Чтение онлайн

– Вы ведь умный, догадайтесь, – улыбнулась девушка и положила дело в сумочку. Лайон ей подмигнул.

– Пожалуй, для этого мне нужно научиться читать мысли.

– Тогда вы будете всё обо всех знать и вам станет скучно жить, – адвокатесса поднялась из-за стола. – А теперь прошу простить – работа. Далеко добираться.

– Вас подвезти?

– Не привыкла ездить в машинах незнакомцев.

– Но я ведь представился, так что, технически, мы знакомы…

Но она ушла не оборачиваясь. Нейгард еще некоторое время смотрел ей вслед, не в силах отвести взгляд от вьющихся волос. Лайон не мог определиться, понравилась ему адвокатесса, как девушка, или он был сражён остротой её ответов.

Сэнвелл подъехал к ресторанчику в оговоренное время.

– Все в порядке, господин Нейгард? – заметив рассеянный взгляд хозяина, поинтересовался помощник.

– О, да, Сэнвелл. Все хорошо!

Пока машина скользила по узким улочкам уютного Рэдвина, Лайон поменял планы и попросил отвезти в департамент.

Глава 3

Департамент полиции города Бёрк находился в самом сердце административного района Винслоу. Его исполинское тело вытянулось на добрую сотню метров вдоль проспекта Рэдуорта. Известняковые стены от времени и дождей почернели и придали ему жутковатый вид.

Два параллельных блока этого здания соединялись узкой пристройкой, где находились глухие допросные, камеры для краткосрочного заключения и самый передовой в городе вытрезвитель.

Каков был замысел строителей по отношению к центральной части здания, никто так и не узнал, но со временем там образовался огромный ботанический сад, укрытый стеклянным куполом, перекинутым между блоками.

Кабинет шефа полиции находился в левом крыле здания на четвертом этаже. Лайон поднялся на скрипучем лифте, прошёл по коридору с вечно приглушённым, как в винном погребе, светом и привычно стукнул три раза.

– Входи, Лайон, – послышалось изнутри.

Эдвард Слок стоял у окна и вглядывался в безмятежную гладь залива святого Мартина. Его блестящая лысина, обрамлённая редкими черными волосами, напоминала красный сигнал светофора.

В кабинете было нестерпимо душно. Капитан сопел, во всю спину его белой рубашки проступало мокрое от пота пятно. Мешковатые коричневые брюки на подтяжках были забрызганы до самых колен – похоже, утром, он попал под дождь.

– Капитан?

– Любуюсь собственной никчемностью! Я, шеф полиции, сижу сутками в желудке этого кашалота, потею, как ишак, и не могу просто выйти на улицу и прогуляться до залива, – Слок обернулся. Лицо капитана было гранатового цвета, нос картошкой раздувался, как у разъяренного буйвола, толстые губы подрагивали от нервозности, на лбу и под безусым носом уже образовались капельки. Клетчатую рубашку шеф полиции расстегнул уже на две пуговицы, отчего проглядывали короткие черные волосы на груди. У Слока отвисал животик и занимался второй подбородок. Сейчас капитан полиции больше походил на дебошира, доставленного в департамент после пьяной драки.

– И правда, жарковато, – подтвердил Лайон, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки.

– Седьмое пекло! Быстрей бы эти хреномонтёры поставили винты в воздуховод, а то я вкрутую сварюсь скоро! – Слок с досады махнул руками и обошел стол. – Какими судьбами, Лайон?

– Проезжал мимо, вот, решил зайти, – соврал Лайон. Слок хмыкнул в ответ и почесал щетину.

– Чтоб сам Лайон Нейгард посетил меня просто так? – усмехнулся Слок. – Брехня!

Лайон наигранно улыбнулся.

– Колись, Нейгард, что тебе нужно?

– Разрешение… поговорить с одним старым другом семьи.

Капитан самодовольно хохотнул и положил ему на плечо большую мокрую ладошку. Лайон едва сдержался, чтоб не дёрнуться.

– Ну и кто он?

– Картер Лэнсберри.

Улыбка сползла с лица Слока. Он нервно почесал затылок.

