Чтение онлайн

Ф е й г а. Гарна дивчина – твоя новая зазноба! Недаром с ней шуры-муры завел! Но долго ли в женихах продержишься, Яшечка?

Я ш к а. А что? Не лезь не в свое дело. (вдруг грубо) Поиграла и хватит. Положи дуло на стол.

Ф е й г а. А если не положу?

Я ш к а. (язвительно) Теперь на нем твои отпечатки пальцев. Все по плану.

Ф е й г а. Какому такому плану?

Я ш к а. Я сейчас начну кричать. Придет народная милиция. А тут ты с пистолетом. А пистолет уже засвечен по громкому политическому убийству.

Ф е й г а. (испугавшись, опуская пистолет) Слушай, Яшка! Ты эти шутки брось!

Я ш к а. (насмехаясь) Я Виктор Гарский. А кто такой Яшка понятия не имею. Пойду, покричу в окно, что здесь Фанни Каплан человека убить хочет.

Ф е й г а. (снова направляя пистолет на Яшку) Стой, падла! Ну-ка, сел на стул.

Яшка послушно садится на стул и поднимает руки.

Я ш к а. Вот, что и следовало доказать. Есть в тебе боевая жилка. Стоило взять в руки оружие…

Ф е й г а. (истерично) Я ведь прикончу тебя! Милый мой, любименький Яшечка, я прикончу тебя!

Я ш к а. (наигранно) За что, милая?

Ф е й г а. А скажи – не за что! Ты бросил меня, контуженную, в Киеве после взрыва. Сбежал, как крыса! Я моталась по каторгам, пока ты развлекался с белошвейками. А сейчас что – вычеркнул меня, стер из памяти? Жениться собрался на хохлушечке? Борщика с пампушками захотелось? А вот шиш тебе! Траурный веночек вместо свадебного не хошь примерить?

Я ш к а. Я тоже свое получил, не забывай. Отмотал будь здоров! И вину свою признал. И о твоем помиловании просил. Да и с чего ты взяла, что я женюсь? Петлю на шее саморучно не затяну. Разве можно в своем уме на бабе жениться?

Ф е й г а. (почти кричит) Я прикончу тебя! Ты слышишь? И милиция никуда не денется – поверит, что ты, Яшка Шмидман раскаялся в грязных делах своих и застрелился!

Я ш к а. Раскаялся? Ха-ха-ха! Выглядит убедительно, но ты не способна на убийство. Кишка тонка! И не зови меня Яшкой. Сколько раз тебе говорить! Это имя из прошлой жизни.

Ф е й г а. (решительно) Ошибаешься. Я способна! Способна! Прощай, Яшечка! И бабу твою пристрелю, как вернется!

Я ш к а. Отдай пистолет. (настойчиво) Отдай лучше! Отдай, кому говорю!

Фейга пытается выстрелить. Но пистолет не заряжен. Яшка смеется. Фейга растеряна – обидно до слез. Она безропотно отдает пистолет Яшке, тот заворачивает его в платок и убирает в портфель.

Я ш к а. Тебе пора собираться.

Ф е й г а. (равнодушно) Чемодан давно собран.

Я ш к а. А что в чемодане?

Ф е й г а. Ничего. То есть почти ничего, так, по мелочи. Но не могу же я без чемодана. Все с чемоданами ездят. Меньше подозрения.

Я ш к а. Чемодан не нужен. Поедешь с моим портфелем. В портфеле документы и кое-какие бумаги, которые могут понадобиться. (протягивая деньги) Червонцы засунь в белье. Дулом в дороге попусту не свети. Патроны вот здесь, в коробке. Лишних не трать, все пригодятся. Хлеб еще в дорогу положил и сала шматок.

Ф е й г а. (засовывая червонцы в бюстодержатель, безразлично) В чем ехать? Что надевать?

Я ш к а. А что есть? Чтоб не привлекало внимания.

Ф е й г а. Так ничего и нет. Последнюю шаль, и ту – на мыло выменяла. (перебирая старые тряпки из чемодана) Нет, нет, нет. Я не смогу.

