Чтение онлайн

Товарищи, умер товарищ Сталин. Да еще когда жил товарищ Сталин, но после болезни, которая наступила внезапно. — паралича, когда оставила речь товарища Сталина и мы приехали и увидели его в таком состоянии, и врачи говорили, что он безнадежен, мы обменивались мнениями, правда, не все. Мы все тогда обменяться мнениями не могли по этому человеку.

Я, например, при жизни товарища Сталина, когда мы дежурили у него по два члена Бюро ЦК [42] неотступно, мне и Булганину пришлось дежурить вместе. Это было, наверное, за сутки до смерти товарища Сталина. Я товарищу Булганину тогда сказал: «Николай Александрович, вот Сталин безнадежно больной, умрет, что будет после Сталина?»

Это же каждого волнует. Я говорю, вот моя тревога: после смерти Сталина Берия будет всеми способами рваться к посту министра внутренних дел. Зачем ему этот пост? Этот пост ему нужен для того, чтобы захватить такие позиции в государстве, с тем чтобы через свою разведку установить шпионаж за членами Политбюро, подслушивать, следить, создавать дела, интриговать, и это приведет к очень плохим последствиям, а может быть и больше, для партии.

Булганин. Был такой разговор.

[Хрущев.] Нельзя, я говорю, допустить до этого, гибель будет всем.

Но вы скажете, ну хорошо, потом умер товарищ Сталин, а все-таки, мол, Берия стал министром и, мол, ты также думал и говорил с Булганиным, но и ты, и Булганин не выступили, когда было формирование и распределение обязанностей.

Я говорю, я обнажаю этот вопрос.

Товарищи, почему? Я вам скажу, почему. Одно дело, когда думаешь умирает, но еше живет, и другое дело психологическое состояние. когда уже умер Сталин. Мы собрались, и это как-то еще больше сплачивало людей. Кроме того, я считал, что при обсуждении выступить и сказать это мнение не совсем правильно. Вы, дорогие товарищи, имейте в виду, что Берия добился своего еще при жизни товарища Сталина, он разобщения между членами Бюро ЦК добился.

Ворошилов. Правильно.

[Хрущев.] Я думаю так, но думать — одно, а сказать — другое, может быть, не так понимаю. Еще не остывший труп товарища Сталина — и поднять этот вопрос, скажут: воспользовался смертью товарища Сталина, сразу вносит раскол и смятение в руководство партии, и, таким образом, ловко используя это, выставят против тебя, и будешь в дураках, да еще в каких! Могло это быть.

Голоса . Вполне правильно, могло это быть.

[Хрущев.] Берия очень домогался этого. Берия стал министром внутренних дел. Вы, товарищи, каждый знаете, какой удельный вес этой «персоны» в партии. Довольно большой. Казалось бы, раз человек добился такого удельного веса, то, следовательно, такому человеку надо дать участок работы самый острый.

Товарищи, я, может быть, по своим выводам встречу какие-то замечания, но я хочу все-таки сказать: самый ли острый у нас вопрос сейчас — это Министерство внутренних дел? Я бы сказал — нет. Это мое личное мнение, и я вам скажу, почему.

Давайте мы сейчас разберем 10 лет пройденной нами деятельности. Берия скажет, что он это время не был министром. Возьмем позже период. Давайте разберем, какие заговоры внутри нашей страны были открыты Министерством внутренних дел, Министерством госбезопасности [43] ?

За исключением липовых, дутых — ничего.

Ворошилов. Правильно, никаких.

Хрущев. Давайте пересчитаем, мы же с вами знаем: до 1937 года и после 1937 года — больше половины липы.

Голос из Президиума. Больше половины липы, правильно.

[Хрущев.] А после этого давайте разберем. Давайте не только здесь, на Пленуме, мы это сделаем, мы возьмем поднимем все документы, наиболее важные донесения, все открытые заговоры групповые, индивидуальные и всякие. Мы, товарищи, там и встретим их. Почему я обращаю внимание на это? Потому что монолитность наших рядов партии, сплоченность нашего народа вокруг нашей партии — это главная сила.

Голоса с мест. Правильно.

[Хрущев.] Товарищи, только кончилась война, Гитлер рассчитывал, что он пройдет на танках по степям Украины и сразу завоюет, и будет захвачена Москва, и все падет. Но теперь весь мир знает, как началось и чем кончилось. Это о чем говорит? Опять-таки это говорит о силе нашей партии, о сплоченности нашего народа, о безграничности доверия нашему руководству и руководству нашей партии.

Если взять поздние вопросы — врачей [44] , — это позорное дело для нас, это же липа. Если взять мингрельское дело, грузинское дело [45] — это же липа. Взять другие дела как наиболее выделяющиеся — это липа.

Спрашивается, почему же Берия, а Берия знает это хорошо, нет, все-таки МВД, для чего ему нужен этот пост? Ему нужен был пост для того, чтобы взять в руки этот орган бесконтрольный, товарищи, и я бы сказал, трудно контролируемый, товарищи. Вот смотрите, любого министра, любого работника, выполнение плана контролируем, там партийная организация выступит, там что-то мы видим, а в МВД все покрыто тайной. Он говорит: иду на конспиративную квартиру принимать какого-то агента, а какого агента там принимать, кто-нибудь знает? Никто не знает. Вот что ему нужно было, товарищи. Вот поэтому-то он и пошел на этот пост, против партии, против Правительства.

Вот какая цель у него. Интересная такая деталь, я обратил внимание. Я считаю позорное дело с врачами, грузинское дело — это позор. Мы, члены Президиума, между собой несколько раз говорили, я говорил Лаврентию. Я получил письмо в ЦК, конечно, от генерал-полковника Крюкова [46] , и Жуков получил это письмо. Я показал Президиуму ЦК, нужно рассмотреть. Там десятка два с половиной генералов осужденных [47] , и Крюков осужден на 25 лет. Берия не берется за это дело разбора, а что это липа — это бесспорно.

Ворошилов. Липа.

[Хрущев.] Почему? Я думаю, что это делал Берия в тех целях — он хотел поработать с этими генералами, а потом освободить. Потому что он освобождал не просто, а он освобождал, и эти люди выходили, а он им внушал, что это Берия им вернул жизнь, не партия, не правительство, а Берия.

Вот был арестован Кузьмичев [48] .Я думаю, что его освободить нужно было, но нужно ли было этого Кузьмичева, освобождая из тюрьмы, сразу одеть в генеральский костюм и назначить начальником охраны членов Президиума ЦК? Думаю, что вряд ли это нужно было, а он был назначен. Почему? Потому что Кузьмичев стал тенью Берия, ему нужен был такой человек.