Чтение онлайн

Я снова не удержалась и громко хмыкнула.

Там я и встретила твоего отца, Терра. К моему великому сожалению, он не представился мне.

– Так, стоп… – резко остановилась я, снова возвращаясь к предыдущему абзацу, в котором говорилось, что бал Оркуса можно посетить лишь тем, кто владеет дарами или же является еще какой загробной нечистью. Подняв глаза к потолку, я попыталась переварить прочитанное.

Всю жизнь я думала, что мой отец – человек. А значит и ведьма я неполноценная. Хотя, это не отрицает того факта, что я и по фактам неполноценная – сил то нет. Точнее они может быть и были, силёночки, маленькие, малюсенькие силушки такие. А теперь и вовсе нет…

Это что же получается? Мой отец все таки не человек? А кто-то из наших?

Наших…

Я распробовала это слово на вкус. Надо признать, стало даже как-то приятно – слово прозвучало так, словно и я какая-то своя.

Из наших!

– Ты знала, да? – спросила я у Лавки, значительно смягчив тон. Мне показалось, что её сейчас лучше не бесить, а то еще перестанет отвечать, а я продолжу страдать, заинтригованная такими открытиями.

Лавка мягко скрипнула кассой – вышло своеобразное ответ «да», только со старым ржаво-металлическим привкусом.

Снова обратив свой взор на страницы дневника, я продолжила читать. На этот раз действительно заинтересованная написанным. Не хотелось верить, что мать дала коня и бредит, ведь я никогда не слышала о том, что боги могут приглашать на вечеринки. Хотя, Аид, он же Оркус, не совсем бог… Или же Бог? Божок?

Черт Терра, учи матчасть! Благо, конкретно сейчас не перед кем позориться.

Ты больше похожа на своего отца. У тебя его глаза, такой же цвет волос, невероятно упрямый характер и он так же быстро и решительно рушит все мосты, что его не устраивают.

Видимо, его не устроила и я, раз он больше так и не появился в моей жизни. Однако, он подарил мне тебя. А значит, тебе предстоит принять тот факт, что ты не человек. А даже если бы и так – то что? Неужели ты думаешь, что от этого стала бы менее любима и менее важна?

В общем, я знаю, что ты обижена на меня. И я сама, возможно, в том виновата. Но если ты хочешь разобраться в себе и понять, кто ты есть – отыщи его.

– А чего же ты сама его не разыскала? – громко крикнула я, отбрасывая дневник в сторону. Лавка тут же нахохлилась, выдавая в мою сторону ряд скрипучих возмущений, – В смысле не могла? – переспросила я, не снижая тон. Мне уже надоело, что мной помыкают, словно я маленькая девочка. Лавка снова ответила – на этот раз страницы дневника открылись и прошелестев, упали на определенном развороте. Демонстрируя полное отсутствие желания (на деле было все наоборот), я дотянулась до дневника и посмотрела, что же мне хотела показать Лавка.

На странице была нарисована мужская фигура – высокая, плечистая и весьма внушительная. Человек или же, как я позже выяснила, взглянув вниз на подпись, нарисованный «отец», был одет в плащ и большую черную матовую маску, украшенную вышивкой и шелковой каймой. Внизу меня так же ждала еще одна витиеватая подпись, оставленная маминой рукой:

Я не знаю, кем он приходится Оркусу, но это уже не так важно, как важно то, что встретить ты его сможешь на том же Балу. Чтобы получить приглашение, прими дары Камелии. Или хотя бы сделай вид, что приняла. Оркус должен поверить в то, что ты настоящая ведьма. А ты и есть настоящая ведьма. Просто прекращай маяться дурью и прими свои дары. И тогда ты получишь приглашение.

Вот те на…

Еще и ведьмой притворяться?

И вообще… В каком смысле – маяться дурью? Если бы она знала, на что я пошла, чтобы спасти Салливана, может быть не стала бы так резко со мной разговаривать? Не Присцилла, а диктатор в юбке!

Дары то я точно не смогу принять обратно – было бы что принимать еще! Камелия мне точно дала понять, что то, что случилось десять лет назад на льду, когда я так отчаянно хотела помощь Лиаму – мои последние шансы на использование собственных колдовских чар.

Мысленно улетев в события тех времен, я снова вспомнила, каково это – чувствовать в себе силу. Каково это, когда твои ладони могут управлять почти всеми процессами в организме другого человека. Как ими можно лечить и… убивать.

– Лиам Салливан! Из-за тебя я и лишилась всех даров! – вслух выругалась я, хотя понимала, что это было моим решением.

Законы ведьм и ведующих незыблемы – все знают, что воскрешать людей нельзя. А если попробуешь – лишишься даров.

Но я не послушалась буквы закона и преступила черту. Однако, разве у меня был выбор?

Чисто гипотетически – да. Но, как я могла оставить Лиама мертвым, когда это он полез под лед спасать меня?

Да даже если бы и не полез, как бы я оставила его помирать на холодном льду?

К тому же, я… любила его.

И я четко понимала, на что иду – мне было важно не лишиться даров в процессе, пока он еще не ожил. А дальше все – распишитесь и забирайтесь.

Хотя, да, надо признать – по силам я скучала.

Но, теперь на голову свалилась еще одна проблема. Точнее даже две.

Во-первых, мне необходимо вернуть дары или же стать такой великолепной актрисой, чтобы сам Аид поверил мне и пригласил на свой сраный Бал. К слову, до ночи всех святых всего лишь ничего.

Во-вторых.

Чертов Лиам Салливан… Насколько я поняла, мои экзекуции с его духом и телом не прошли бесследно и он действительно побывал на Завесе. А значит то, что тот «что-то» видел, было самым настоящим проявлением потустороннего и загробного.

А ведь стоило просто уехать и не падать под лед, не оживлять красивых парней, не игнорировать Лавку, Присциллу и собственный дар. Но мы же так не умеем, да? У нас все, как у неправильных ведьм – теперь еще и с каким-то потусторонним папашей.

Прибыли. Станция «Мортвилль», остановка «Чокнутая ведьма»…

Давненько я не просыпалась дома. В последний раз не яркое солнце, что обычно появляется в самом своем тусклом наряде лишь в таких городах, как Мортвилль, будило меня на моей же кровати целых десять лет назад.

В этот раз, спустя года, я снова заснула в своей старой спальне. Хотя, по логике вещей, могла бы занять спальню Присциллы. Но меня до сих пор не покидало ощущение, что все происходит словно не по-настоящему. Да и Лавка, вероятно, будет против моего обоснования в спальне матери. Или же я себя накручиваю. Или же пока сама не хочу занимать главную комнату квартиры.

Короче… Дело к ночи.

Еще лежа в кровати, я огляделась. Вчера вечером я не особо обратила внимание на то, насколько моя комната… прежняя. Такая, какой я её оставила, сваливая в Луисфорд. Окно выходило на запад, откуда открывался вид на огромный Центральный Парк. Совсем далеко, если вглядеться, можно заметить крышу фамильного особняка основателей города – четы Свампвичфильд – несколькими годами ранее там произошел большой взрыв на Хэллоуинском праздновании. Поэтому пока здание и прилегающий сад находился на реконструкции. За особняком расположилось большое семейное кладбище и широкая полоса леса. Пока еще там везде лежал утренний туман, но если сегодня нежданно-негаданно распогодится, то, возможно, можно даже будет увидеть блеск реки Морт.