Чтение онлайн

«Вот бы Дэмин был здесь».

— Ты же не такая дура.

— Достаточно глупа, чтобы предлагать отпустить меня в обмен на клятву о молчании, — ответила Кьяра. Она встретилась взглядом со Скорпионом, и ее передернуло.

— Тебе в любом случае светит лишь династический брак, — обманчиво мягко проговорил Кадан. — Твой отец не допустит иного. Чем выходить замуж за простака-иноземца, не лучше ли выйти за меня и родить одаренных магией детей? Я обещаю тебе свободу, Кьяра Теренер. И защиту. Тебя будут боготворить, как королеву, а сама ты будешь легкой, как пустельга, и вести ту жизнь, что пожелаешь. Я не хочу тебя принуждать. Хотел бы — уже пытал бы твою подругу у тебя на глазах. Но я отпустил ее, чтобы порадовать тебя.

«Никогда не верь скорпиону, обман — его суть», — говорил ей отец когда-то.

— Правильно сделал: она герцогиня. За ее убийство тебя бы казнили.

— Я понял. — Кадан снова приблизился к креслу вплотную и наклонился к самому лицу отшатнувшейся девушки. — Твой ответ?

Безумная мысль пришла в голову. Но это могло и сработать!

— У меня есть жених, он великий лекарь. Дэмин Лоани. Слышал о нем? — подняла голову Кьяра, уже понимая, что будет, как только она вновь откажется. Пальцы ее сжимали тяжелый кубок. Можно попытаться ударить Скорпиона, пока он не ждет. — Отец одобрил наш брак.

— Лоани? — оскалился Кадан. — Лоани — наши враги. Ты врешь мне, высокомерная дурочка.

— Да, враги, — дрогнувшим голосом подтвердила Кьяра, не веря в собственные слова. К глазам подступили предательские слезы. «Дэмин — враг». Но как же хотелось, чтобы он оказался рядом! Эр-лливи ныла, словно открытая рана. Она навечно связана с врагом. Тогда почему же стоило произнести его имя, и сердце зашлось желанием увидеть лицо Дэмина и ощутить тепло объятий? Кьяра взяла себя в руки: — Это и есть династический брак. Ради мира. Договоренность была заключена на коронации, о ней многие знают, — продолжила вдохновенно врать она. — Если я выйду замуж за тебя, все поймут, что это не по моей воле.

— Глупости, — втянул носом воздух у ее виска Кадан, и этот животный жест испугал Кьяру другим страхом. — Все знают, что ты строптивая девчонка. Никто не удивится, что быстро вышла замуж против воли отца, как только он ее озвучил. Кьяра Теренер. — Скорпион наклонился еще ближе, и теперь Кьяре некуда было отодвинуться. Кончик носа мужчины почти касался кончика ее носа. — Твой ответ.

— Ты же знаешь, — не смогла бросить в лицо ему «нет» Кьяра.

— Хочу услышать от тебя.

— Зачем?

— Чтобы ты развязала мне руки, моя строптивая невеста, — хищно улыбнулся Кадан. — Твой отказ многое изменит. Но я все же надеюсь на согласие.

— Его не будет, — выдохнула Кьяра.

— Я рад, — еще шире растянул в улыбке рот Скорпион.

И схватил Кьяру за шею громадной мозолистой рукой молниеносно, как мог бы жалить его опасный родич, сходством с которым Кадан так кичился. Горло тут же засаднило, Кьяра попыталась закашляться, но вдохнуть воздух ей не удалось. Она заколотила руками по твердой груди воина, забыв все приемы, которым обучал ее Арван, лишь борясь за жизнь, но Кадан приподнял Кьяру над креслом, и в глазах поплыли золотые и красные искры.

Скорпион намотал волосы девушки на кулак и отпустил горло. Кьяра сделала болезненный вдох и тут же попыталась вызвать лезвие, но губы не слушались.

— Зашепчешь — оставлю без языка, — шепнул ей в ухо Кадан, и Кьяра легко поверила в его угрозу. — Пойдем. Я хочу тебе кое-кого показать.

И он пихнул Кьяру к выходу, продолжая удерживать кулак у самого затылка.

Военачальник вел ее через лагерь, словно преступницу, толкая в спину. Его люди, не скрывая, вовсю пялились на эту картину, их освещенные огнем лица казались похожими на морды чудовищ. Знали ли они, кого их глава тащит, как рабыню?

Наконец, Кьяре удалось увидеть лагерь целиком. Не так уж велик — не больше пятидесяти почти вплотную стоявших друг к другу шатров, разбит прямо в степи, места она не узнала. Уставшие воины у костров, оборачивающиеся на шум и тут же отводящие глаза — вряд ли Кьяра была первой женщиной, которую Скорпион так нежно куда-то вел. Лошади ржали где-то вдалеке, сильный ветер доносил их фырканье. Уже было совсем темно, и у входа в большинство шатров светились вкопанные в песок факелы.

Ветер, огонь, плотно стоящие тканевые палатки.

Проходя мимо стойки с факелами, Кьяра на миг перестала сопротивляться, словно у нее кончились силы, а потом вывернулась и поддела деревянную перекладину носком сапога. Стойка взметнулась вверх, посыпались смоляные светильники, и девушка с радостью увидела, как занимается пламенем стоящий рядом шатер.

— Ааасшахасана! Саииннаша! — прокричал Кадан, толкая Кьяру на землю.

Пользуясь его замешательством, девушка прошептала:

— Шахаана.

И еще один шатер снизу облизнуло пламя.

— Шахаана. Шахаана, — продолжала поджигать она, не понимая, почему с каждым ее заговором не язычок пламени, а целый пожар взмывает ввысь, пока на затылок не обрушился мощный удар.

***

— … мерзкое отродье, — сквозь пелену послышался хриплый голос Сфатиона Теренера. — … никогда … сдохнешь.

И мерзкое бульканье.

Это был сон? Отец, который решил, что Кьяра — дочь любовника, а не его… Но ведь она писала в родовых книгах! Была его дочерью!

Кьяра медленно открыла глаза, свет отозвался ревом где-то в глубине черепа, мир расплывался. Наконец, ей удалось сфокусироваться: нестерпимо ярким источником света оказалась простая ритуальная чаша с огнем, а сама она не лежала, а полувисела-полусидела, привязанная к широкому жесткому стулу посреди просторного и почти пустого шатра. Только стул, чаша, а за чашей — постамент с родовой книгой. Ничего лишнего.

Веревки саднили ребра и перехваченные за спинкой запястья. Затылок пульсировал болью, Кьяра опустила голову вниз, стало полегче, но накатила дурнота. Желудок сжало спазмом, во рту закислило.

— Кьяра, не вздумай соглашаться! — услышала она рык отца из-за своей спины. — Кровь Теренеров должна остаться чистой!

— Она же от безродной девки из Пурпурных? — издевательски ответил Сфатиону Кадан. — Грязнее некуда. В книге даже нет имени ее матери.

— Кровь потомству дает отец, Скорпион.

Резкий рывок повернул кресло — и Кьяра в ужасе увидела лежащего навзничь отца. Он почему-то не поднимался, только держал шею напряженной, чтобы видеть положившего руку на плечо Кьяре Кадана. По бороде Сфатиона стекала кровавая струйка слюны. В остальном он был, слава Свету, цел.