Чтение онлайн

— Ну, сынок, чем нынче тебя потчевали?

— Горохом вареным. Да что толку! Одна возня, так и голодным остаться недолго. Подумай-ка, эдакую мелкоту на части резать! Тут уж и есть недосуг!

— Ох, сынок, ну и глуп же ты! В гостях горох ножом резал! Да его ж горстями едят! Вскоре отправился сын в третий раз свататься. Приехал. Пришла пора за стол садиться, подали на этот раз кашу. Помнит сын, что мать наказывала, загребает кашу горстью, словно каменщик глину, и знай в рот себе кидает. Тут отец невесты не стерпел, шепнул парню на ухо, чтоб убирался он восвояси и глаз своих не казал. Так и поехал сын домой: коль не хотят — не больно надо! Приехал он домой, а мать спрашивает:

— Что так рано воротился?

— А долго ли кашу-то есть! Кинул в рот горсть, другую, третью — вот и сыт.

— Ох, сынок, — застонала мать, — ты кашу ел горстями, а ложка-то на что? Видно, век тебе не жениться. И мать права оказалась.

Жил-был дурак, и вот, на беду, вздумал он жениться, а как посвататься к девице, не знает. Делать нечего, попросил он мать, чтобы она привезла ему жену. Ладно. А у матери в ту пору гусыни на яйцах сидели, тут уж за ними глаз да глаз нужен. Поэтому, собравшись за невестой, наказала мать дураку:

— Если гусыни с гнезда сойдут, ты пусти их поплескаться, да только ненадолго. Не зевай, гони назад, чтоб яйца не остыли! Мать уехала, а дурак глаз с гусынь не сводит. Вдруг сошла одна гусыня с гнезда, загоготала и в речку кинулась. А дурак гонит ее, гонит назад, да не тут-то было: только он с одного берега зайдет, как гусыня к другому, он с другого подберется, а гусыня — назад. Да вдруг вспомнил дурак: яйца остынут, быть беде! Сломя голову кинулся он в хлев: сам в гнездо сядет. Сидит он, сидит, вот и гусыня воротилась, а он все сидит. Гусыня гогочет:

— Га-га-га! Уйди, уйди! А дурак расселся — сидеть-то куда как хорошо! — и ни с места. Приехали вечером мать с невестой, а он загоготал, как гусак, и навстречу побежал — молодую жену поглядеть. Догадалась мать, что случилось, и давай причитать:

— Ох и дурень же ты, ох и дурак! Никак сам в гусиное гнездо уселся и все яйца передавил, глянь-ка, на кого ты похож! Тут и дурак смекнул, что он яйца раздавил, однако и ухом не повел: огляделся, отряхнулся — и ладно! Коли работаешь, одежку-то, бывает, и замараешь, где уж тут уберечься! А невеста хмурит брови и думает: “Неладно что-то, дождусь-ка я ночи и убегу лучше домой”. И вот ночью говорит она жениху:

— Подожди меня, я сейчас вернусь!

А дурак вспомнил: “Нельзя ее отпускать. Ведь мать за ужином наказывала: “Держись, сынок, да покрепче за добро, что я нынче тебе привезла, жена — это сокровище!” Привяжу-ка я ее на веревку и тогда выпущу, так оно вернее будет”. Ладно. Привязал он невесту на веревку, выпустил на двор и тут же назад потянул. А девица успела узел развязать, привязала на веревку козу, а сама убежала. Втащил дурак козу в избу и впотьмах ничего понять не может. Спрашивает он мать:

— Матушка, что это по полу стучит? Нешто у моей жены башмаки есть?

— Да, сынок, как и у всех жен. Пощупал дурак козу и спрашивает:

— Матушка, нешто у моей жены и рога есть?

— Да, сынок, у всех жен крепкие рога! Нащупал он козью бороду и кричит:

— Матушка, у моей жены все лицо волосатое!

— Да, сынок, у жен волос долог, у твоей тоже! Нащупал под конец он хвост и говорит:

— Матушка, у моей жены хвост! Мать никак в толк не возьмет, что это за хвост. Засветила свечу и поглядела:

— Да это ж коза, сынок!