Я ш к а. Началось.

Ф е й г а. Я не смогу убить его!

Я ш к а. Мы уже обсуждали это. Сможешь. Теперь я уверен, что сможешь! Меня же чуть не убила! Был бы заряжен, так и убила бы. А говорила – люблю, люблю, вот ведь любовь какая – дуло в лоб при первой возможности.

Ф е й г а. Тебя смогу убить, а его… – не хочу. Я хочу начать новую жизнь.

Я ш к а. Обратной дороги нет, Фанни. Там тебя уже ждут. Там тебе помогут: научат, направят. Адрес помнишь?

Ф е й г а. Большой Власьевский переулок, дом…

Я ш к а. Тсссс. Вся информация только в голове.

Ф е й г а. Я не хочу умирать. Меня расстреляют.

Я ш к а. Ты не умрешь, тебя прикроют.

Ф е й г а. Они всех расстреливают. За просто так! (истерично) Я боюсь, Яша! У меня не получится! Я почти слепая! Он мне ничего не сделал плохого!

Я ш к а. Слушай. Вспомни Евпаторию и его младшего братца: похороводился с тобой и бросил. Тоже крыса еще та! Как там его зовут? Санитара твоего…

Ф е й г а. Не санитара, а санитарного врача. Дмитрий Ильич. (не без гордости) Ульянов.

Я ш к а. Тихо! Ты что? (оглядываясь) Соображать надо, что вслух произносить. Так вот. Он предал тебя? Ведь предал же?

Ф е й г а. Не предал. Просто разлюбил. Как и ты.

Я ш к а. (перебивая) Теперь ведь с другими пациентками шашни крутит. Попользовался и выбросил, как старую потрепанную вещицу, как очередную запачканную ватку. Отправил тебя в клинику Гиршмана – с глаз долой! Думаешь, его твое зрение волновало? Он тебя сбагрил, сбагрил, Фанни! Так он это сделал с одной тобой, а старший братец хочет попользоваться Родиной твоей, нет – нашей Родиной, целой великой страной. Попользоваться и выбросить, сечёшь? Он предатель революции!

Ф е й г а. Яш, ты меня не любишь больше, да? Плевать я хотела на Родину, я тебя люблю.

Я ш к а. Мы тыщу раз уже обсуждали это. Тема закрыта.

Ф е й г а. Чем она меня лучше, а?

Я ш к а. Кто – она?

Ф е й г а. Ну эта, которая за папиросами ушла…

Я ш к а. Ничем никто тебя не лучше. Забудь. Я же не спрашиваю, откуда у тебя цветочки на столе. Откуда у тебя цветочки на столе, а? Не хочешь ответить?!

Ф е й г а. Я сделаю это только ради тебя. Ты поймешь, что я смелая, что я на многое способна. Ты же хочешь, чтобы я сделала это? Только ради тебя, слышишь, Яшка?

Я ш к а. Не люблю пафос. (деловито) Но твоя смелость и решимость восхищают меня. (уже с пафосом, хотя и не без иронии) Ничто так не будоражит в женщине, как революционный дух!

Яшка обнимает Фейгу, то ли от желания обнять, то ли исполняя необходимые фомальности.

Ф е й г а. Я всё еще тебя будоражу?

Я ш к а. (после паузы, осмыслив вопрос) Она скоро вернется, но минут пять у нас точно есть. Проведем с пользой? Лавочник её отвлечет, болтун неисправимый!

Яшка подходит к двери и запирает её на крючок.

Возвращается к Фейге и обнимает её уже страстно…

Фейга вдруг отстраняется.

Ф е й г а. Лупу забыла.

Я ш к а. Что?

Ф е й г а. Лупу, говорю, забыла.

Я ш к а. Откуда она у тебя?

Ф е й г а. С каторги привезла, хорошие люди одарили. Видно через неё еще хуже, но с ней как-то спокойнее. К слепым граждане терпимее.

Фейга засовывает лупу в портфель и снова отстраняется от Яшки, который настойчиво тянется, чтобы поцеловать её.