Лазурная академия
Шрифт:
– Адептка…
Тут кровь из раны потекла с удвоенной силой и вокруг Мора стала образовываться лужа.
– Адептка, прекратите немедленно! – крикнул я и бросился к ней.
Я подбежал к Лине и попытался до нее дотронуться, но меня отбросило в сторону. Я поднялся и удивленно на нее посмотрел. Попробовал дотянуться до нее магией, но ничего не получалось. Щит не пропускал никаких внешних воздействий.
На полигон стали сбегаться преподаватели.
– Что происходит? – ко мне подбежал Льюис.
– Я не знаю. – Хмуро сказал я. Я действительно не понимал, что происходит.
Тут наш взгляды полностью переключились на Лину. Она плавно прошлась по полигону, и медленно взмахнув рукой, создала волну. Но Мор смог поставить вовремя щит. Но она на этом не остановилась и создала волну в 2 раза больше той. Мор ушел под воду. Я подключился, и создала щит вокруг Ризенвуда.
Я смотрел на Лину и не узнавал. Скулы заострились, гордо поднятая голова. Глаза ярко светятся, волосы растрепались. “Какая же она красивая”, промелькнула у меня мысль, но я ее тут же отогнал.
Тут она резко остановилась и закричала от боли, согнувшись пополам.
– Лина! – крикнул я, но мой голос потонул во всеобщей суматохе.
Я бросился к ней, но я опять отлетел. Только теперь сумев не упасть. Она согнулась пополам и молча хватала ртом воздух, но буквально через пару секунд она выпрямилась и победно улыбнувшись, выпустила маленький сгусток ветра. Не может быть!
Она создала вокруг себя кокон, полностью состоящий из воды, и поднялась в воздух. Вокруг творилась полная неразбериха. Преподаватели успокаивали студентов и ставили мощные щиты на полигон. А я не мог оторвать взгляд от Лины. Я восхищенно на нее смотрел. Она пустила стрелы изо льда на студиозов, но их благополучно поглотили щиты.
Я видел, как она засияла, кокон опал и на ней осталось платье, сотканное из воды. Невероятно!
Она покружилась в воздухе и медленно опустилась на землю. Она закружилась в медленном танце, оставляя за собой след из воды. Из рук тоже исходили волны. Нет, так преподаватели не выдержат. Защита сломается!
Я снова кинулся к ней и в этот момент щит меня пропустил. Видимо, она ослабла. Я потряс ее за плечи, но она не реагировала. И смотрела на меня затуманенным взглядом, но хоть светиться глаза перестали, и то хорошо. Я накинул на нас иллюзию. Ей богу, я не хотел.
Я притянул ее к себе и впечатался в губы поцелуем. Её губы отдавали сладковатым ароматом клубники. Мне кажется, я утонул в своих же чувствах. Очнулся только тогда, когда она с визгом от меня отскочила.
– Ч-что, Что вы делаете? – дрожащим голосом спросила она.
Я обеспокоенно на нее посмотрел. Она беспомощно оглянулась, а после болезненно поморщилась.
– Адептка, с вами все хорошо? – спросил я и дотронулся до ее плеча. Она дернулась от меня и отошла на пару шагов, с испугом смотря в мою сторону.
К нам подошел Льюис:
– Лина, с тобой все хорошо?
– Д-да. – с трудом выговорила она.
– Ну и хорошо. Поздравляю с новой стихией, – тихо сказал он – Занятие на сегодня закончено, но через 1,5 часа у вас физическая подготовка – громко объявил Льюис.
Все стали медленно расходиться по своим комнатам.
– Лина, зайдешь ко мне после лекций, - сказал он.
Когда она скрылась из вида, я спросил его:
– Зачем она тебе?
– Надо разобраться, что происходит, - задумчиво проговорил он, - с ней явно было что-то не то. Ты видел, с каким непониманием она смотрела по сторонам? Надо разобраться…
Он медленно пошел в свой кабинет. А я тихо проговорил:
– Девочка ж ты моя, что же с тобой происходит?
Я направился в свое поместье. Надо искать ответы на многие вопросы.
Глава 28. Физическая подготовка, разговор с ректором, чесоточный порошок и многое другое.
Мы вышли из комнаты и не спеша направились на тренировочную площадку. Мы проходили мимо полигона, там было все как прежде, видимо, все, что сломалось, они уже починили. Возле стадиона мы привычно выстроились в шеренгу и стали ждать преподавателя. На меня все косились со смесью страха, удивления и пренебрежения, я даже не знаю, чего было больше.
Пришел какой-то старичок с тростью в руках. Это он у нас будет преподавать физическую подготовку? Я с удивлением смотрела на него. А он не спеша дошел до центра и, повернувшись к нам лицом, как гаркнул:
– Чего смотрим? На пробежку, живо! И пока я не скажу “Стоп”, не сметь останавливаться! – я опять застонала, и его взгляд упал на меня, - не понял! Девушка, вы дверью не ошиблись? – спросил он. Вокруг раздался смех.
– Нет, не ошиблась. Я являюсь студенткой боевого факультета, первого курса, - хватит с меня унижений. Он одобрительно улыбнулся.
– Никаких поблажек не будет! А теперь Марш! – все сдвинулись с места и кинулись бежать.
Бежали все быстро, а я неторопливо совершала легкую пробежку. Ну… легкой она была первые кругов 10, а дальше я еле переставляла ноги. Стараясь просто не упасть. “Я смогу, я им всем докажу”, как мантру повторяла я. После 20 круга я сбилась со счета. Еще минут через 10 он разрешил остановиться и я, как и многие просто завалилась на траву, не желая больше никуда подниматься. Ноги ныли! Мне было плохо.
– Поднялись быстро! – крикнул наш мучитель и все стали медленно подниматься. Я со стоном тоже встала, - теперь пресс, делаем, пока я не остановлю.
Я легла и начала делать упражнение, про себя напевая какую-то задорную песенку, пытаясь себя приободрить. Через некоторое время он нас остановил и приказал делать мне приседания, а парням отжимания.
Я повернулась лицом к парням и стала приседать, смотря, как они отжимаются. Раз, два... Раз, два. Я сделала уже больше сотни. Хочется пить, кажется, что не хватает воздуха. Надо отдохнуть. Раз, два…Раз, два. Мне плохо. Раз, два… Раз, два. Так жарко.
– Не останавливаемся. Вас еще ждет полоса препятствий.
Раз, два… Раз, два. Я продолжала приседать. Ноги нещадно ныли. Голоса как в тумане. Где-то далеко я слышу голос профессора:
– Лина, остановись.
А дальше темнота.
Очнулась я от какого-то резкого запаха. Я резко подпрыгнула и стукнулась головой об лекаря, нависшего надо мной, я зашипела от боли. Я все также находилась на тренировочном поле, вокруг на меня смотрят все студенты.
– Почему вы не поинтересовались физическим здоровьем студентки? – я узнала голос ректора.