Чтение онлайн

— Не знаю, что тебе сказать, ба, — проговорила я уже спокойнее. — Давай оставим эту тему раз и навсегда.

— Нет, Кир. Мне нужно, чтобы ты…

— Пожалуйста, — я посмотрела на нее умоляюще.

Помолчав еще пару секунд, она по-прежнему мерила меня озабоченным взглядом, поджав губы и стуча пальцами по спинке стула:

— Надеюсь, что ты поймешь меня правильно, Кира, — это все, что она смогла ответить.

Я уверенно закивала головой в ответ. Бабушка уже собиралась выйти из кухни, как я тут же слегла замявшись, чуть ли не пропищала ей в спину:

— Ба, так во сколько я сегодня могу быть свободна?

— Кира…

— Судя по тому, как Нина Ивановна испепелила меня взглядом, то у вас с бабушкой по-прежнему какой-то напряг? — произнес Егор, отрываясь от нашего жаркого поцелуя.

— Ну, да… — грустно протянула я, усаживаясь поудобнее на сидение в машине. — Ей не особо нравятся мои ночевки в твоем доме — это неприлично.

— Неприлично, когда сын на соседа похож, — усмехнулся Егор, заводя машину. — Мне двадцать один, тебе — девятнадцать, мы поколение Z. Не в нарды же нам играть по вечерам. Да, и с завтрашнего дня в этом доме ближайшую неделю никого не будет, кроме нас, — он игриво дернул бровями и, убрав свою лапищу с руля, протянул ее мне.

Я без раздумий переплетая его чувственные пальцы со своими. Егор на секунду отвлекся от дороги, улыбнувшись мне разноцветными глазами, в которых можно было утонуть от той теплоты, что заполняла взгляд.

«Я люблю его», — и снова от этой мысли в груди все застыло.

— А где будут все? — поинтересовалась я, крепче сжимая его ладонь.

— Отец решил устроить Дашке небольшой тур по Европе, а на обратном пути они заберут из реабилитационного центра в Швеции Ангелину Семеновну домой. Не поверишь, но даже моя мать решила лететь вместе с ними.

— То есть мы будем в доме совершенно одни? — я таинственно понизила свой голос, наклоняясь к Егору ближе, и эротично задышала ему в ухо, слегка прикусив за мочку.

Не переставая смотреть на дорогу, он судорожно сглотнул и, расцепив наши пальцы, переместил свою ладонь на мое бедро, сжав в кулак однотонное бирюзовое полотно подола. Я наигранно издала тихий стон, а мотор машины угрожающе зарычал, вдавливая нас сильнее в спинки кресел.

— Кира, я за рулем, — Егор резко дернул головой и уверенным движением отодвинул меня подальше от себя на пассажирское сидение. — Не дури.

— Уже давно одурела от тебя, — усмехнулась я, поправляя свое платье.

И я даже нисколько не преувеличивала. Те чувства, которые играют во мне к Егору, можно назвать только так. И, черт возьми, мне это дико нравилось.

— Тогда нам место в психушке, — улыбнулся он, снова окинув меня секундным взглядом.

— Почему?

— Ты одурела от меня, а я схожу с ума по тебе.

— С тобой я и в психушку согласна, главное, чтобы нас поместили в одну палату.

Егор лишь тихо рассмеялся, снова протягивая мне ладонь.

— А зачем нам в офис твоего отца? — спросила я, вглядываясь в окно уже на подъезде к городу.

— Его компания переезжает на новое место, и сейчас там идет ремонт. Мне надо забрать кое-какие бумажки. Папе просто хочется больше времени с Дашкой провести, поэтому сегодня я у него вместо посыльного.

Офис Королева старшего располагался в небольшом трехэтажном кирпичном здании цвета бордо с огромной металлической вывеской на фасаде. В холле первого этажа от начищенного до блеска полов и керамогранитных серых стен невыносимо рябило в глазах. Вокруг вообще все сверкало бликами. Отдыхом для взгляда были только парочка диванчиков бордового винного цвета и какие-то ярко-зеленые растения, подстриженные шаром в огромных деревянных кадках. Если бы Егор не вел меня за руку, то я и шагу не смогла ступить в этой, колющей глаза, чистоте.

Мы ходили по третьему этажу из кабинета в кабинет, в каждом из которых шел на разном этапе ремонт. Коридор разительно отличался от сияющего холла внизу: пыльно, грязно, снующие рабочие с инструментами в руках, запах цемента и краски.

Егор все время что-то фотографировал, делал какие-то заметки в телефоне, параллельно переговариваясь с каким-то мужчиной, по всей видимости, прорабом. А я семенила за ними, пытаясь не чертыхнуться через мешки цемента или коробки с плиткой. Но пару раз я все же умудрилась знатно споткнуться и даже случайно перевернуть ведро с какой-то сухой смесью. Если бы я не была спутницей сына их начальника, то прораб бы меня тут же закатал в стяжку на полу.

— В конце коридора дверь. Жди там, — скомандовал Егор, видя, как нервно косится на меня прораб.

Я послушно кивнула и тихонько нырнула туда, куда мне сказали. В отличие от остальных кабинетов здесь ремонт, по всей видимости, был уже окончен. Светло-серые стены, потолочные карнизы цвета бордо, а все пространство было заставлено новой, еще даже не распакованной мебелью: парочка тумбочек, шкафы, кресла, стулья.

Потоптавшись по кабинету, я осторожно облокотилась на край новенького стола.

— А вот и я, — белобрысая голова появилась в дверях. — Ты еще не успела ничего тут расколотить? Мне нужно еще кое-что записать, и мы можем ехать, — парень положил какие-то бумажки на соседний стол и, склонившись над ним, принялся что-то переписывать на бумагу с экрана телефона.

Я наблюдала, как он сосредоточенно водит ручкой по листку, слегка прищурив глаза и закусив нижнюю губу. Его левая ладонь очень странно держала ручку в пальцах. Казалось, что ему ужасно неудобно писать, но он легко выводил какие-то буквы и цифре на бумаге. Даже такая мелочь, как вид пишущего Егора левой рукой, вызывало во мне необъяснимое чувство трепета и нежности. Хотя нет, все объяснимо — я просто его любила.

Снова окинув кабинет взглядом, я вдруг представила, как Егор будет работать здесь. Как будет сидеть за этим столом, важно подписывая документы. Как его мускулистое тело будет сексуально выглядеть в белоснежной рубашке, как он будет закатывать рукава на ней, обнажая свои жилистые крепкие запястья, его длинные сильные пальцы будут расстегивать верхние пуговицы на вороте, после каких-нибудь важных переговоров о тендере.

Я еще ни разу не видела его в строгом костюме — только джинсы и футболка. Одна фантазия о широких плечах, обтянутых тканью рубашки и запахе дорогого мужского парфюма с древесно-морскими нотками — и низ моего живота томно напрягся.

«А у него будет секретарша или помощница?» — я снова ощутила, как меня дернуло от ревности. — «Нет, так не пойдет… Находясь здесь у него должна быть лишь одна мысль — обо мне»

— Егор… — тихо позвала я, закусывая губы.

— А? — он даже не поднял головы в мою сторону, продолжая извращаться левой рукой на бумаге.

— Возьми меня к себе секретаршей.

Блондин расплылся в улыбке, но все еще напряженно смотрел на свои каракули:

— И что ты будешь делать, работая здесь?