Чтение онлайн

Кришьян Валдемар, студент Дерптского университета

Наиболее удачная мысль Валдемара, что удалось претворить в жизнь, – развитие мореходства и судостроения. «Море – это самая лучшая почва для обработки при наличии нужных способностей и навыков, так как именно оно сможет принести свет и свободу», – писал Валдемар. Предложения по мореходству были поддержаны великим князем Константином Николаевичем, и к середине 1870-х годов в России было открыто 29 мореходных училищ, восемь из них в Курляндии. Главная же цель жизни Валдемара состояла в сближении русских и латышей, в частности, чтобы предотвратить онемечивание. Этому он посвятил главные свои силы, но об этом сегодня не положено говорить.

В воспоминаниях современников жизнь Валдемара выглядит вполне достойно, хотя, по сути, вся его жизнь – это трагедия, трагедия наиболее известного и почитаемого поныне латышского общественного деятеля XIX века. Он успел сделать малую часть предначертанного ему судьбой. (Более успешным, не только на мой взгляд, был Давыд Баллод, но это уж другая, более ранняя глава истории Лифляндии.) Будучи в молодости писарем волостной управы, Валдемар с друзьями в шутку организовал Общество черпателей Балтийского моря: на островке пруда баронского поместья пили пиво и дурачились, строили планы, как перекачать воды Балтийского моря в пустыню Сахары, тем осушить море, добыть землю и раздать ее крестьянам. Власти в этом почувствовали бунт, устроили обыск, изъяли протоколы с планами собраний «черпателей» моря и «общество» закрыли.

В зрелые же годы – уже после ссылки из столицы в Москву – Валдемар организовал Российское общество содействия торговому флоту и, находясь далеко как от моря, так и от практических дел, мог вести протоколы заседаний отставных адмиралов и любителей торгового флота. Правда, эта деятельность была не без пользы: открыли сеть морских училищ по всей России, но, по настоянию остзейцев и предписанию жандармерии, живого общения с родиной он был лишен. Вплоть до смертного часа. В 1891 году в Латвию вернулся лишь прах Валдемара и при большом скоплении народа был препровожден и похоронен на Большом кладбище Риги, где и покоится.

Я. Плиекшан (Райнис) в молодые годы (1865–1929)

«Яуна страва» («Новое течение») – революционно-демократическое движение латышской интеллигенции в 1890-х. Печатным органом была «Diеnаs Lаpа» («Ежедневный листок») – латышская газета, издаваемая в Риге. Одна из самых популярных латышских газет своего периода. Издавалась она с 1886 по 1905 год и после перерыва с 1913 по 1914. Когда редактором газеты выбрали Я. Плиекшана (1891–1895), она стала центром распространения в Латвии марксистских идей. Пётр Стучка редактировал газету в 1888–1891 и 1895–1897.

П. Стучка (1865–1932, похоронен у Кремлевской стены)

Газета «Диенас лапа» вошла в историю мирового революционного движения как единственная (!) рабочая газета с марксистским уклоном, легально издававшаяся целых пять лет (из-за явного попустительства властей). Благодаря этой газете и движению «Новое течение», которое возглавили те же Райнис и Стучка, латышские пролетарии стали наиболее радикальными марксистами в царской России, стали авангардом Революций 1905 и 1917, а латышские стрелки стали «личным войском» Ленина.

Юлий Данишевский (1884–1938, расстрелян, реабилитирован в 1956)

На Красной площади в праздновании второй годовщины Октябрьской революции.

Слева: Ленин, Данишевский, Троцкий

Уместно добавить справку о Данишевском – главном агитаторе «Резолюции 17 мая». В 1906 он вошел в ЦК РСДРП от Социал-демократии Латышского края (СДЛК). С мая 1917 находился в Латвии, вел революционную агитацию среди рабочих и латышских стрелков, агитацию большевистскую и весьма успешную. Возглавлял V съезд СДЛК, когда в Латвии оформлялась советская власть Исколат (что в советское время историкам положено было затушевывать разговорами о руководящей роли Ленина). Был делегатом V Всероссийского съезда Советов в Москве (июль 1918), во время работы которого начался мятеж левых эсеров. По поручению В.И. Ленина Данишевский вместе с Вациетисом руководил боевыми действиями Латышской дивизии, сыгравшей решающую роль в ликвидации мятежа левых эсеров, когда власть в Москве уже была в их в руках. Они заседали в Леонтьевском переулке и уже делили министерские портфели. Под утро той судьбоносной ночи латышские стрелки вернулись из Мытищ в Подмосковье, где праздновали Иванов день, появились с пушками в переулке и принудили эсеров к сдаче.