– К Лэнсберри нельзя… Он объявлен персоной нон-грата.

– Просто за слухи вокруг мэра? Это же чепуха!

– Согласен. Но ничем не могу помочь. Личный приказ мэра.

Капитан порылся в кипе бумаг на столе, вытащил выбеленный лист и протянул его Лайону.

Подпись и печати были подлинные. Нейгард прочёл текст. Составлено второпях, кое-где даже забыли расставить знаки препинания. Если Лэнсберри просто параноик, зачем нужно отправлять его на обследование к психиатру? Ещё и изолировали!

– Теперь я захотел поговорить с Лэнсберри ещё сильнее, – сказал Лайон, возвращая приказ Слоку.

Капитан полиции задумчиво подошел к окну. Лайон понимал, куда сейчас смотрел капитан. Вряд ли на неровную линию берега или на серые крыши домов, размоченные утренним дождем. Его взгляд был устремлен к зданию мэрии – почти такому же высокому, почти такому же монструозному «киту» в паре километрах к югу от департамента, длинному черному изваянию с белыми ребристыми трубами по углам. Эти два здания строили, будто противовес и дополнение друг другу, вот только Черный дом был куда влиятельней, куда жестче, а люди в нем принимали обличия теней самих себя.

– Лайон, тебе не кажется, что ты просишь слишком многого?

– С чего бы вдруг? – удивился Лайон. Слок ничего не ответил. – Капитан, я помогаю вам всегда. Ночью или днём – не важно. Пойдите и вы мне на встречу.

Слок долго молчал, не отрывая взгляда от Чёрного дома, и потом сказал:

– Пойдём-ка.

Слок повел Лайона на черную лестницу. Они спустились на два этажа вниз. Здесь не горел свет, все лампочки были или выкручены, или выбиты предприимчивыми работниками. Шеф полиции как-то рассказывал, что это место прозвали «жерлом дьявола» из-за непривычной духоты и жара. Все потому, что по стенам проходили трубы горячей воды и отопления. Зимой здесь часто собирались курящие полицейские, погреться, но в другие времена года находиться здесь было невозможно. Именно поэтому Слок решил пойти сюда: встретить сейчас кого-то в «курильне» было сродни выигрыша в лотерею «Банк одному».

– Лайон, я никогда ничего тебе не запрещаю, – начал Слок без раскачки. – Ты расследуешь любые дела, копаешь на любые темы, и я ценю твою работу на департамент, но конкретно сейчас… я прошу тебя, не лезь в это дело. Элисон принёс этот приказ лично. Лично, понимаешь! Я видел его в департаменте всего трижды за свои тридцать лет в этом дрянном месте – первый раз, когда он приезжал сюда ещё в качестве прокурора Бёрка, второй раз – на моё назначение начальником департамента и третий раз – вчера утром.

– Это странно, – нахмурился Лайон.

– О, боги, это не странно, это противоестественно! Как если бы ты хоть раз послушал моего совета! Лайон, я прошу тебя, забудь о Картере Лэнсберри. Из психушки он выйдет в лучшем случае пришибленным, в худшем – ему сожгут там мозги, и он до конца жизни будет пускать слюни и ходить под себя.

– Если Лэнсберри просто распространял слухи, зачем нужно было отправлять его в психлечебницу? – как будто не слышал его Нейгард.

Слок подошёл ближе и схватил двумя большими ладошками Лайона за плечи и легонько встряхнул.

– Лайон! Ты меня слышал? Не ввязывайся в это дерьмо!

Лайон посмотрел на Слока и кивнул.

– Поклянись памятью родителей, – потребовал капитан, и Лайон вырвался из его рук.

– Это запрещённый приём, капитан. Вы это знаете.

– Поклянись, Лайон!

– Я не стану. Но и от Лэнсберри отстану! – бросил Лайон и пошёл наверх.

Слок пыхтел за спиной почище тепловоза, отвлекая от размышлений. И это начальник полиции еще не курил, как некоторые молодые подчиненные с нижних этажей. Как-то капитан жаловался Лайону, что не может справиться с повальным курением молодых сотрудников, на что Нейгард предложил Слоку не обращать внимания: «Все равно вымрут к сорока».