Лебдянская смута
Шрифт:
– Цып.
......................................................... ....................., "........", "........", "................".
– ........... "........"?
– А "............" не хочешь?
................................. ...................., ............. ....... .................................., .............................. ..........
– ........................................, ................... ................. ...............!!! ........!.. ......... ......... ......
– Ой, что это?
– ....
– Да ну?
....................................................... ............ до полного обомлева, пока не умаялись и не устроили пересменку партий.
СЛЯП 10
Вторая партия, опыта почерпнув, взялась за дело с большей сноровкой. И...
СЛЯП 11
Третья партия, разобрав перегибы первых, устроила...........
сляп
...
...ляп
...
...ля...
...
СЛЯП 43
А когда планетку вконец изваляли, сошлись в чистом поле последние партии. И тут такое началось!
..................................................................... ..............................
СЛЯП 44
Возопияли лябди. От радости. МАЛЬЧИК РОДИЛСЯ!
Правда, мамка не могла припомнить, от кого, но не беда... Уж очень боялись, что зелье отворотное убило в лябдях способность к мужицкому воспроизводству. Перемогли ханамуж-корень! Отпустило, расколдобило! Бабы чуть мальчонку не затягали. Потом понесла еще, потом - другая, а после пошло природным порядком - мальчик, девочка, мальчик, девочка...
Хряпс, особа почти нейтральная, занимался перевозкой партий. А Тырло сидел в печали на посту у аспидовой машинки. Как-то вечером в избу постучались.
– Ночлегом не угостишь, добрый молодец?
– спросил старец с клюкой, оволосившийся так, что глаз не видно.
– Нельзя. Пост у меня запупонный, посторонних долой!
– А не ты есть архаровец Тырло?
– Ну я. Меня все знают.
– А мне откудава? Офеня я, странник, почитай век на своей колымаге добирался. И привет тебе предсмертный передаю от дружка твоего, Фиськи. Гельдып со своими енералами его замучил.
– Врешь!
– взвился Тырло.
– Чем докажешь?
– А вот...
– и показал одежку Фиськину. Была она вся в дырьях и обагрена кровью. Всплакнул Тырло, а офеня за штофиком в ракетку сгонял и утешеньем занялся.
– Нашел я его брошенным. А потому, что передрались енералы и по нечайке вместе с Гельдыпом в черную полынью эфира канули. А на Фиське зло сгоняли - попытают, подлечат и снова... Не выдержал мук. Передавал привет и просил беречь себя и Хряпса.
Душевным оказался офеня. Хоть малое, но утешенье архаровцу. Когда Тырло заснул, странник его тулупчиком укрыл, а сам на полу. Так и притеплился на неясный срок.
А меж лябдями и ибиотами зрела разноголосица. Мужики про деточек прознали и на Лябду проситься - с поклоном.
– Среда у нас стерильная, неча всяку заразу несть!
– наотрез отказались лябди.
– Бабы, дак как же эта? Век нам об кумпол скрестись?
– гневились мужики.
– Обещаем матриархат, только семейного уюта с деточками пообещайте!
– Зубы сперва драить научитесь!
Но лябдям, конечно, тоже хотелось в тандемы. Приплод волной покатил, за него опаску питали, не за себя. И мечталось всем о светлом недалечье без мордобоев, без сеч и грубостев, чтоб все ходили в белом и любили друг-друга не впроголодь, а вволю...
– А ведь мы тоже народ порченный!
– вздыхала Удива.
– На мужика напраслину гоним, а сами? Какой пример деткам покажем? Мужиков как лапти меняем, совсем перепутались. И удержу уж никакого. Тут промежный вариант нужен...
И на совместном, обоюдополом съезде порешили:
"Дабы вырастить потомство чито-честным, без загибов и грязи нынешней, всех совместных детей переправить на случную планетку. Воспитание доверить чугунам - народу нейтральному, аккуратному и строгому. Губернатором назначить Хряпса, большого ума человека, и заказать туда дорожку всем - и лябдям и ибиотам, пока самотеком не помрем и от глупого наследия деточек наших освободим. Пусть детвора растет как трава, сами они до войн и прочего отворотного не додумаются. Вклады в питомник производить согласно рожанию.
Обоюдополый совет. Печать."
СЛЯП 45
Хряпс собрал последних детей и повез в питомник. А Тырло готовился кумпол с Лябды снимать. Лябди прихорашивались, городище и хутора прибирали, ждали гостей.
– Это вот и есть аспидов секрет?
– указал старец на блестящий шар, что в подвале за семью печатями схоронен был, а теперь переливался чарами перед ним и Тырлом.
– Он самый. Фиська постарался в свое время. Из-за машинки этой, можно сказать, вся Лябдянская Смута и заварилась.
– И кумпол он, значит, питает?
– Он. Вишь - рычаг? Вверх его - кумпол пузырем.
– А ежели вниз?
– Тогда пузырь - угнетом, всю Лябду сомнет, сдавит и огнем зажгет взорвет, значит. Этим страшьем мы Гельдыпа напужали.
– Испужался?
– Еще как! Так и сгинул.
– Не сгинул...
Обернулся Тырло и глазам своим не поверил. Старец седые космы скинул и стоял теперь натуральным Гельдыпом. А клюка в руках его фугарем обернулась. Зашипел отставной царь:
– Вот вы мне все и попались! Снова моя власть будет!
И продырявил Тырло меж грудей. Качнулся архаровец, воздуху глотнул, руками зашарил и, себя уж не чуя, схватился за страшный рычаг.
– А-а-а-а-а!!!
– по-звериному взревел Гельдып и бросился к секрету. Но опоздал. Рухнул Тырло, рычаг увлекая...
– О!
– воскликнул Хряпс, последнего ребеночка убаюкивая.
– Еще одна звездочка народилась. А нам спатки пора...
А ребеночек возьми, да и заплачь...
Апосляк.
Мужики горевали долго. Остались досуха вдовыми. Вся Лябда с последним женским населением пылала в небе веселой звездою. На Хряпса глядели и ждали чудес.
– Сие, ибиоты, непоправимо. В бобылях нам до смерти ходить. Одна надежа - детки наши. Может, оно и к лучшему...
И заплакал. Впервые...
Поселился на спутнике питомной планетки. Всех чугунов себе забрал и оборону кругом держать начал - от дурней всяких. Поклялся детишек сберечь и старого мира не подпускать вовсе. А чугунам наказал в назначеный срок онеметь, чтоб детвора про старые дела ничего не прознала.
Ибиоты нашли себе выход: нарыли пещер средь планет умершего царства, залили питательным рассолом и все до одного туда занырнули. А последний входы замазал и поставил хитрый датчик, что на бабу полнозрелую реагирует.