— Вот те на! — Тут и дурак смекнул: видать, убежала невеста от меня! Догонять надо! Бежал он, бежал и догнал все же. А невеста взяла и стала на четвереньки посреди дороги, дурак подбежал, да впотьмах не разглядел. “Забор”, — думает и ну бежать назад за топором, чтоб забор развалить, а пока он бегал, невеста уж до дому добралась. Вот так и остался дурак без жены, и с тех пор все дураки бобылями живут.

Отец, умирая дал своему сыну три совета: — Часто в гости не ходи, не то презирать тебя станут; лошадей на базаре не меняй, не то ходить тебе пешком всю жизнь; жены на чужбине не ищи, не то весь век горевать будешь. Слушает сын отцовы слова и на ус мотает. После смерти отца он подумал: “Надобно отцовы советы испытать”. Ладно, пошел он в гости. В первый раз встретили его пирогами, во второй раз — тоже грех пожаловаться, а в третий раз — уже с холодком, в четвертый раз — и того хуже, в пятый раз ушел он ни сыт ни голоден, а в шестой раз подали ему хлеб из мякины да скабпутру. Съел он один ломоть хлеба, а другой домой принес и в амбаре в свой сундучок убрал. А стал спать ложиться, про себя проговорил:

— Первый отцов совет верен, надобно второй испытать. Ладно. Стал он ездить по базарам, лошадей менять. Да и тут ничего путного не вышло: выменял он под конец такую клячу, что в пути она ноги протянула, и пришлось сыну пешком домой идти. Содрал он с клячи шкуру и в свой сундучок убрал. А стал спать ложиться, промолвил про себя:

— Два отцовых совета верны оказались, надобно третий испытать. Ладно. В следующее воскресенье зашагал он на другой край света невесту присмотреть. Искал он, искал и нашел — идет девица, земли ногами будто не касается. Куда уж лучше-то? Уговорились в следующее воскресенье женихово хозяйство поглядеть. Однако вечером, домой идучи, сын подумал: “Два отцовых совета у меня уже в сундучке. А третий, прежде чем в сундучок положу, хорошенько разглядеть надо. Воскресенье оно и есть воскресенье — ничего не разберешь, а вот будни — совсем иное дело. Сделаю я так: ворочусь назад, заберусь потихоньку на гумно, переночую, а утром погляжу, какова моя суженая за работой”. Утром чуть свет старики торопятся на поле рожь жать, а дочери нигде не видно. Чудно! Уже полдень на дворе, а ее все нет и нет — надо бы в избе поглядеть. Зашел и видит: передник, что на невесте вчера был, валяется посреди избы, будто место ему там, а девица за печкой храпит, только стены дрожат. Подобрал сын передник и — домой. Убрал он передник в свой сундучок и стал спокойно ждать следующего воскресенья. Пришло воскресенье — невеста с родителями уж тут как тут. Оглядели они все углы — все хорошо! Зашли в амбар, увидели заветный сундучок и спрашивают:

— А там что?

— Это я не могу показать, там то, что дороже всего!

— Да уж покажи, не отказывай!

— Ну, так и быть! Открыл он сундучок — что это?

— Как это, паренек, мой передник к тебе попал?

— В этом сундучке, девонька, советы моего отца. Пока люди спят, мой сундучок для меня полезные советы собирает. Уже три совета в моем сундучке: ломоть хлеба, конская шкура и твой передник. Первый учит: часто в гости не ходи, не то презирать тебя станут; второй учит: лошадей на базаре не меняй, не то пешком всю жизнь проходишь; а третий, твой передник, учит: жену на чужбине не ищи, не то горя не оберешься! Устыдилась девица и домой уехала.

Приглянулся засидевшейся в невестах девице молодой парень, и захотела она, чтобы он женился на ней. Согласился парень, да только велел, чтоб она родителям ничего не говорила. Девица не сказала ни слова, сложила все свое приданое в амбаре и дожидается суженого. А тот и не думал жениться на такой старой карге. Ввечеру приехал он за невестой. Сложили они все добро на телегу и поехали. Говорит парень девице:

— Вот что, милая, придется нам через чащобу продираться! Не хочу, чтоб тебе глаза выцарапало. Завяжи-ка их лучше. Согласилась девица и завязала глаза. Завернул жених за хлев, в густую коноплю, и погнал лошадь во всю прыть — только треск кругом. — Ох и страшные кусты! — говорит девица. — Скоро ль мы выберемся? Хочется мне глаза развязать.