она сможет ненавязчиво отслеживать, как дела у Ласточек. Мать знала, что Диксоны немедленно дадут ей знать, если никто не явится к ним утром с молочным бидоном. Вот в этом вся сущность туземцев: по-своему они тоже полезны, но иногда чересчур навязчивы. Они всегда держатся вместе, плетут огромную паутину слушков и шпионажа, сквозь которую так трудно проскользнуть любому честному пирату или открывателю новых земель.