После событий 1905 Райнис сбежал в Швейцарию, где его марксистский пыл прошел и теплился только в поэзии. Зато его боевые соратники Стучка и Данишевский реализовали себя полностью в деле воспеваемой Райнисом идеи мировой революции. Они закладывали основы советского права, права истреблять инакомыслящих, исходя из принципа революционной справедливости. 13 июня 1918 года был принят декрет о восстановлении смертной казни. Расстреливать стало можно по приговорам революционных трибуналов. Смысл работы этих органов сформулировал Юлий Данишевский, первый председатель Реввоентрибунала РСФСР:

«Военные трибуналы не руководствуются и не должны руководствоваться никакими юридическими нормами. Это карающие органы, созданные в процессе напряженнейшей революционной борьбы».

И 21 июня 1918 года первым, кого приговорили революционным трибуналом к расстрелу, стал адмирал Алексей Щастный. Он привел большевикам весь Балтийский флот, т. е. фактически спас его от разгрома немцами, но Троцкий, опасаясь возросшего авторитета среди матросов удачливого адмирала-дворянина, «отблагодарил» его первым в советской России расстрелом по суду. Эта казнь стала первой в длинной, очень длинной череде казней во имя мировой революции пролетариата, а затем последовали казни самих борцов за мировую революцию, чтобы спасти хотя бы Россию.

Данишевский, как и множество латышских стрелков, не избежал предначертанной им судьбы: был арестован 16 июля 1937 года. После жестоких допросов признался в контрреволюционной террористической деятельности, был приговорён Военной коллегией Верховного суда СССР 8 января 1938 года к смертной казни и в тот же день расстрелян.

Вольдемар Озолс (1884–1949) – поистине личность легендарная. Он кадровый офицер Русской императорской армии, латвийский общественный и военный деятель, подполковник РИА (1917), Георгиевский кавалер (1917), генерал республиканской армии в Испании (1936), глава нелегальной резидентуры ГРУ Генштаба Красной Армии во Франции (1940–1945). Это данные из Википедии. Там только ошибочно указано, что Озолс служил в Интербригадах Испании. Это неверно. Еще находясь в Париже и собираясь в Испанию, он приложил немало сил, чтобы попасть на службу именно в Генштаб республиканской армии, надеясь еще раз в своей жизни разбить немецкое войско, которое тогда выступало на стороне Франко. Возможно, он бы и спас республиканцев от поражения, но немецкие шпионы его оклеветали, и он еле избежал смертной казни. Тому есть объяснение: Озолс имел немало своих бывших врагов в окружении Гитлера, например, генералы граф фон дер Гольц и В.В. Бискупский – еще по Венденским боям и Бермонтиаде в 1919 году.

В возрасте 37 лет – в 1911 году – Вольдемар Озолс поступает в Николаевскую военную академию в Санкт-Петербурге, полный курс (2 стандартных годичных класса + дополнительный одногодичный курс) заканчивает 15 мая 1914 года, заканчивает по 1-му разряду (его имя было высечено на доске отличников в фойе академии). Он причисляется к Генеральному штабу и направляется на Кавказский фронт.

Заметим, что офицеры, кто успешно завершил обучение в Николаевской военной академии, автоматически зачислялись в Имперскую разведку. Этим объясняется одно важное обстоятельство в биографии Озолса. После развала Империи перед офицерами разведки встал вопрос: надеяться на восстановление Империи или служить новой России и кому служить – Троцкому или Сталину. Бытует молва5, что глава Имперской разведки граф А.Г. Канкрин (будучи тогда уже в Париже) сдал свою резидентуру Сталину, что, можно полагать, помогло Сталину расправиться с ленинско-троцкистской гвардией – сторонниками мировой революции. Это дает объяснение и одному весьма странному факту: после войны Озолса не сослали в Сибирь (как произошло с его коллегами-разведчиками по «Красной капелле»), а позволили вернуться в Латвию и преподавать в университете. Ответ же на этот вопрос хранится в недоступных нам архивах [1] .

В старых газетах нашел данные о том, как строго отбирали кандидатов в офицеры Генштаба в Николаевской военной академии. От каждого военного округа отбирали по конкурсу 100 лучших претендентов. Из отобранных 1200 до вступительных экзаменов в Академию отбирали треть. Эти 400 счастливчиков в течение двух месяцев сдавали экзамены по 29 предметам. Их удалось сдать 90 слушателем, а зачислили 60 лучших. За три года обучения в состав Генштаба смогли попасть 10 офицеров. Вольдемар Озолс оказался самым лучшим среди тех 1200 курсантов, которые хотели стать офицерами Генштаба. Озолс был, видимо, выдающимся военным стратегом, но время было столь скоротечное (турбулентное, как сегодня модно говорить), что Озолсу пришлось в жизни служить в шести разных армиях (Россия, Эстония, Латвия, Литва, Испания, СССР)6. Однако заметим, что он всегда воевал против немцев: так глубоко сидела в нем вековая ненависть к немецким баронам.