Чтение онлайн

Можно ли быть влюбленной в одного, а хотеть другого?

Или же можно разделить свое сердце на равные части, впуская туда сразу нескольких мужчин?

“Ромни”, “единственный на всю жизнь”.

“Ты его сразу узнаешь, Лали. Ты его почувствуешь и не захочешь отпускать даже под страхом смерти”.

Я сигойна лишь наполовину, бабуля Нана. Я неправильная землянка-рома и собираюсь жить неправильную по обычаям моего народа, от которого я была отрезана с рождения, жизнь.

Уже давно живу ее, не испытывая мук совести. Я влюблена в двоих мужчин сразу, пусть даже смогу построить отношения только с одним из них. Но они будут моими ромни. Я так захотела.

— У людей разве иллюминируют глаза? — своим отвлеченным вопросом Этис наверняка давал нам возможность прийти в себя и обдумать последствия этой... чувственной вспышки.

— Нет, — помотала я головой. — Только медик на “Невусе” предположил, что я... не совсем человек. То есть, я не совсем обычная землянка и так, потому что я сигойна. Землянка-рома, дочь кочевого народа гуманоидов расы “человек разумный” галактики Млечного пути. Народа без земли, без дома. Чужого и странного для всех, даже самих людей. Но это другое... Я... Я не знаю, кто я, Этис. Я хочу быть только сигойной Лайлой Бояновой и чувствую себя ей, но я... Та иная кровь, что течет во мне, делает меня... другой, — почему-то всхлипнула и закрыла лицо руками.

— Тс-с-с. Давай ты для начала успокоишься, Лайла. У тебя есть домашнее имя для близких? Меня вот называют Эт. Один приятель по дому для сирот сократил мое имя еще в детстве. Мне понравилось.

— Дому для сирот? — переспросила я глухо. — Так у тебя...

Ох, опять болезненная тема. Да, что такое-то? Травма на травме. У каждого из нас.

— Моя мама и отцы были исследователями и жили на станции резервной планеты. Там произошел... несчастный случай. Выжили только я и один из моих отцов. Папа долго болел и не смог справиться с моим воспитанием, поэтому я жил отдельно с теми, у кого нет родных. Когда... Когда меня лишили звания нигана и заблокировали силу, отец... не выдержал, — покаянно произнес тирианец.

Я осторожно ухватила Этиса за комбинезон и потянула на себя, заставляя вновь заключить меня в объятья.

“Вот и встретились две одинокие души на просторах бесконечной вселенной. И потянулись друг к другу со страшной силой”, — как любила повторять бабуля Нана понравившуюся ей когда-то клишированную фразу из виртуального романа, названия которого я не запомнила.

— “И вдвоем по тропе навстречу судьбе,

Не гадая, свой путь выбирай,

Так и надо идти, к счастью путь свой найти,

На галактики край и за край...” — успокаивающе пропела я, выбрав самый естественный для себя способ, чтобы успокоиться и утешить близкого, которому плохо.

Этис затих в моих руках. Большой, сильный, побитый жизнью, но не сломленный, невероятно мужественный суровый воин Тирии, преданный и искалеченный своей же системой.

Чужой среди своих. Без родных. Без семьи. Без силы. Без симбиота. Без возможности полноценно связать себя с женщиной по тирианским законам.

И нет, мной движет не жалость. Мной руководит удивительная общность наших историй, судеб, дорог, которыми мы шли по жизни.

— Красиво, — произнес мужчина, поглаживая меня по спине. — Так... знакомо и правильно, хотя я и слышу эту мелодию в первый раз. В Тирии совсем иные песни. Мы никогда не будем петь о других галактиках, потому что навечно связаны с местом в котором родились и умрем.

Да, вот так и я чувствую себя в твоих объятьях, капитан Нор. Знакомо и правильно.

Ты говоришь о песне, а я о том, что ощущаю, обнимая тебя и вдыхая немного смолистый и пряный, опьяняюще притягательный аромат своей кожи и твоих удивительных волос, в которые хочется погрузить ладони.

Чувствуя твои руки на своем теле.

Укрываясь ощущением твоей силы, окружающей меня плотным коконом.

Она есть, она где-то там, пусть даже твой тир молчит.

Я ее слышу в звуках твоего дыхания и твоего сердцебиения.

Я ее чувствую.

Ты показал мне свою слабость и свою боль. Открыл мне сердце. И сейчас тебе, возможно, стыдно за свой порыв, и ты боишься, что я приму жалость за влечение к тебе.

Не бойся, это не так.

Просто мы оба каким-то невероятным образом являемся деталями единого механизма, которые вместе работают лучше, чем поодиночке.

— Лали, — проговорила я. — Так называла меня бабуля Нана. У меня тоже никого не осталось, Эт. Я такая же сирота, как и ты. И мне не к кому возвращаться в Содружество, кроме друзей и сослуживцев. Ты был прав, когда говорил об этом при первой нашей встрече. Есть только ты и я. И больше никого вокруг нас, хотя мы постоянно окружены другими разумными. И в той галактике, и в этой.

— Лали, — повторил тирианец, смакуя мое домашнее прозвище и пробуя его звучание на вкус.

На моих глазах все же выступили слезы. Но какие-то совсем не горькие или скорбные, а очищающие и спасительные. Они подарили мне надежду на то, что и в новой жизни все у меня будет хорошо.

— Не улетай от меня, моя Лали. Не стирай меня из памяти, — Этис ловил губами мои слезы и зацеловывал щеки, крепко, почти до хруста в костях прижимая меня к себе.

Я плакала и улыбалась, чувствуя, что с каждым выпущенным из глаз соленым ручейком мне становится все легче и легче.

Хаос внутри меня упорядочивается.

Тьма рассасывается.

После долгой ночи где-то там вдалеке забрезжат первые лучи иного солнца нового мира, озарающего планеты далекой системы Тирия, расположенной на другой стороне вселенной от моего единственного дома.

Именно этот естественный и настоящий свет тирианской солнечной звезды, знаменующий очередной жизненный этап моего будущего, я впервые увижу не на картинках в инфосети, а своими собственными глазами.

И он обязательно принесет силы идти вперед и покажет новый путь к счастью.

— Я хочу, чтобы между нами не было тайн. Хочу рассказать тебе, почему я стал...таким. Это будет моя правда, Лайла. В Тирии большинство моих однопленетников считает меня монстром, но поверь мне, это не так. Нивер Шор, отец Грегора спас меня от смерти. Он верит в мою невиновность, потому что я служил под его началом. Грегор же... Я знаю, что он тебе дорог, и не нужно сейчас убеждать меня в обратном... Я просто понимаю и принимаю это и не мешаю тебе самой во всем разобраться. Если бы ситуация в наших жизнях была бы иной, я бы с радостью и гордостью назвал бы его своим побратимом, потому что знаю, что он хороший разумный, Лали. Я бы принял его как часть твоего сердца, и мне жаль, что это невозможно. Это так несправедливо. Так направильно. Мне очень жаль, что тебе больно, моя синеглазая сигойна из далекой галактики...

— Этис...

— Грегор ненавидит меня и боится за тебя, так как считает, что я могу причинить тебе боль. Заставить тебя быть со мной, потому что ты лея другой расы. Потому что для нигана Шора моя позорная и неприглядная, озвученная официально для военного суда и всей Тирии история повторяется...

Я давала Этису возможность выговориться, потому что, похоже, сейчас все накопленные им за долгое время чувства вырвались из клетки, обрушившись на меня подобно сплошному потоку бурлящего водопада. Как бы не захлебнуться от этих откровений. Как вы вынести. Выдержать. Поверить. Довериться.