Чтение онлайн

Он сел на кровать и обхватил голову руками. Сон казался слишком реальным, и перед его глазами еще стояли яркие образы и видения, не торопившиеся покинуть его разум.

— Боже мой, — простонал Джослин. От увиденного ужаса его дыхание участилось. В голове звенело, а перед глазами поплыли темные круги.

Ширма раздвинулась, и в альков вошел Стивен, держа в руках кубок с разбавленным водой вином.

— Вас хочет видеть наместник де Люси, — заявил он, передавая ему напиток.

Джослин хлебнул вина, и у него в животе заурчало. Он тихо ругнулся.

— Что-нибудь не так, милорд?

Джослин медленно потянулся за одеждой, все еще сырой после вчерашнего дождя, которая валялась рядом с постелью. Все тело ныло после драки с Рагнаром; лицо, помеченное рубцом от кнута, тоже болело.

— Я плохо спал и не хочу видеть ни отца, ни юстициария, — сказал он и, подняв руку, чтобы надеть рубаху, прошипел сквозь зубы от боли. Стивен поспешил помочь ему, продевая руки в рукава и оправляя рубаху снизу так, чтобы ему не пришлось выпрямлять спину. Несмотря на усилия оруженосца, к тому времени, как был затянут ремень, Джослин был весь бледный и мокрый от пота. На минуту он закрыл глаза руками.

— Иди попроси у прислуги настойки на ивовой коре. У меня раскалывается голова, — сказал он и с трудом проглотил слюну.

Оруженосец побежал за лекарством. Сам Джослин, пошатываясь, тоже вышел в гостиную. Собаке, лежавшей на полу, чем-то не понравился его запах, и она зарычала. Не обращая на нее внимания, Джослин прошел мимо служанок, которые, сделав вид, что заняты работой, перестали сплетничать и снова зашептались, как только он отошел. Два священника сидели за столом, поедая свинину, а писец, поставив рядом с ними аналой, что-то постоянно писал.

Джослин осторожно пересек гостиную, стараясь не тревожить свой неспокойный желудок. Голова продолжала раскалываться. Ричард де Люси и отец Джослина увлеченно беседовали, но, заметив его, перестали разговаривать и смущенно посмотрели друг на друга.

— Вы хотели поговорить со мной, милорд? — пробормотал Джослин. Круги перед глазами стали еще больше и темнее, казалось, зрение совсем оставляет его. Он надеялся, что де Люси не задержит его надолго.

Одежда наместника была безупречно чистой, если не считать одной пушинки на рукаве его темно-синей рубахи. Воротник и манжеты были украшены узорами, вышитыми золотой нитью. Его упитанное лицо, окаймленное аккуратно подстриженными волосами, приняло слегка озабоченный вид, когда он посмотрел на Джослина.

— Ужасная была ночь, — сказал де Люси.

Джослин согласился и потер болевший лоб. Вчера он так и не успел отчитаться перед де Люси и, простояв всю ночь на посту у дома Монсорреля, лишь под утро вернулся к отцу, когда со стороны аббатства доносился утренний звон колоколов.

— Лестер заявляет, что именно он станет опекуном наследника Монсорреля, — проговорил де Люси. — Я встречался с ним сегодня утром и напомнил ему, что он не обладает неограниченной властью. Только король или я, что зависит от обстоятельств, вправе решать, кто может стать опекуном мальчика и завладеть его имениями.

Джослин пытался сосредоточиться, но мысли путались в его голове — нелепые, бессвязные и пустые мысли. Де Люси посмотрел на него, ожидая реакции. Но что он мог ответить?

— А как насчет серебра? — наконец спросил Джослин.

— Ах да, серебро, — вспомнил де Люси, и его лицо расплылось в улыбке, изрезавшей морщинами его пухлые щеки. — Лорд Лестерский тоже не стал медлить с этим вопросом, не преминув заметить, что посланный им вчера в дом Монсорреля человек был вынужден поскорее убраться оттуда из-за одного из моих людей. Пьяный и невоспитанный скандалист — вот как мне вас описали.

Джослин не решался посмотреть в глаза де Люси. Ему хотелось очутиться в сотне миль от этого места и обо всем забыть.

— Поведение Убера де Бомона никак нельзя было назвать законным. Я не арестовал его только потому, что сама леди де Монсоррель попросила отпустить его с богом.

— Вы хорошо постарались, — сказал наместник. — Эти деньги больше не принадлежат Лестеру, как, впрочем, и будущее мальчика. Я совершенно не намерен отправлять это серебро в Нормандию.

— Кстати, а сколько его там? — из любопытства спросил Железное Сердце. — Вы уже выяснили?

— О да. Линнет де Монсоррель тоже даром время не теряла. Получается около семидесяти марок, включая столовое серебро.

Железное Сердце присвистнул.

— Этих денег хватит для снабжения в течение нескольких месяцев такого отряда, как у Джослина.

— Признаться, я сам не ожидал увидеть такой суммы, пока не открыл сундук, — заметил де Люси, потирая подбородок. Вдруг он остановился и поднял вверх указательный палец с надетым на него массивным кольцом. — Джослин, я бы хотел, чтобы вы и ваши люди сопровождали вдову со всей прислугой, которая отправляется домой в Рашклифф. Вы останетесь там в качестве смотрителя замка и пробудете до тех пор, пока не получите дальнейших распоряжений. Сундук с серебром повезете тоже вы, ведь это наследство мальчика, а кроме того, вам самому понадобятся деньги на содержание замка. Вы умеете вести счета? — Вопрос был риторическим, ибо де Люси прекрасно знал о способностях Джослина. — Мне сообщили, что гроб будет готов послезавтра.

На мгновение воцарилось молчание. Джослин понимал, что наместник ждет от него точного ответа и, возможно, благодарности, но перед его глазами опять появились обрывки из сна, открытый гроб, и Джослину стало еще хуже.

Де Люси посмотрел на него и нахмурился.

— Конечно, если это назначение вам не по душе, вы можете отказаться. Я всегда найду другого человека.

— Нет, что вы, милорд. Я буду рад выполнить любое ваше поручение, — нерешительно ответил Джослин. — Я уже могу идти и готовиться к отъезду?

Де Люси с удивлением уставился на него.

— Да что с вами случилось, черт возьми? Можно подумать, что вы сейчас получили от меня не заманчивое предложение, а приличный удар ногой.

— Нет, милорд. По правде говоря, я очень признателен, — промямлил Джослин.

Железное Сердце вмешался:

— Ричард, пусть парень идет и отдохнет. Уверен, что завтра он будет в порядке, если не успеет устать от Агнес.

Наместник нахмурился, понимая, что Вильяму наплевать на Агнес и на ее домашние дела. Его единственная забота была о Джослине.

— Очень хорошо, — сказал де Люси и, кивнув Джослину, отпустил его. Попрощавшись, молодой человек нетвердой походкой вышел из комнаты.

— Вы можете мне наконец объяснить? — сердито спросил наместник у Железного Сердца. — Если его что-то не устраивает, то я лучше поручу это задание другому.

— Он вас не подведет, — уверенно ответил Железное Сердце. — У него сейчас просто упадок сил. Такое с ним иногда случается. Прямо как у Беккета. Все тело начинает болеть, а голова гудит так, словно пришлось выпить целую бутыль плохого вина. Все, что ему сейчас нужно, это хороший сон. С его матерью тоже такое бывало.