Чтение онлайн

— Видимо у вас с этим никаких проблем, — подначивал его Сандалик.

— А ты сомневаешься? В любом богатом доме нашего города, золота больше, чем в этом прекрасном дворце.

— Может успокоишься, — прошипел ему на ухо Гнет.

Но Иззя уже распалился и его было не остановить:

— Я много слышал про Фрадерс, Нурен... От капитанов самых роскошных торговых лодок. Те из них, кто впервые видел мой город, приходили в ступор. Я просил их сравнить какой-нибудь Лут с Гольштайном. К вашему возможному сожалению, города острова Брани, иначе как сточной канавой они не называли.

Февраль шепнул на ухо, сидящему рядом с ним Лександру:

— Каков наглец. Надо бы поподробней разузнать про его золотую гору.

Племянник соглашаясь кивнул головой.

Оживленные беседы застолья прервал упавший с грохотом участник.

Это был Костаправ. Количество выпитого им за сегодняшний вечер, опьянило бы даже слона.

Встав, он в пьяной манере, начал безумно угрожать всем вокруг. Февраль попросил Лександра вывести его прочь из дворца. Тот с огромным усилием потащил спотыкающегося Костаправа к выходу.

— Помоги мне Тнак, — обратился Лександр.

Молодой человек, не хотел оставлять Лису, но повиновался своему новому знакомому.

Вытащив не соображающего Костаправа на воздух, они повели его за стены дворца.

— Проводим его в город, — сказал Лександр.

Они тащили под руки пьяного безумца по ночной дороге. Белый огненный шар освещал им путь. Когда они дошли до Мраморного домика, пришлось сделать передышку. Тнак был обессилен.

— Чей это дом? — спросил Лександр.

— Мой, — случайно вырвалось у Тнака.

— Заведем его внутрь.

— Я не оставлю его у себя дома.

— Открывай дверь, — настаивал Лександр.

Тнака не прельщал такой поворот событий, но он испугался перечить своему новому знакомому.

Войдя в дом, они уложили вырубившегося Костаправа посреди гостиной. Лександр заглянул за самодельную стену достал кувшин с Пойлом и открыл крышку.

— Положи! Не пей! — крикнул Тнак. — Я принесу тебе вина из кладовой.

— Да мне и вода подойдет.

— Нет! Это сильнодействующие травы, они от болезней и опасны для здорового.

— Странно, а похоже на обычную воду.

Лександр пытался рассмотреть содержимое через горлышко, но затем все же передал кувшин Тнаку. Тот закрыл его и положил на место. Достав из кладовой сладкого вина, они пошли обратно в сторону дворца.

— Нужно спешить, а то опоздаем к главному празднеству, — сказал Лександр.

— А что за главное празднество?

— Ты не слышал про наши обычаи? Увидишь.

После того как Костаправа увели из дворца, все встали со своих мест. Слуги убирали блюда, стулья и стол, заменяя все мягкими кушетками. Они зажигали благоухающие кувшины и затушили половину светильников.

Февраль стоял в небольшом кругу со своим полководцем, сыном и советником.

— Лев, что ты знаешь про этот Гольштайн?

— Мало сведений. К гаваням можно пройти только на лодке. Там опасней чем на скалистых островах и надо знать местное течение. Говорят оно уносит корабли в далекое южное море. По слухам, там такие шторма, что назад пути нет.

— Отец, я рассказывал Сандалику про золотой город, у меня есть точные сведения...

Февраль не дослушав, отвел своего главного советника в сторону.

— Устроишь ссору с этим болтуном Иззей. А пока Сандалик, иди подбери нам шлюх и посмотри чтобы отдельная комната была готова. Аэстет обещал предоставить нам место.

Гнет сетовал на неосторожность Иззи. Их спор прервали подошедшие Февраль и Аэстет.

— А что вы думаете про дворец моего брата? По-моему мозаики, какая-то иллюзорная дрянь. Чем он нас опоил?

— Удивительная вещь. Если честно, то я крайне сражен, — признался Гнет.

— Это братец называется наука, — сказал Аэстет.

— Какая еще наука? Больше похоже на невероятный хлам. Что-то подобное я видел на нищих ярмарках Лута, — раззадоривал Февраль.

Такое, Царь острова Вулкана терпеть не мог. Он не хотел открывать секрет движущихся мозаик, но сдержаться перед оскорблениями своего родственника был не в силах. Если бы он был чуть смелее, мог бы сказать крепкое словцо, а если бы был поумнее промолчал. У Аэстета в глубине души присутствовало некое желание, хоть в чем-то оставить с носом своего двоюродного брата. Для этого он принял наиболее глупое решение.

— Пойдем за мной, — обратился Аэстет к своим собеседникам. — Я покажу вам такое, что поразит вас всех.

Он повел их в свою галерею. Февраль крикнул Льву, чтобы открытие праздника начинали без них. На улице им встретились Тнак и Лександр. Первый поспешил в зал к Лисе. Второй наткнулся на своего дядю. Тот приобнял Лександра за плечи и посмеиваясь велел идти вместе с ним.

Они спустились в парилку. Аэстет начал рассказывать всякие небылицы про то, как он все спроектировал и построил. На самом деле, он и сам не знал точно, как работает изобретение Демиха. Иззя и Гнет поверили на слово и были поражены фиолетовым свечением воды. Февраль осмотрел фонтаны с едкой усмешкой, приняв все за очередную бесполезную безделушку, построенную своим двоюродным братом. Лександр решил поразвлечь правителя острова Брани и поставил меч на поребрик бассейна. Он раскрутил его и раскланялся под громкие хлопки Февраля, который громко воскликнул:

— Вот это я понимаю трюк!

Разозлившийся Аэстет снял со своей груди золотую цепочку, на которой красовался рубин. Он окунул его в бассейн и достал. Камень начал истощать ярчайший свет, который ослепил всех вокруг.

Лександр, охмелевший от выпитого по дороге вина, споткнулся и столкнул свой крутящийся меч прямо в воду. Он успел ухватить рукоять, пока она еще была в воздухе, но лезвие погрузилось в бассейн. Лександр резко дернул руку вверх вытащив меч из воды. На клинке заиграли разряды молний и искр. Лександр отбросил меч в сторону. Лезвие угодило в толстую каменную колонну около стены и разрезало ее надвое. Аэстет впервые заметил удивление в глазах Февраля.

— А вот это уже интересно, мой брат.

— Нам следует уходить, — взволнованно сказал Аэстет.

Он в спешке спровадил всех наверх. Последним поднялся Лександр, с осторожностью подобравший свой меч. Клинок сиял багровыми переливами. Четверо гостей вышли из галереи на улицу.

Аэстет заметил Демиха, спрятавшегося за статуей седого мудреца. Пропустив пир он все же стал свидетелем произошедшего. Посмотрев на царя он обратился к нему с глубокой досадой в своем голосе:

— Зачем, ваша Утонченность?