Чтение онлайн

Важным фактором имеющегося у нас выбора, который мы делаем в детстве, является то, кем были наши родители и как они к нам относились. Если родители любят нас и рады нашему появлению на свет, идут нам навстречу, кормят и ласкают нас, уделяют нам внимание и оберегают нас от опасностей, доверяют нам, помогают исследовать мир и если у них нет заранее составленных идей в отношении того, что мы должны и не должны делать, тогда у нас будут широкие и разнообразные возможности выбора и нам будет позволено проявить импульсы своего творческого Ребенка. Но если наши родители произвели нас на свет по воле случая, не рады нашему приходу в мир, не идут нам навстречу, игнорируют нас, негодуют на нас, не доверяют и постоянно боятся за нас, тогда они направят нашу жизнь по одной из узких, заранее намеченных дорожек, и у нас будет совсем немного возможностей выбора.

Наше отношение к своим детям связано с нашими собственными жизненными обстоятельствами. Женщина, имеющая мужа-алкоголика, возможно, не хотела заводить еще одного ребенка — особенно мальчика. Она может негодовать на сына и наказывать его из опасения, что он вырастет грубым и безответственным, похожим на своего отца. Либо она может любить мальчика и стремиться защитить от жизненных трудностей, держа в изоляции и опасаясь каждого его самостоятельного шага. Или, что вероятнее всего, она будет испытывать смешанные чувства, бросаясь из одной крайности в другую.

Качества родителей и других влиятельных взрослых, окружающих нас в детстве, без сомнений, инкорпорируются в нашу личность и станут влиять на нас в дальнейшей жизни. Я бы хотел сосредоточить свое внимание на двух важнейших аспектах образа жизни наших родителей, который тесно связан с выбором сценариев и объясняет их устойчивость в нашей жизни.

Если наши родители в отношениях с нами исходят прежде всего из заботящегося, любящего, приемлющего, оберегающего эго-состояния Родитель, тогда мы станем рассматривать свою мать или отца как любящих, заботящихся и оберегающих, а наше собственное эго-состояние Родитель превратится в любящего, заботящегося и оберегающего Союзника. Если же наши родители в отношениях с нами исходят из раздражительного, требовательного, нетерпеливого, контролирующего, невнимательного, ревнивого, соперничающего эго-состояния Ребенок, тогда наше эго-состояние Родитель окажется, в свою очередь, раздражительным, требовательным, невнимательным и соперничающим Врагом. Эго-состояние Родитель, которое мы усваиваем в детстве, будет в основном повторять поведение, которое наши родители демонстрировали по отношению к нам, когда мы были детьми.

Заботящийся родитель, или Союзник. Это эго-состояние Родитель придерживается взгляда, согласно которому с людьми все в порядке и им следует предоставить свободу действий. Это заботливое эго-состояние, которое хочет защитить людей, накормить и одеть их, дать им кров и уберечь от вредных влияний. Оно предоставляет все необходимое в жизни, одновременно поощряя самоопределение. Если оно терпит неудачу, то становится печальным и беспокойным.

Критикующий родитель, или Враг. Это эго-состояние полагает, что с людьми не все в порядке и нужно проследить за тем, чтобы они поступали правильно. Это контролирующее эго-состояние, озабоченное тем, чтобы удержать людей от одних действий и заставить их совершать другие. Оно стремится властвовать и прибегает к всевозможным силовым действиям, чтобы достичь своей цели. Когда оно терпит неудачу, то становится раздражительным и жестоким.

В маленьком мире семьи, в котором мы росли, доминирует одно из этих двух эго-состояний Родитель, но нет семьи, полностью лишенной и другого. По мере того как мы ежедневно учимся на примере своих родителей и других влиятельных людей вокруг нас, эти два эго-состояния инкорпорируются в нашу личность, и когда мы наконец расстаемся с детством и своими родителями, они остаются внутри нас, становясь основными силами, влияющими на наше поведение. Мы будем постоянно воспроизводить те методы, которые наши родители использовали по отношению к нам, в обращении с собственным эго-состоянием Ребенок, своими детьми и окружающими нас людьми.

Наше собственное спонтанное, осознающее и интимное «я» будет ощущать либо заботу, либо строгую критику со стороны Союзника или Врага. К другим людям, особенно к тем, кого мы считаем детьми, мы будем относиться с той же заботой или строгостью, с которыми мы познакомились в детстве. Тем самым мы станем постоянно воспроизводить влияния нашего детства в самих себе, в наших детях и в отношениях с другими людьми. Ввиду этого изучение Союзника и Врага крайне важно для понимания сценариев и алкоголизма.

