Чтение онлайн

О провале германской экспедиции в Ракку, вести пришли еще на переходе, но никого не смутили, подумаешь, немцы. Потому, когда местные сеньоры рассказали о недалеком Каире и его богатствах — а знали о нем рыцари немало, родившиеся в Леванте так вообще с детства легенды слышали, да и рассказчиков хватало, владение арабским к тому времени, как свидетельствует хронист «случай отнюдь не редкий среди восточных франков»… энтузиазм охватил массы.

Король Иерусалима порыв поддержал. Людовик VII, как и остальные разгоряченный победой и трофеями, дал себя уговорить, хотя уже подумывал об отъезде. Но рядом же все, есть шанс обернуться до осенней навигации… и в начале июля коалиция, оставив обозы и небольшой гарнизон в Бильбейсе, выступила к Каиру.

Столица Египта ожидания оправдала более чем полностью. Когда франки осадили город, население и стянутые войска вассальных эмиров и мамлюков укрылись за стенами, а предместья, включая город-спутник Фустат, подожгли. Несмотря на отвлекающий пожар, который по свидетельству египетского летописца «продолжался пятьдесят четыре дня», посады сами по себе принесли нападающим трофеи, с лихвой окупающие всю экспедицию.

А еще латиняне с удивлением осознали, что легенды ничуть не преувеличивали — город оказался огромным. Крестоносцы, конечно, к этому несколько подготовились посещением Константинополя, но его они все же не осаждали. В Каире, с учетом местных, гарнизона и беженцев из пригородов, в осаду попало под триста тысяч человек. Визирь вооружил ополчение горожан, с энтузиазмом принявшееся оборонять стены. Латиняне же, отягощенные добычей, охоту лезть на приступ несколько подутратили, отчего наступил пат.

На блокаду франков хватало и вылазки кадровых бойцов отражались, ополчение тут роли не играло. Крепости удалось наладить снабжение по Нилу, но при таком количестве едоков еды все равно хватало в обрез. Королевские части пока не голодали, в округе хватало запасов, но несколько предпринятых вялых приступов город отбил. Фатимиды стягивали подкрепления, но много набрать не получалось. Союзников у Египта не имелось, наемников искать было особо негде, а внутренние резервы, как мы отмечали, не радовали неисчерпаемостью.

В лагере латинян, от скучной осады начались свары. Людовик VII снова поссорился с Элеонорой. Королеве в осадном лагере, у полыхающего посада, быстро стало скучно и некомфортно, тем более с минимумом прислуги. Даже подарки не спасали, а перспектив переезда в Каир не просматривалось.

Кроме того, возник спор о будущем Каира. Король Франции, опоздавший, кстати, с отплытием, вовсе не горел желанием дарить такой приз каким-то заморцам, и возник план передачи города в вотчинный лен графу Терри Фландрскому, бывалому пилигриму, вассалу сразу обоих сановных крестоносцев — королей Франции и Германии, а заодно родственнику Балдуина III Иерусалимского. Последний идею одобрил, на условиях вассалитета владыки Каира по типу Триполи и Эдессы, в надежде на то, что Терри изыщет для новых земель поселенцев и ленников без оттока таковых из Леванта. Но вассалам молодого короля такое разбазаривание в пользу залетных европейцев, вовсе не понравилось, да и правителем фактически пока оставалась вдовствующая королева Мелисенда, так что дискуссия приняла опасные обороты.

Спустя три месяца осады, не принесшей результатов, кроме ссор в обоих лагерях (в Каире халиф с визирем тоже время проводили не скучно, а ведь и недокармливаемое население добавляло хлопот), начались переговоры. Сошлись на выплате огромной дани в 450 000 динаров, правда, в рассрочку — сто тысяч сразу, остальное в пять лет равными частями, свободном проходе христианских паломников в Святые места Египта и договоре о ненападении с Иерусалимом. Бильбейс, естественно, остался за латинянами.

