Чтение онлайн

Маленков. Он спрятал от ЦК, что вы были у него.

Снечкус. А теперь можно узнать все.

Хрущев. Берия стремился вызывать в МВД секретарей ЦК и обкомов.

Снечкус. Кстати сказать, я такими благами не пользовался.

Хрущев. Не могут сказать и те, которых он вызывал.

Снечкус. Я выдвинул вопрос на этой личной беседе о необходимости забивать все передачи вражеских станций [102] , которые ведутся на литовском языке, а на литовском языке не менее шести передач передается, и население в Литве может слушать, принимают радиопередатчики это. Он что на это ответил — что он, видите ли, готовит предложения ликвидировать вообще и ту забивку, которая теперь существует. Плохая забивка, и ту ликвидировать хочет. Так какая же это помощь в ликвидации буржуазно-националистического подполья? А по радио и установкам американские империалисты передают находящемуся еще буржуазному националистическому охвостью.

Как составлялась записка Берия? То, что я немного раньше знал, и вот прошлой ночью заместитель министра внутренних дел Мартавичюс рассказал мне, я здесь, может быть, нарушил порядок, но я сказал — расскажи все, что знаешь. (Смех.) Было запрешение говорить. Как составлялась эта записка? Ее составлял не Шария, о котором упоминали, ее составлял в основном другой кудесник в генеральской форме — Сазыкин. Этот Сазыкин шнырял по Литве, был в Литве два раза, но в ЦК не зашел, и ЦК не знал даже, что он в Литве был инкогнито. Для большего веса пустили слух, что он является вместе с тем атомщиком. (Смех.) Товарищи из МВД Литвы сначала возражали против многих положений в записке Берия, но были вынуждены затем подписать документ после грубостей с матушкой. Товарищ Мартавичюс — заместитель министра внутренних дел Литовской ССР — пишет так: «Докладная записка, составленная нами — Кондаковым, Мартавичюсом — коммунистом с подпольным стажем, Гали… [103] — литовцем-коммунистом, была весьма самокритичная докладная записка, но Берия она не удовлетворила. Он обвинил нас в сокрытии действительного положения в Литве, хотя этого руководство МВД Литвы даже в мыслях не допускало. Берия обругал нас самой низкопробной бранью и заставил переделать в угодном ему духе, то есть раздуть состояние действующего подполья и показать их массовыми, стройно организованными и централизованными, находящимися вне нашего поля зрения. Что касается националистического подполья, такого положения у нас в республике нет, но мы вынуждены были такое подполье отразить, как это хотелось Берия. На мои возражения Берия против этой необъективной оценки положения он на меня обрушился руганью и угрозами. Так эта записка составлялась».

Что касается националистического подполья, здесь тоже все подтверждает документ, что я уже изложил и более повторяться по этому вопросу не буду.

Да, кстати, о цифре. Там дана большая цифра — 270 тысяч всех репрессированных, но она составлялась нечестно. Вот хотя бы взять то, что там, в записке, указано с 1944 года, а между тем входят и репрессированные до войны 1941 года. Это одно, и потом там, видимо, по нескольку раз тот же самый человек проходит. А эта цифра у нас теперь в республике начала ходить, на Пленуме она оповещена.

К чему понадобилось Берия раздуть так положение в Литве? Видимо, американцам. Надо вспомнить, товарищи, выступление Эйзенхауэра осенью прошлого года [104] , когда он говорил о том, что американцы настроены освободить своих братьев по крови. Помните, еще в «Правде» была редакционная статья. Видимо, надо было раздуть это существование буржуазно-националистического подполья, потом еще довести до сведения населения, и в печать попало.

Конечно, политически это большой ущерб. Какое положение теперь?

Правильно здесь было сказано товарищем Хрущевым и товарищем Молотовым, что буржуазно-националистические элементы начали распоясываться, они начали уже распоясываться после вреднейшей быстрой замены русских литовцами в органах МВД. И здесь Берия преследовал цель показать себя проводником национальной политики, умаляя авторитет ЦК.

Что за характер этих слухов? Русские будут высланы из Литвы, а высланные кулаки вернутся в Литву, за русскими будут изгнаны и литовские коммунисты. Мы этих литовских коммунистов перебьем, как кроликов. Вот всех русских уже увольняют, вообще они бегут из Литвы. В милиции и других учреждениях останутся только литовцы и некоторые русские, но пусть они не надеются, что там свобода им будет, Мы всех их переловим, как кроликов. Русские коммунисты из Литвы уезжают, а литовские коммунисты будут повешены, когда придут американцы и англичане. Русские коммунисты уйдут, а литовцев всех перебьем. Вот так развязываются буржуазно-националистические элементы.

Но надо сказать, товарищи, что мы все-таки массового увольнения не допустили. Ввиду упразднения областей [105] некоторая часть товарищей должна быть, видимо, отозвана, и ЦК теперь пересматривает этот контингент. Что касается районов, то мы сейчас пересматриваем кадры, вообще еше не увольняем. Больше того, v нас еще и в Совете Министров заместитель Председателя русский товарищ [106] , и некоторые министры — русские товарищи. Мы обратили большее внимание на сельские районы. Там действительно кое-где надо увеличить национальный состав, надо усилить. Этот недостаток у нас, конечно, есть.

