Чтение онлайн

— Доброе утро, Давид!

Химик улыбнулся, всем видом выказывая дружелюбие. Ароян мимолётно подумал, что в прежней жизни автоматически ответил бы на улыбку. А сейчас… От человеческой мимики он тоже успел отвыкнуть.

Он нехотя вылез из-под одеяла, сел. Поднял с пола небрежно брошенную вечером одежду, начал натягивать брюки.

— Что, дождь закончился?

— Какое там! — Коган удручённо махнул рукой, расставляя на столе посуду. — Шестой день льёт не переставая. Я такого и представить не мог.

— Сегодня закончится, — неожиданно для себя пообещал Давид.

— Да? Почему?

«Потому что сегодняшний день — Лазоревый». Вслух Ароян этого не сказал, лишь зубами скрипнул. Скоро имперцы сообразят, что тучи над островом рассеиваются. Десант наверняка приведён в боевую готовность, транспорты быстро перебросят его к долине. И когда зонды засекут открывшиеся порталы чце-ригхтоэ’ох, начнётся атака. Остановить происходящее станет невозможно… Уже и сейчас невозможно?

— На завтрак у нас натуральное куриное филе и соте из баклажанов, — так и не дождавшись ответа, вновь заговорил Коган. — Довольно вкусно, хотя консервированная пища никогда не сравнится с натуральной. Вкусовые добавки делают её только хуже, я считаю. Интересно, какая на вкус пища кхиров?

— Отвратительная, пока не привыкнешь. — «А если ещё можно успеть? Как планировал: прилететь в ц’Аэр, забрать Тассит, детей, и прочь с Кхарита. Кэри испугалась, а если попытаться уговорить Когана?»

Давид уставился на парня. Тот взгляд заметил, на всякий случай ещё разок улыбнулся.

— Им наша тоже странной покажется, — произнёс.

— Кое-что даже пробовать не станут. — «Нет, этот тем более побоится».

Коган критично оглядел стол, отступил.

— Вам ничего больше не нужно?

— Ничего. — «Говорить или нет? Если он откажется, значит — всё. Другой возможности не будет».

Химик кивнул, повернулся к выходу. Едва выйдет — дверь захлопнется. И может не открыться до самой атаки. Как зачарованный, Ароян следил за рукой Когана, движущейся к панели замка. «А если попытаться сбежать?» Электронная система распознала человека, довольно хрюкнула, дверь плавно покатилась в паз. «Сейчас или никогда!»

Давид будто со стороны наблюдал за происходящим. Вот пленник резко вскакивает. Хватает стул, размахивается, прыгает следом за тюремщиком. Тот, пока ничего не замечая, делает шаг в открывшийся проём двери. Стул обрушивается ему на затылок…

…Ароян ошеломлённо застыл, выронил оружие. Смотрел, как Коган мешком повалился на пол, заклинивая дверь. Присел было к нему, но тут же поспешно вскочил. Ничего страшного, пластиковый стул лёгкий. Если бы на голове Когана был гермошлем космоскафандра, а не капюшон комбинезона, эффект от удар вообще был бы как от щелчка пальцами. Полежит немного и очухается. Время же терять нельзя.

— Извини, Майк, у меня нет другого выхода.

Ароян осторожно, придерживая дверь, чтобы не захлопнулась, заволок химика в свою темницу. Выскользнул в коридор. Огляделся, вспоминая дорогу, которой вела его Кэри семь дней назад. Найти выход из лабораторного бокса оказалось несложно — имперцы во всём любят грубую прямолинейность. Два десятка шагов, поворот, следующий. Ему везло, коридор оставался пустынным. Только оказавшись перед наружной дверью, Давид притормозил, вперился взглядом в очередную панель сенсор-замка. Тело обдало холодом — он совсем забыл об этом препятствии! Семнадцать лет жизни в мире, не знавшем запоров, давали о себе знать.

Он нерешительно поднёс пальцы к рукояти. Заперто или нет? Снаружи точно заперто, он помнил, как Эвелин набирала код. А изнутри? В конце концов, это ведь не тюрьма!

Ароян решительно надавил. В недрах бронированной стены сухо щёлкнуло, прошуршало, провернулось. Толстая наружная дверь поддалась. Воздух Шакха наполнил лёгкие. Даже запах металла и жжённого машинного масла не мог до конца заглушить его ароматы. На секунду Давид остановился, впитывая их в себя. А затем бросился сквозь стену дождя к площадке с флаерами.

Ему снова повезло — никому не попался на глаза. Распахнул дверь ближайшей машины, вскарабкался на пилотское кресло. Батареи заряжены до максимума, — молодцы техники. Руки привычно легли на рычаги — навыки, доведённые когда-то до автоматизма, служили лучше, чем память. Двигатель завёлся легко, послушно. И так же послушно пятнистая машина пошла вверх.

Диспетчер, или охранник, или вахтенный — Давид не знал — опомнился, лишь когда флаер был далеко за периметром из рядов колючей проволоки.

— Борт пять, кто дал право на старт? Борт пять!

Ароян покосился на экран заднего обзора. База имперцев тонула в серых разводах дождя. Разумеется, ни отвечать, ни даже включать передатчик он не собирался. Перекинул тумблер скорости на максимум, наслаждаясь, как подзабытое ускорение вдавливает тело в мягкую спинку кресла.

Несколько минут невидимый оператор бесновался, пытаясь добиться ответа. Потом смолк. Связывается с начальством, не иначе. И точно: в динамике вновь зазвучал голос. Давид узнал его почти сразу.

— Пилот, немедленно отзовитесь! Кто на борту? Куда вы направляетесь? Отвечайте, с вами говорит полковник Байярд!

Давид тихонько засмеялся, представив, какой переполох сейчас поднимется на базе. Наверное, не знают, что и думать…

— Ароян, мы знаем, что это ты угнал флаер. Немедленно разворачивай машину! — голос полковника сразу же стал жёстче. Однако быстро они выяснили, что пленник исчез. Коган очнулся? — Твой побег лишён смысла. Скрыться некуда, мы контролируем всю территорию планеты!

«Как же!» — Давид улыбнулся. Полёт давал удивительное ощущение полной свободы.

— Немедленно разворачивай машину, я приказываю! Не вынуждай применять силу.

«И что вы сделаете? Ни один ваш флаер меня уже не догонит. Ракетоплан? Слишком громоздкая штука, хоть и быстроходная. Разве что посадите его в долине и не подпустите меня к ц’Аэру. Но тогда весь ваш план, вся ваша внезапность к чертям полетит».

— Ароян, куда ты собрался? — зазвучал другой голос, резкий и немного визгливый. Должно быть, Мердок. — Если попытаешься приземлиться в столице, это будет расценено, как начало враждебных действий против Империи. Со всеми вытекающими последствиями!

«А они до сих пор не начались? Я жил у вас, оказывается, в качестве гостя? И допрос под пентоталом добровольно проходил? Это вы начали враждебные действия, а я лишь спасаю своих близких!» Давиду очень хотелось крикнуть эти слова в микрофон, но он сдержался. Бессмысленно, всё равно не поймут.

Флаер нёсся над бескрайними лесами, над руслами рек, горбатыми спинами холмов словно огромное металлическое насекомое. Дождь мешал обзору, скрывал горизонт, но на карте автопилота курс отмечался тонкой розовой линией, не позволяя заблудиться. Направление Давид задал точно. Если и было отклонение в несколько градусов, его можно будет подкорректировать, когда машина достигнет долины.