После получения выкупа, войска коалиции двинулись в обратный путь, прибыв в Иерусалим к Рождеству. На чем Второй крестовый поход, в сущности, закончился.

Немцы, вернувшись в Алеппо, печалились проигрышу недолго. Сражение по их маркам случилось честное, поражения случаются, винить некого. Патриарх прочел проповедь о вреде гордыни, на чем вопрос закрыли. Часть выживших осталась в Заморье (в основном в Антиохии), получив лены. Младших сыновей в Германии водилось не меньше, чем у французов, а король эмиграцию вассалов нелояльных себе сеньоров вполне поощрял.

Конрад III, подлечившись в Алеппо, еще в сентябре отплыл из Акры в Византию и Рождество встречал в Константинополе, с коллегой императором. Кроме очередных праздников, монархи заключили союз против Рожера II Сицилийского, после чего король с оставшейся свитой возвратился в Германию.

Людовик VII оставался в Святой Земле до Пасхи, посетил все достопримечательности, а с Элеонорой так и не примирился, отбыв домой на разных кораблях. В июле 1149 года они заехали в гости к королю Сицилии, осенью к папе Евгению III, который супругов уговорил покамест не разводиться. Впрочем, ненадолго, развод состоялся в 1152 году, еще через пару месяцев Элеонора вышла замуж за Генриха Плантагенета, графа Анжуйского, герцога Нормандского, внука короля Фулька Иерусалимского, чуть позже ставшего королем Англии.

Французов осталось в Заморье довольно много, успех в египетской компании тому способствовал.

Классическим примером успешной карьеры эмигрантов этого заезда, стал Рене де Шатильон, оставшийся, в связи с наплывом желающих, в Заморье поначалу даже без лена, на правах наемного рыцаря при дворе Иерусалима.

Уже в 1149 году, почти сразу после отъезда последних туристов, полагая, что византийцы отвлечены войной с Сицилией, в Киликии снова попытался отделиться от Византии Торос II. Оклемавшийся от приема гостей Раймунд Антиохийский, соседа традиционно поддержал, отправившись на помощь с группой вассалов, в том числе из только что принятых немцев.

Империи, однако, сил теперь хватало на все, конницу в осаде на Корфу не задействовали, и в мятежное княжество спешно прибыл Лев Вуно, уже Ширкухом не зовущийся, во главе карательного корпуса. В одной из стычек с ромеями, князь Антиохии и погиб. Труп опознали, голову Раймунда Вуно отрезал и отправил в качестве вещдока в Константинополь, по каковому поводу разразился небольшой скандал. Регентом Антиохии стал Балдуин III, немедленно подтвердивший за княжество сюзеренитет Византии, общий курс латинян Леванта на дружбу с империей, напомнив при том, что, строго говоря, это домен не Раймунда, а его супруги и теперь малолетнего сына. Мануил I, пока рассчитывающий на союзы с европейцами, спорить не стал, извинения принял, на чем дело и кончилось.

Для князей Антиохии погибать в бою выглядело даже как-то нормально, Раймунд стал третьим подряд из четырех правителей вообще, причем первый умер вдали от домена. Это, в очередной раз, раздражало Иерусалим, требуя заниматься вовсе непрофильной деятельностью.

Вдову князя Констанцию попытались выдать замуж, причем кандидатов представили и Иерусалим и Константинополь. Но затея провалилась. Княжество, напомню, считалось суверенным владением, чем княгиня и воспользовалась, отвергая все предложения.

Замуж она вышла в десять лет по указанию тогдашнего регента. «Фактическое супружество» началось для Констанции позже, лет в 14 — 15, закончившись к двадцати двум годам пятерыми детьми, но нежелание спешить со вторым браком вполне объяснимо. Не то чтобы ее оставили в покое, но пока править Антиохией остались патриарх Эмери и Констанция, с формальной опекой Балдуина III. В 1150, король посетил княжество по процессуальным вопросам, а в его свите находился упоминавшийся Рене де Шатильон.