Чтение онлайн

–  Вот видишь, - тихо сказала девушка.

–  Да ведь это я был! Мои мысли командовали телом! Это я решал, что надо убить!
– заорал я.
– Я надеялся, что у меня однажды получится. Мне казалось, что в один день у меня поручится удержать шпагу, - прошептал я.

Я иссяк. Арина положила голову мне на плечо, и меня неожиданно захлестнула волна тепла и спокойствия.

Я проснулся с необычной мыслью, к которой оказался не готов. Арина стала для меня больше, чем просто девушкой, которую я обязан спасти. Я прекрасно понимал, что внешняя привлекательность Арины заложена в её генах, а сообразительность - результат статистической ошибки. Но Арина для меня - настоящий человек, и никогда в жизни я никому не позволю назвать её клоном.

–  Алекс, я готова, - раздалось снаружи.

Я полез из юрты по кривому лазу. Мы спали семь часов. За это время наступило утро и температура стала нормальной. Снег почти перестал сыпаться, поэтому наши следы было чётко видно. Я смотрел в небо, надеясь обнаружить огненный росчерк снижающегося к космопорту транспорта, но понимал, что это глупо. Транспорт должен был прилететь, пока мы спали.

Арина взяла меня за руку.

–  Что со мной будет?

–  Тебе сделают имперский паспорт, - бесцветно сказал я, подавляя эмоции.

–  А дальше?

–  Получишь денежное пособие и сможешь выбрать место жительства на любой из планет Империи. Пройдёшь адаптационные курсы.

–  Мы расстанемся?
– неожиданно остановилась Арина и схватила меня за руку.

Я хватил ртом воздух так, что зубы заломило от холода. Арина смотрела честно и наивно. Только не хватало, чтобы… клон… в меня влюбилась. Я попытался ответить ещё раз, чтобы девушка не волновалась:

–  Посмотрим.

Арина благодарно сжала мою руку. Мне неудержимо захотелось прижать девушку к себе, ощутить на своей коже её нежные губы. Но мне мечтать вредно. Я ведь ещё эмиссар. Всего лишь эмиссар, который ничего не может изменить.

–  Скажи, а ты правда готова не расставаться со мной?
– прямо и безапелляционно спросил я. Пускай девушка поймёт, что наш разговор может жёстко поменять жизнь.
– Нас скорее всего разлучат навсегда. Но ты не будешь знать нужды, и не станешь жить в страхе за свою жизнь.

Мы молчали. Я волновался с неожиданной для себя силой. Я терял голову от совершенно незнакомой девушки и ничего не мог с собой поделать. Вирус раскрепощал меня с неудержимой силой. Арина не говорила ни слова, и я не считал себя вправе подталкивать её к принятию решения.

–  На Тае я жила бесцветной жизнью, и всё, что меня ждало - быть рабыней одного из фермеров. Ты подарил мне шанс всё перемен ить. И я не хочу его упускать. Я хочу остаться с тобой.

Я сжал ладонь Арины и внимательно посмотрел на неё. Конечно, это всё результат действия стрессовых ситуаций. Мы ведь чужие люди. Неужели любовь может вспыхнуть так быстро и так ярко? Зря я затеял этот разговор и без нужды ранил бедную девушку.

Мы шли, не говоря ни слова, боясь нарушить невидимую нить доверия, связавшую нас. Ночной холод отступал, и идти становилось легче. Вокруг нас были горы и огромные валуны^ но приближающихся людей было бы слышно издалека.

Я благодарно вспомнил Ингреда и задумался над его тягой ко всему живому. Почему продолжают выращивать деревья и вручную шить одежду? Ведь практически всё можно клонировать или поручить машинам. Зачем человеку жизненно необходимо хоть что-то настоящее?

Шпага начисто сжигает забрало повстанца, и он съезжает по склону с нелепо хватающими воздух руками. Я толкаю Арину на землю и откатываюсь в сторону. Мы прижимаемся к валуну размером с небольшой флаер.

Сердце разгоняется, стремясь доставить в мышцы адреналин. Ещё двое, в тех же пятидесяти метрах, валятся с прожженными костюмами. Я подношу палец ко рту. В рукавице это получается неуклюже, и я наконец осознаю, что давно пора освободить руки. Нашариваю рукоятку шпаги. Палец ложится на рычажок, но не сдвигает. Заряд надо беречь.

–  Это эмиссары!
– вопит один из повстанцев. Их человек двадцать, одеты в комбинезоны охранителей с турелями на плечах. Вероятно, за нами отправились все охранители Тая. На ногах у них такие же снегоступы, как у нас.

Повстанцы стреляют из многозарядных арбалетов, опустившись на колено умело загружают новые болты. Между бойцами мечутся, на первый взгляд бессмысленно, двое странных мужчин. Повстанцы разбегаются, занимают позиции за камнями и выкрикивают друг другу неясные команды. Болты буквально отскакивают от двух воинов с серой кожей или сгорают на подлёте на острие электромагнитной иглы.

Двое эмиссаров с сосредоточенными лицами упорно пробиваются сквозь врагов.

Повстанцы начали движение в нашу сторону, стремясь найти путь к отступлению. В голове становится легко и звонко, а руки будто обретают стальные мышцы. Жду, пока противники подойдут, а затем выпрыгиваю из-за укрытия с перекатом. Теперь есть шанс, что не сунутся и не обнаружат Арину.

Двое повстанцев в шаге от меня разворачиваются. Один совсем ещё мальчишка, но реакция у него что надо. В камень под ногами плюет арбалет, и я в прыжке отсекаю руку с оружием. Парень смотрит на обрубок, пятится и садится.

Второй, лысый мужчина с широким лучевым шрамом на щеке, выстрелить не успевает. Я приготовился к перекату, но противник внезапно падает на колени и роняет оружие. На его груди ничего не видно - костюм держит удар, зато на спине, в которую вонзилось острие шпаги, чернота. Ненавижу запах плавленого полимера.

Эмиссар машет мне, чтобы я отступал. Возвращаюсь к Арине. Девушка от страха еле дышит. Но больше сражаться не пришлось. Удалось скрыться пяти повстанцам, и преследовать их мы не стали.

Арина заключает меня в объятия и обеспокоенно осматривает фиалковыми глазами. В забытье целует шею, щеки, руки.

Обхватываю красавицу правой рукой, в которой зажата шпага, а левой Провожу по золотистым волосам.

Поцелуй получился долгим и сладким. Я знал, что поступаю неправильно, но губы Арины от этого становились только желаннее.

–  Нас ждут, - отстраняюсь я.

–  Наши?
– наивно спрашивает Арина.

–  Империи, - машинально поправляю я и обнаруживаю, что не очень-то рад близящемуся исходу. Нам с Ариной придётся расстаться, и, наверное, навсегда.

Того парня, что я лишил руки, тоже убили. Я покачал головой. Мы проходим между трупов и выходим на дорожку, ведущую вниз к центру Посёлка.

Вокруг удивительно тихо. Те из фермеров, кто, несмотря на ранний час, работал в своих теплицах, спешно укрылись в домах. Пускай многие из местных недолюбливали Кодекс, но своими жизнями рисковать не собирались.