Позавчера перед вылетом в Москву нам с инспектором ЦК КПСС тов. Шеблыкиным, который у нас в Литве и помогает нам, один товарищ, бывший на пленуме Шольгиникского райкома. Москвинов — бывший секретарь Вильнюсского обкома, рассказал, что на пленуме Шольгиникского райкома выступил один полковник в отставке, участник Отечественной войны, инвалид, и сказал: это Берия виновен в том, что создалось такое положение с русскими в Литве.

Разгадал полковник то, что мы здесь услышали. Я мог лишь сказать, чтобы не наказывали этого товарища, я не мог дать разъяснения. (Сме х в зале.) Что я мог сказать перед вылетом?

Что касается русских работников до записки, после того, когда перемены в МВД начались, стали интересоваться, как, что у русских товарищей. Мы думали, если будут изменения, часть русских товарищей оставим, используем, но когда услышали докладную записку, решили, что не оставим. И самые лучшие работники действительно хотят уезжать из Литвы, те, которых мы хотели бы оставить, которые могли бы оказать нам помощь. Нельзя не думать, что Берия своими провокаторскими выходками восстанавливал литовский народ против Советской власти. Я должен сказать, буржуазно-националистическое охвостье пользовалось всякими поддержками. но посмотрите сами факты. В период весенней кампании всякие слухи распространяли. Мы посеяли неплохо.

Хрущев. Время кончать.

Снечкус. Я просил бы еще 5–7 минут.

Голоса. Дать.

Снечкус. Посеяли мы неплохо. Колхозники дружно выходили на работу, приступили к сенокосу. Мет ни одного факта индивидуальной уборки, между тем в прошлом году в молодых колхозах факты индивидуальной уборки отмечались. В этом году их нет. Значит, колхозы у нас не дутые, не такие, как Берия хотел представить. Есть у нас неплохие колхозы и даже хорошие, но есть наши собственные недостатки в колхозах и общие недостатки, о которых здесь говорил товарищ Хрущев. Мы очень тщательно готовили предложения. Разрешите войти в Президиум ЦК с этими предложениями. Среди этих предложений будет и вопрос о помощи сселяемым в поселки. У нас до 90 процентов живущих на хуторах. Этот вопрос в течение двух последних лет ставили, ЦК поддерживал активно и лично товарищ Маленков, а Берия в Совете Министров провалил этот вопрос. У нас, конечно, недостатки имеются, и здесь о них говорил товарищ Каганович — и по национальным кадрам, и по выдвижению, в особенности в партийный аппарат. За последний год выдвинули всего 0,5 процента. Этого, конечно, мало. Мы эти недостатки сознаем и будем исправлять. Но Берия делал все так, чтобы отдалить от советских органов литовцев, где мы их имеем около 70 процентов. Он этих цифр не приводил. Мы просили кадры из ЦК, сами просили, а теперь мы стремимся удержать тех товарищей. 13 тысяч литовцев-коммунистов, очень тяжело руководить, когда имеешь две с половиной тысячи колхозов, когда в колхозах всего 5 тысяч человек коммунистов. Кое-где мы допустили неправильную расстановку русских товарищей, которые приехали из армии. Здесь действительно наши недостатки, но опять-таки Берия выдвинул этот вопрос, в каждом решении ЦК. отмечая эту задачу перед нами, в частности в прошлом году по отчету Вильнюсского горкома такая задача товарищем Маленковым поставлена, но мы пока еще действительно плохо работали, и здесь правильно на Президиуме нас критиковали, и здесь приводились эти данные.

Но надо сказать здесь, что вместе с тем здесь есть и недостатки в партийной работе. Надо сказать, что некоторые наши замечания в отношении отдельных товарищей, которые стояли во главе партийно-организационной работы и которые плохо работали, не всегда находили должную поддержку среди некоторых работников аппарата ЦК. Конечно, мы виноваты в том, что перед секретарями не поставили этого вопроса, но не хочется обходить партийный аппарат, а между тем там не всегда выслушивали мнение литовских коммунистов. Были такие факты.

Еше один вопрос. За границей немало литовцев, всего 600 или 800 тысяч человек, а всего населения в Литве 2700 тысяч человек. Видите, какое родство, в особенности в Америке. Некоторые были на оккупированной территории, работали агрономами, учителями, даже инженерами, в некоторых семьях есть репрессированные. И действительно было тяжелое положение, чтобы выдвигать новых людей. В прошлом году на заседании Секретариата нами был поставлен вопрос, что по указанию органов МВД мы не можем выдвигать литовских коммунистов, потому что бабушки и тетушки играют решающую роль, а не сам человек. Товарищ Маленков тогда говорил, что бандиты у себя друг другу больше доверяют, нежели наши работники. Игнатьев тогда встал, выслушал, но не провел в жизнь этого указания. Находится Берия, который, используя это положение, выступает в роли амнистирующего. Теперь ясно, и мы разоблачили этот маневр Берия.