Чтение онлайн

– Я?.. Гм...
– Курочкин был совершенно не подготовлен к такому вопросу.
– Я... в общем... из Назарета, - неожиданно выпалил он.

– Из Назарета?
– В голосе Иоанна звучало разочарование.
– Знаю я Назарет. Ничего там нету хорошего. А это тоже в Назарете купил?
– ткнул он пальцем в нейлоновый хитон.

– Это? Нет, это в другом месте, далеко отсюда.

– В Ерушалаиме?

– Да.

Иоанн пощупал ткань и присоединился к отцу. За ним неохотно поплелся Иаков.

Курочкин глядел на лодки в озере, на покрытые виноградниками холмы и внезапно почувствовал страх. Невообразимая дистанция в два тысячелетия отделяла его от привычного мира, который казался сейчас таким заманчивым. Что ожидает его здесь, в полудикой рабовладельческой стране? Сумеет ли он найти общий язык с этими примитивными людьми? Стоила ли вообще вся затея связанного с нею риска? Он вспомнил про старичка, проглоченного динозавром. Кто знает,

не ждут ли его самого еще более тяжкие испытания? Мало ли что может случиться? Побьют камнями, распнут на кресте. Бр-р-р! От одной мысли о таком конце его пробрала дрожь. Однако теперь уже поздно идти на попятный. Отпущенный Хранителем срок нужно использовать полностью.

– Скажите, друзья, - обратился он к рыбакам, - не приходилось ли вам слышать о человека по имени Иисус?

– Откуда он?
– не поднимая головы, спросил Зеведей.

– Из Назарета.

– Твой земляк?
– поинтересовался Иоанн.

– Земляк, - неохотно подтвердил Курочкин. Он не мог себе простить, что выбрал для рождения такое одиозное место.

– Чем занимается?

– Проповедует.

– Не слыхал, - сказал Зеведей.

– Постой!
– Иаков перекусил зубами бечевку и встал.
– Кажется, Иуда рассказывал. В прошлом году ходил один такой, проповедовал.

– Верно!
– подтвердил Иоанн.
– Говорил. Может, твой земляк и есть?

Курочкина захлестнула радость удачи. Он и мечтать не мог, что его поиски так быстро увенчаются успехом, и хотя это в корне противоречило его научной концепции, в нем взыграл дух исследователя.

– Иуда?
– переспросил он дрожащим от волнения голосом.
– Скажите, где я могу его увидеть. Поверьте, что его рассказ имеет огромное значение!

– Для чего?
– спросил Зеведей.

– Для будущего. Две тысячи лет люди интересуются этим вопросом. Пожалуйста, сведите меня с этим человеком!

– А вон он, - Иаков указал на лодку в озере, сети ставит. Может, к вечеру вернется.

– Нет, - сказал Иоанн.
– У них вчера улов хороший был, наверное в Капернаум пойдут, праздновать.

– Ну сделайте одолжение!
– Курочкин молитвенно сложил руки на груди. Отвезите меня к нему, я заплачу.

– Чего там платить!
– Зеведей поднялся с песка.
– Сейчас повезем сеть, можно дать крюк.

– Спасибо! Огромное спасибо! Вы не представляете себе, какую услугу оказываете науке!
– засуетился Курочкин, натягивая сандалии и морщась при этом от боли.
– Вот проклятье!
– Он с яростью отбросил рифленую подошву с золочеными ремешками.
– Натерли, подлые, теперь жжет, как крапива! Придется босиком...

Сунув под мышку сандалии и сумку, он направился к лодке, которую тащил в воду Зеведей.

– Оставь здесь, - посоветовал Иаков.
– И суму оставь, никто не возьмет, а то ненароком намочишь.

Совет был вполне резонным. В лодке отсутствовали скамейки, а на дне плескалась вода. Курочкин вспомнил про единственную пачку сигарет, хранившуюся в сумке, и сложил свое имущество рядом с тряпьем рыбаков.

– Ну, с богом!

Иоанн оттолкнулся веслом и направил лодку на середину озера.

– Эй, Иуда!
– крикнул он, когда они поравнялись с небольшим челном, в котором сидели два рыбака. Тебя хочет видеть тут один... из Назарета!

Курочкин поморщился. Кличка "назаретянин", видно, прочно пристала к нему. Впрочем, сейчас ему было не до этого.

– А зачем?
– спросил Иуда, приложив рупором ладони ко рту.

– Да подгребите ближе!
– нетерпеливо произнес Курочкин.
– Не могу же я так, на расстоянии.

Иоанн несколькими сильными взмахами весел подвел лодку к борту челна.

– Он ищет проповедника, земляка. Вроде ты видел такого...

– Видал, видал!
– радостно закивал Иуда.
– Вон и Фома видел, - указал он на своего напарника. Верно, Фома?

– Как же!
– сказал Фома.
– Ходил тут один, проповедовал.

– А как его звали?
– спросил Курочкин, задыхаясь от волнения.
– Не Иисус Христос?

– Иисус?
– переспросил Иуда.
– Не, иначе както. Не помнишь, Фома?

– Иоанн его заали, - сказал Фома.
– Иоанн Предтеча, а не Иисус. Все заставлял мыться в речке. Скоро, говорит, мессия придет, а вы грязные, вонючие, вшивые, как вы перед лицом господа бога вашего такие предстанете?

– Правильно говорил!
– Курочкин втянул ноздрями воздух. Запахи, источаемые его собеседниками, мало походили на легендарные аравийские ароматы.
– Правильно говорил ваш Иоанн, - повторил он, сожалея, что мазь от насекомых осталась в сумке на берегу.
– Чему же он еще учил?

– Все больше насчет мессии. А этот твой Иисус что проповедует?

– Как вам сказать... .
– Курочкин замялся.
– Ну, он в общем проповедовал любовь к ближнему, смирение в этом мире, чтобы заслужить вечное блаженство на небесах.

– Блаженство!
– усмехнулся Фома.
– Богатому всюду блаженство, что на земле, что на небесах, а нищему везде худо. Дурак твой проповедник! Я б его и слушать не стал.

Курочкина почему-то взяла обида.

– Не такой уж дурак, - ответил он, задетый тоном Фомы.
– Если бы он был дураком, за ним не пошли бы миллионы людей, лучшие умы человечества не спорили бы с церковниками о его учении. Нельзя все так упрощать. А насчет нищих, так он сказал: "Блаженны нищие, ибо их есть царствие небесное".

– Это как же понимать?
– спросил Иаков.

– А очень просто. Он пояснял, что легче верблюду пролезть в игольное ушко, чем богатому человеку попасть в рай.

– Вот это здорово!
– хлопнул себя по ляжкам Иоанн.
– Как, говоришь? В игольное ушко?! Ну, удружил! Да я б такого проповедника на руках носил, ноги бы ему мыл!

Богатый опыт истории научного атеизма подсказал Курочкину, что его лекция об основах христианского учения воспринимается не совсем так, как следовало бы, и он попытался исправить положение.