Чтение онлайн

Листаю горести свои...

...Весна. Апрель. Земля промокла.

Веселый хмель колотит стекла,

И сладко жмурятся дома.

Все пахнет талостью и прелью,

И просто прелесть, как капелью

Рыдает старая зима.

Опять на вербах и на кленах

Полно воробышек зеленых —

Слепых клеенчатых птенцов.

Опять весь мир великолепен,

Хотя порою мокрый лепень

Еще сорит из облаков...

Уже река от сна воспряла,

С верховий тянутся устало

Горбатые седые льды.

Они — как дым воспоминаний,

На них следы ночных свиданий,

Тропинок тайные следы.

Горсад в плену шальных мелодий.

Здесь сок берез, как брага, бродит...

А на скамеечке рядком

Сидят над книжкой две девчонки,

Две золотых задорных челки,

И я с одной давно знаком...

Но суть в другой, в той, незнакомой:

Глаза с весеннею истомой

Колдуют, дразнят и манят...

И все в ней — в такт весенним ритмам...

— Ну, познакомься! Это — Рита.

Куда идешь?

— В военкомат,

О, как я этим был доволен:

Я в их глазах предстал как воин,

Как вероятный офицер.

Зрачки у Риты стали строже.

Как будто ветер сад встревожил...

Амур попал, как снайпер, в цель...

____

Как много прошлого забыто...

Но до сих шор с тобою, Рита,

Я вижусь в зыбком царстве сна,

Ведь сон (скажу это шутейно),

Он, так же как закон Эйнштейна,

Легко смещает времена...

Во сне ты — как на старом снимке:

Вся в тонкой золотистой дымке,

Той прелести апрельской в тон.

Смотрю — и странно прикоснуться,

И страшно мне во сне проснуться,

И хочется продлить свой сон.

Я помню, как в военкомате

Хирург в сияющем халате

Сердито нас в руках вертел,

И так краснела санитарка,

Как ей, бедняжке, было жарко

От множества раздетых тел.

Призывники баском острили

В испытанном барковском стиле,

А я им в тон попасть не мог.

Весь мир я видел сквозь романы,

Сквозь поэтичные туманы,

Мой бог был не Барков, а Блок.

Весна сулила мне подарки:

Во-первых, эта встреча в парке,

А там и слава ждет в бою!

...Знакомая мне сообщила,

Что Рита у нее стащила

На память карточку мою...

____

Мы встретились порою поздней,

Над задремавшей речкой звездной

В военный срок, в весенний час...

Я видел зрением поэта:

Мы как Ромео и Джульетта —

Война вот-вот разлучит нас.

Но в этот день мы были вместе.

Я говорил ей про созвездья.

Каким же я наивным был!

В ту пору все любить спешили,

А я ей говорил, что Шиллер

(О дьявол!) яблоки любил...

Какое странное свиданье:

Замаскированные зданья.

Озябший, вымокший бульвар,

Где стыл мой хрипловатый шепот,

И тонкий горьковатый тополь

Из почек пробки вышибал...

Я развернул ей всех поэтов...

Стихи остались без ответов...

Ни Блок, ни Байрон не помог.

Я попытался простодушно

Обнять ее. Опять: — Не нужно!..—

Я ничего понять не мог.

В делах любви нужна закалка.

А для меня она — загадка.

Я, как по льду, иду скользя.

Где ты правдива? Где лукавишь?

Как быть? Какой тут тронуть клавиш?

Что можно? А чего нельзя?

В ней все так смутно, так непросто,

Вчера — набросок лишь, подросток.

Девчонка с леденцом во рту,

И вдруг — Мадонна, Лорелея,

Вдруг выиграла в лотерею

Пленительную красоту!

Теперь вокруг нее — ребята.

Уж я-то знаю, что им надо.

Узнать бы мне, что надо ей.

Одно тогда мне было ясно:

Она, как музыка, прекрасна

И не для тех, «глухих», парней!

Я говорил про Метерлинка.

Но тут опять на миг заминка...

Ах, ей домой пора давно.

Нет, «Синей птицы» не читала

И «вообще предпочитала

Ходить на танцы иль в кино»...

Мы слишком разные! Чего там!

Вот тихо подошли к воротам.

Стоим. Молчим. В последний раз.

И гордо я бросаю Рите;

— Вы карточку мою верните!

— Нет! Я хочу запомнить вас!

И вдруг на цыпочки привстала,

Сама к губам моим припала,

Вся натянулась, как струна,

И тут же — а дверь, стрельнув замками,

Хоть я успел прочесть руками,

Как сказочно она стройна!..

____

Мы не назначили свиданья...

Так начинались испытанья:

Кто сколько жить в разлуке мог?

Я стал ее незримой тенью,

Я, словно демон, в сновиденьях

К ней проникал сквозь потолок.

Я представлял ее светлицу

И то, как спать она ложится,

А я, невидимый, стою,

Смотрю: глаза ее в тумане...

Ах, как закапала слезами

Всю фотокарточку мою!

Но это лишь во сне случалось.

А наяву она смущалась,

И я при встречах прятал взгляд.

Я в те мгновенья золотые

Не понимал, что молодые

Не знают сами, что творят.

Порой, будя ее соседей.

Кружил я на велосипеде

Вокруг притихнувших домов,

Порой бессонными часами

Блокнот исписывал стихами...