Шрифт:
Илья Иосифович Варшавский
Лавка сновидений
Анотация
И. Варшавский известен читателям по книгам "Молекулярное кафе", "Человек, который видел антимир" и "Солнце заходит в Дономаге". "Лавка сновидений" - сборник повестей и рассказов, написанных в том же жанре, который лишь условно можно причислить к научной фантастике. Автор не занимается прогнозированием достижений науки, предоставляя это делать ученым. Его интересуют моральные, этические и социальные проблемы, связанные с научным прогрессом. Многие из его рассказов полемичны. Иногда - это полемика с теми буржуазными социологами, которые видят в тотальной автоматизации панацею от бед капиталистического строя, иногда с теми, кто бездумно стремится все кибернетизировать, не останавливаясь даже перед вмешательством в биологическую сущность человека, а иногда и с некоторыми собратьями по перу, считающими, что все земные проблемы будут сами собой решены при установлении контактов с внеземными цивилизациями. Здесь читатель найдет рассказы и смешные и грустные.
"Евангелие от Ильи" - это пародия на современное мифотворчество, пытающееся представить Христа в качестве космического пришельца
Последний раздел книги во многом автобиографичен. Это - воспоминания автора, в прошлом - моряка и инженера-судостроителя.
Посвящение Люле
ЕВАНГЕЛИЕ ОТ ИЛЬИ
Петля гистерезиса
ОБЫКНОВЕННАЯ ФАНТАСТИКА
Поездка в Пенфилд
Утка в сметане
Побег
Старики
Ограбление произойдет в полночь
Лавка сновидений
Тараканы
Контактов не будет
Любовь и время
Второе рождение
НА ГРАНИ ФАНТАСТИКИ
Ветеран
* ЕВАНГЕЛИЕ ОТ ИЛЬИ *
ПЕТЛЯ ГИСТЕРЕЗИСА
Хранитель Времени был тощ, лыс и высокомерен. На его лице навсегда застыло выражение, какое бывает у внезапно разбуженного человека.
Сейчас он с явным неодобрением глядел на мужчину лет тридцати, расположившегося в кресле напротив стола. Мощные контактные линзы из синеватого стекла придавали глазам незнакомца необычную голубизну и блеск. Это раздражало Хранителя, он не любил ничего необычного.
Посетитель обернулся на звук открывшейся двери. При этом два блика отражение света настольной лампы - вспыхнули на поверхности линз.
Хранитель, не поворачивая головы, процедил:
– Принесите мне заявление... э...
– Курочкина, - подсказал посетитель, - Курочкина Леонтия Кондратьевича.
– Курочкина, - кивнул Хранитель, - вот именно Курочкина. Я это и имел в виду.
– Сию минуту!
– Секретарша осторожно прикрыла за собой дверь.
Курочкин вынул из кармана куртки пачку сигарет и зажигалку.
– Разрешите?
Хранитель молча указал на пепельницу.
– А вы?
– Не курю.
– Никогда не курили?
– спросил Курочкин просто так, чтобы заполнить паузу.
– Нет, дурацкая привычка!
– Гм...
– Гость поперхнулся дымом.
Хранитель демонстративно уткнулся носом в какие-то бумаги.
"Сухарь!
– подумал Курочкин.
– Заплесневевшая окаменелость. Мог бы быть повежливее с посетителями".
Несколько минут он с преувеличенной сосредоточенностью пускал кольца.
– Пожалуйста!
– Секретарша положила на стол Хранителя синюю папку с надписью: "Л.К.Курочкин".
– Больше ничего не нужно?
– Нет, -ответил Хранитель, не поднимая головы.
– -Там, в приемной, еще кто-нибудь есть?
– Старушка, которая приходила на прошлой неделе. Ее заявление у вас.
– Экскурсия в двадцатый век?
– Да.
Хранитель поморщился, как будто у него внезапно заболел зуб.
– Скажите, что сейчас ничего не можем сделать. Пусть наведается через месяц.
– Она говорит...
– неуверенно начала секретарша.
– Я знаю все, что она говорит, - раздраженно перебил Хранитель. Объясните ей, что свидания с умершими родственниками Управление предоставляет только при наличии свободных мощностей. Кроме того, я занят. Вот тут, - он хлопнул ладонью по папке, - вот тут дела поважнее. Можете идти.
Секретарша с любопытством взглянула на Курочкина и вышла.
Хранитель открыл папку.
– Итак, - сказал он, полистав несколько страниц, - вы просите разрешения отправиться в... э... в первый век?
– Совершенно верно!
– Но почему именно в первый?
– Здесь же написано. Хранитель снова нахмурился:
– Написано - это одно, а по инструкции полагается личная беседа. Сейчас, - он многозначительно взглянул на Курочкина...
– вот сейчас мы и проверим, правильно ли вы все написали.
Курочкин почувствовал, что допустил ошибку. Нельзя с самого начала восстанавливать против себя Хранителя. Нужно постараться увлечь его своей идеей.
– Видите ли, - сказал он, стараясь придать своему голосу как можно больше задушевности, - я занимаюсь историей древнего христианства.
– Чего?
– Христианства. Одной из разновидностей религии, некогда очень распространенной на Земле. Вы, конечно, помните: инквизиция, Джордано Бруно, Галилей.
– А-а-а, - протянул Хранитель, - как же, как же! Так, значит, все они жили в первом веке?
– Не совсем так, - ответил ошарашенный Курочкин.
– Просто в первом веке были заложены основы этого учения.
– Джордано Бруно?
– Нет, христианства.
Некоторое время Хранитель сидел, постукивая пальцами о край стола. Чувствовалось, что он колеблется.
– Так с кем именно вы хотите там повидаться?
– прервал он, наконец, молчание.
Курочкин вздрогнул. Только теперь, когда дело подошло к самому главному, ему стала ясна вся дерзость задуманного предприятия.
– Собственно говоря, ни с кем определенно.
– Как?!
– выпучил глаза Хранитель.
– Так какого черта?..
– Вы меня не совсем правильно поняли!
– Курочкин вскочил и подошел вплотную к столу.
– Дело в том, что я поставил себе целью получить неопровержимые доказательства... ну, словом, собрать убедительный материал, опровергающий существование Иисуса Христа,
– Чье существование?
– Иисуса Христа. Это вымышленная личность, которую считают основоположником христианского учения.
– Позвольте, - Хранитель нахмурил брови, отчего его лоб покрылся множеством мелких морщин. Как же так? Если тот, о ком вы говорите, никогда не существовал, то какие же можно собрать доказательства?
– А почему бы и нет?
– А потому и нет, что не существовал. Вот мы с вами сидим здесь в кабинете. Это факт, который можно доказать. А если б нас не было, то и доказывать нечего.