Чтение онлайн

– Как и мое досье на всех трех владельцев недвижимости этого поселка, – осмелел Нэвэл, вновь берясь за бутылку с вином.

– Я так полагаю, господа, – молвила Эллин вместо тоста, – что нам конечно же вряд ли удастся соперничать с сицилийской мафией, да мы и не ставим перед собой такой цели. Но все же три юриста, два из которых еще и являются высокопоставленными полицейскими, – достаточно мощная сила, способная противостоять любым превратностям судьбы, не нарушая при этом ни одного из существующих законов.

Полицейские промолчали, однако бокалы свои опустошали с явным одобрением.

– Если вы действительно решили стать владелицей поселка Последнее Пристанище, – приободрился подполковник, – тогда начнем действовать немедленно.

– И действуйте, господин Нэвэл, действуйте! Но, для начала, я приобрету в частную собственность электрический стул, на котором казнят знаменитого писателя-убийцу Шеффилда, – впервые напомнила Грей о том, формальном, поводе для своего визита на Рейдер.

Полицейские сдержанно улыбнулись. Шутка показалась мрачноватой, но достаточно пикантной.

– Вы тоже считаете, что Шеффилд должен быть казнен? – спросил подполковник. При этом он взглянул на генерала.

– Вам, мистер Нэвэл, – мгновенно парировал Лейс, – известно, что решаем не мы, а суд.

– Даже я, новый адвокат Шеффилда, не вижу причин для того, чтобы усердствовать в ходатайствованиях о помиловании этого негодяя. Мало того, сделала все возможное, чтобы в этом помиловании ему было отказано. Я достаточно откровенна с вами, господа полицейские? То есть меня интересует, достаточно ли я откровенна для того, чтобы мое мнение осталось конфиденциальным?

– Вполне, мисс Грей, – заверил Нэвэл. – Признаться, я был убежден, что, как адвокат, вы прибыли сюда, дабы употребить все возможности, всю свою привлекательность и спасти этого «мастера пера и топора».

– И я – тоже… – подтвердил генерал. От удивления у него даже челюсть отвисла.

Он ожидал услышать от Эллин Грей какое угодно признание, только не это. Уж он-то прекрасно знал, что Грей давно была не только адвокатом Шеффилда, но и – как следовало из досье, которое так и не стало достоянием гласности и суда, – его любовницей, и даже личным секретарем. Правда, никаких прямо компрометирующих ее фактов обнаружить не удалось. В связи с этим сам министр внутренних дел потребовал не усложнять процесс по скандальному делу Шеффилда весьма сомнительными обвинениями в адрес его адвоката. Оно и так, само по себе, достаточно сенсационно. Странная, конечно, мотивация, однако прозвучала-то она из уст самого министра!

– Но, что касается Шеффилда, – вновь заговорил Лейс после томительного молчания, – то в министерствах внутренних дел и юстиции того же мнения, подполковник.

– Я доведу его до сведения заместителя прокурора округа, который является представителем закона на острове, – с солдатской прямотой заверил гостей Нэвэл. – Уверен, что, узнав о нем, мистер О’Ннолен не станет относиться к Шеффилду с меньшей ненавистью, нежели относился до сих пор.

– Да и начальник тюрьмы, тоже балующийся сочинительством, не станет упорствовать в стремлении хоть как-то затянуть агонию своего коллеги по перу, – намекнула Эллин.

– «Коллеги»?! Вы всерьез утверждаете, что Согред тоже способен сочинять романы? – поперхнулся вином генерал.

– Они с Шеффилдом вместе начинали. Согред всегда жутко завидовал своему более удачливому собрату. Собственно, мне известно о Согреде столько, что не думаю, чтобы мое появление на Рейдере хоть как-то облагородило его островную жизнь. Хотя лично я никаких претензий к нему не имею.

– Ни я, ни подполковник Нэвэл не сомневаемся в этом, – поспешил заверить ее генерал Лейс. – За ваше прибытие на Рейдер! – провозгласил он, торжествующе поднимая бокал над головой. Он надеялся еще сегодня провести часок-другой в постели с Эллин Грей, а потому согласен был разделить любое ее мнение.

Три мощеные серым вулканическим булыжником улочки городка Рейдер-Тауна зарождались у порта и змееподобно расползались по склонам трех холмов, в клочья растерзывая все встречающиеся им на пути хаотические скопления домишек и плетева переулков.

Определив, что одна из них уводит к стенам крепости, Собиратель Житейских Причуд, не колеблясь, свернул на нее, намереваясь немедленно приступить к осуществлению своего замысла. Уже на берегу он распрощался с Адмиралом очень сдержанно, однако выяснил, что Последнее Пристанище находится в трех милях от крепости-тюрьмы, на северной оконечности острова. Поначалу Грюн не был уверен, что навестит его, но все же так, на всякий случай, поинтересовался всем, чем только можно в подобных случаях поинтересоваться.

Несмотря на то что близился полдень, улочки городка оставались такими же унылыми и безжизненными, как и все прочее на этом островке – прибрежные скалы, холмы, высокие башни крепости, даже непомерно разжиревшие на рыбном мелководье, молчаливые чайки…

«Спасенным морякам этот остров еще долго напоминал затерянный посреди океана плот, на котором они каким-то чудом выжили, – мысленно вывел Эвард первые строчки своего будущего рассказа об обитателях Последнего Пристанища. – И было очень трудно поверить, что и на сей раз им удастся выжить, теперь уже на острове Рейдер».

Дважды повторив про себя неожиданно явившиеся ему фразы, Грюн пришел к выводу, что они не так уж и плохи, тем не менее начало должно быть иным. К тому же писать он собирался не о поселке, который пока что интересовал его лишь постольку, поскольку…

На минутку Эвард все же остановился у небольшого двухэтажного отеля «Норд-вест» и даже заглянул в полумрачный, пахнущий провинциальной несвежестью вестибюль, однако решил, что с поселением успеется. Не так уж много здесь должно быть приезжих, чтобы опасаться, что останешься на улице. Прежде всего, он намеревался нанести визит начальнику тюрьмы. Причем сделать это в его офисе, дабы не напрашиваться в гости. От капитана «Странника морей» Грюн уже знал, что следующий заход суденышка в гавань Рейдера планируется через неделю, и он не мог вернуться на его борт, а значит, оставить сей «потусторонний островной мир», не добившись цели.

Дежурный охранник, томно зевавший за пуленепробиваемой стеклянной перегородкой в приемной канцелярии тюрьмы, воспринял появление визитера без особого любопытства.

– Может, вы все же обратите на меня внимание, сержант? – вызывающе повысил голос Эвард.

– По вопросам свиданий с заключенными, а также условий их содержания принимает заместитель начальника тюрьмы мистер Коллин, – безинтонационным, механическим голосом просветил его охранник. Эту фразу он повторял уже тысячу раз, и она потеряла для него всякий смысл.

– Какая словесная расточительность!

– Если только он вообще принимает кого-либо, – добил сержант визитера все тем же ленивым равнодушием, не позволив ему и рта раскрыть. – Причем поторопитесь пользоваться его добротой, ибо в пятницу мистер Коллин уходит в отставку.

– Я не по вопросу о свиданиях, – сухо осадил его приезжий. – Доложите начальнику тюрьмы, господину Согреду, что его желает видеть писатель Грюн Эвард.

– Случается и такое, – едва заметно склонил голову охранник. – Кто только ни попадал сюда – и писатели, и артисты-комики да художники-гомики…