Чтение онлайн

Перес открыл дверь своим ключом. Плахов как раз вышел из ванной.

— Что, за Троицким двигаем? — такими словами встретил Анри Егоров.

Ему хотелось побыстрее покончить с этим хлопотливым делом, а уж потом спокойно заняться устрицами и Кристиной.

— Сожалею, но операция отменяется,— выдал вдруг агент Перес.

— Как это?! — опешил Егоров.

— Комиссар доложил в министерство о нашем плане,— пояснил агент.— Там категорически против.

О том, что комиссар сам мог перестраховаться и соответствующим образом повлиять на позицию министерства, Анри русским коллегам объяснять не стал. Лишняя для них информация.

— Что значит против? — нахмурился Плахов.— Почему?

Рогов открыл один глаз и недружелюбно глянул на агента. Он так и чуял, что будет подстава. Екарный граф. Открыл второй глаз и глянул еще недружелюбнее.

— Против участия французской полиции. А без нас вы не можете. Это не ваша юрисдикция,— терпеливо объяснял Перес. Ему самому не нравилось, что происходит, но...

— Зачем же вы тогда нас приглашали?

— Мы не знали, что фильм Троицкого представляет Францию.

— Францию?! Россию он представляет. Во всей красе! — подал голос с раскладушки Рогов.

— Его сопродюсер — француз. В титрах, оказывается, указано: «при участии Франции».

— Маленькими буковками?..— язвил Плахов.

— Небольшими,— согласился Перес.

— Самыми малюсенькими. Вот такусенькими...

— Какая разница!..— разозлился Перес. Его легко было вывести из себя.— Такусенек или не такусенек, все един! Формально!

— И вы, значит, решили не рисковать? — иронически прищурился Плахов.

— Фестиваль — наша визитная карточка,— сказал Анри Перес заученные слова.— От этого зависит престиж в мире...

— И доходы,— выступил Рогов со «складушки».

— И доходы тоже,— еле сдерживал себя агент.— Зачем нам проблемы из-за какого-то бандита?

Он чуть не добавил — «да еще русского». На душе у него было погано. Сам-то он был согласен с русскими коллегами. И не так уж он заботился о престиже: перетоптались бы, не лопнул бы престиж. Бандита важнее обезвредить. Но служебный долг заставлял его транслировать точку зрения комиссара и министерства. Кроме того, Анри что-то смущало в квартире. Что-то тут неуловимо изменилось... Но что именно?

— Это вам министр разъяснил? — Плахов говорил уже откровенно язвительно.

Анри промолчал. Губа его дернулась.

— Так что, нам съезжать? — каким-то по-детски обиженным голосом спросил Егоров.

Казалось, он добавит сейчас: «А как же устрицы?» Сергей Аркадьевич был уверен, что устрицы эти хваленые — такой же кал, как и морской еж. Но попробовать надо, раз приехал. Это ихняя местная гордость, покруче фестиваля. Они недавно даже памятник устрице открыли, дурачки. В каком-то городе неподалеку. Егоров не запомнил в каком. Он фотографию видел в «Пульсе» или во «Фри тайме». Ну, такая пельменина. Очень похожа на ухо и еще на кое-что. В общем, скучно уезжать, не попробовав.

— Можете здесь пожить несколько дней,— милостиво сказал Перес— Комиссар разрешил. Раз уж так получилось, и мы виноваты. Отдохните, в море покупайтесь. У нас в управлении есть ракетки для тенниса, подводное ружье... Хотите, могу привезти.

— Хотим! — подтвердил Егоров.

— Вы очень любезны, граф,— ухмыльнулся Рогов с раскладушки.

— Так, может, после фестиваля его задержать? — раздумывал Плахов.— На границе?

Ему не хотелось возвращаться в Петербург несолоно хлебавши.

— На какой границе? Уверен, он по морю вернется к себе в Португалию,— рассудил Анри.— Так же как сюда. Он же не глупый.

— Зато мы в дураках,— мрачно прокомментировал Плахов.

— Мне нужно ехать,— раскланялся Анри.— Звоните, не стесняйтесь...

Взмахи руками — вверх, в стороны, вверх, в стороны.

Взмахи ногами. Наклоны. Приседания.

Самая элементарная зарядка.

«На речке, на речке, на том бережочке...»

— Тьфу, привязалась! — сплюнул Троицкий.

На зарядку он все же выезжал «на бережочек». На яхте прыгать как-то несподручно. Странная картина: один мужчина делает упражнения, а другие стоят кругом и внимательно смотрят — на него и по сторонам.

— Демьяныч, а ты чего бегать перестал? — спросил Сергей.

— Прочитал, что вредно,— пояснил Троицкий.— Инфаркт можно заработать.

— Это я ему статью подсунул,— шепнул Николай Диме.— Легче охранять.

— А спал сегодня как?

— Да все так же,— мрачно ответил Троицкий, останавливаясь и переводя дыхание.— Не лучше. Голова как в тисках. Без таблеток никуда.

— Так, может, девчонок подтянуть? — предложил Серов.— Стресс снимешь.

— Ты мне еще в бордель предложи!..— огрызнулся Троицкий.

— В бордель не стоит,— серьезно ответил Серов.— Опасно.

— Скоро мы тоже без таблеток никуда,— снова шепнул Диме Николай.— Пора сваливать, пока не поздно...

— Пробегусь все-таки,— решил Троицкий и затрусил по набережной.

«Мыла Марусенька белый пупочек...»

Охранники медленно побежали, за ним.

И сразу увидели возникшего из-за пальмы мужчину в черном костюме с белым мелованным лицом, а главное — с пистолетом в вытянутой руке.

Сергей крикнул: «Ложись», толкнул шефа на землю. Дима и Николай в два прыжка оказались рядом с убийцей, завернули ему руки, перед этим врезав в пах.

Из пистолета выскочил флажок.

— Реклама фильма, Демьяныч,— хмыкнул Серов.— Парни, отпустите этого придурка. Руку ему не сломали?

— Похоже, сломали,— мы же не думали...

— И правильно сделали! — злорадно хихикнул Троицкий.— Жаль что не обе. Реклама, бля, остроумная. Будем считать, что и мы свой фильм... прорекламировали.

Анри спешил к фестивальному Дворцу, когда зазвонил его мобильник.

— Да? Напали на рекламного человека? Зачем? Сломали руку? Зачем? Ах, говорили по-русски...

Анри нажал отбой, остановился и задумался.

Устриц Егорову несли так долго, что он весь извелся. Рогов и Плахов успели выпить свой кофе и отошли от кафе к тротуару. Купили с лотка и с удовольствием стрескали по хот-догу. Рогов, впрочем, с меньшим удовольствием: ему не давал покоя курс евро к рублю.