Читатели не должны путать обсуждение Заботящегося и Критикующего родителей с обсуждением реальных родителей. Союзник и Враг — эго-состояния, которые в меньшей или большей степени существуют в каждом человеке. Союзник и Враг, таящиеся в родителях, интересуют нас потому, что они являются основными влияниями при выборе сценария.

Эрик Берн однажды сказал: «Люди рождаются на свет принцами и принцессами, а их родители превращают их в лягушек». Можно подумать, что новорожденный ребенок видит перед собой не только отца и мать, но также большую группу персонажей, состоящую из всех эго-состояний его родителей, братьев и сестер, кузенов, тетушек и бабушек с дедушками. Среди них будут веселые, грустные, изобретательные, усидчивые или следующие интуиции дети и взрослые; но помимо них любящие, оберегающие феи и волшебники, а также злые, жестокие людоеды и ведьмы. Как это бывает в детских сказках, данные персонажи играют важную роль на раннем этапе нашего существования и остаются значимыми на протяжении всей нашей жизни.

Если эти реальные ведьмы и людоеды проникают в нашу жизнь, они навлекают на нас различные «проклятия». Они говорят нам, что мы будем делать и что с нами произойдет. Они запрещают нам размышлять, в результате чего мы начинаем пить, чтобы разрешить свои проблемы, или отвергают наши чувства, из-за чего мы держим их в себе, словно в бутылке, ожидая подобающего случая, когда можно будет откупорить ее и выпустить их наружу. Они запрещают нам действовать, угрожая наказанием в виде вечного сна или превращения в лягушку либо гадкого утенка. Короче говоря, они запугивают нас, заставляя оказаться от своей данной с рождения живости и следовать по проверенному жизненному пути, на котором выбор скорее делается за нас, чем нами.

Многие люди пытаются восстать против этой тирании. Некоторым из нас с помощью добрых фей и волшебников удается избавиться от проклятия. Но большинство предпочитают сдаться и вести спокойную жизнь лягушек. Мы ждем, пока не покинули родительский дом, что кто-то одарит нас волшебным поцелуем, который вернет нам наш изначальный образ принца.

В различные периоды большинство отцов и матерей используют оба эго-состояния Родитель. Дело здесь не в том, что мать неизменно была Союзником или отец — Врагом, а в том, что в важные моменты времени, которые создали прецеденты в сценарии ребенка, родители строили свои отношения с ним, находясь в одном или другом из этих эго-состояний. Ни один родитель не бывает исключительно хорошим или плохим, хотя некоторые являют собой крайние случаи. Например, только в США ежегодно отмечаются тысячи случаев жестокого обращения с детьми. Разумеется, бывают и случаи крайней заботы и опеки, но они не часто попадают в заголовки новостей. Давайте рассмотрим этих двух главных героев — Заботящегося родителя, или Союзника, и Критикующего родителя, или Врага, — как они проявляют себя в нашей повседневной жизни.

Будучи транзактным аналитиком, я всегда проявляю интерес к анализу транзакций. Для наблюдений за Заботящимся или Критикующим родителем в действии имеется одно легко доступное место — супермаркет в оживленные предвечерние часы пятницы. Уставшие от тяжелого трудового дня, загипнотизированные многочисленными рядами красивых упаковок, матери и отцы катят своих детей по проходам, пытаясь запастись продуктами на следующую неделю. Дети просят конфеты, печенье, чипсы и леденцы. Они хотят, чтобы их несли на руках, или хотят толкать тележку либо катиться в ней, а ее содержимое переложить обратно на полки. Они задают вопросы, просят, чтобы их взяли на руки, плачут, мешают, теряются, бьют банки с майонезом или вареньем — одним словом, проявляют свою тягу к спонтанности, осознанию и интимности. Какими бы ослабленными в результате усталости ни были два паттерна поведения Родителя, мы по-прежнему можем их ясно видеть — заботу и строгость, иногда исключающие, иногда быстро сменяющие друг друга, иногда внезапно проявляющиеся в виде мимолетных вспышек гнева или любви.

Какая-то из матерей, управляясь в одиночку с годовалым малышом и четырехлетним сорванцом, пытается сделать выбор между двумя видами моющих средств. Старший мальчик вцепился ей в колготки и ударяет коробкой с фигурными крекерами о ее бедро. Сидящий в тележке малыш заливает соком ее сумочку, обсасывая перезрелый персик, который она неохотно ото дала сыну, уступив его настойчивому хныканью. «Прекрати!» — умоляет она, пытаясь сравнить цены и достоинства моющих средств. «Прекрати, прекрати же, я сказала». Мальчик у ее ног не реагирует. Она нагибается.