Лецзы (перевод Л.Д. Позднеевой)
Шрифт:
— [Все] кончено! Я же предупреждал, что люди станут [искать] у тебя защиты. Это действительно так! Способный привлечь других, чтобы [стекались] к тебе, ты оказался не способным помешать другим искать у тебя защиты. К чему это?
[Стоит] результату разойтись с предвидением, и непременно получится огорчение. [Оно] бессмысленно и поколеблет [тебя] самого. Никто из твоих последователей [этого] тебе не скажет. Вся их мелкая болтовня — яд для человека. Без пробуждения, без сознания разве [помогут] созреванию друг друга?
Ян Чжу {33} на юге достиг [местности] Пэй, [и когда] Лаоцзы {34} , странствуя на запад, пришел в Цинь, встретил его на подступах — в Лян.
Посредине дороги Лаоцзы подъял взор к небу и вздохнул:
— Прежде думал, что тебя можно научить, ныне же [вижу], что нельзя.
Ян Чжу промолчал. [Когда же] вошли в харчевню, [Ян Чжу] подал [Лаоцзы] воду для умывания и полоскания рта, полотенце и гребень. Оставив туфли за дверями, подполз к нему на коленях и заговорил:
33. Ян Чжу (Янцзы — № 4494, вариант № 4490, Ян Цзыцзюй) — VI-V вв. до н.э., ученик Лаоцзы, подробнее см. Предисловие, стр. 31-32, «Лецзы», гл. 7, прим. I. <Вариант данного фрагмента см. «Чжуанцзы», 284-285.>
34. Лаоцзы (Лао Дань, Старый Дань, Ли Эр) — VI в. до н.э., основоположник даосской школы — древнего стихийного материализма и наивной диалектики.
— Недавно учитель подъял взор к небу, вздохнул и сказал: «Прежде думал, что тебя можно научить, ныне же [вижу], что нельзя». [Мне], ученику, хотелось попросить объяснения, но не осмелился, ибо учитель сказал и продолжал путь без отдыха. Ныне же у учителя есть свободное время. Дозвольте [мне] задать вопрос: в чем моя вина?
— У тебя самодовольный взгляд, у тебя хвастливый взгляд. С кем сумеешь жить вместе? [Ведь и] «чистейшая белизна кажется запятнанной, совершенное достоинство кажется недостаточным!» {35} — ответил Лаоцзы.
35. Почти точная цитата из Лаоцзы, см. «Дао дэ цзин», §41.
— Почтительно слушаюсь! — сказал Ян Чжу со всем уважением, изменившись в лице.
Прежде Ян Чжу в харчевне приветствовали жильцы, хозяин приносил [ему] циновку, хозяйка подавала полотенце и гребень, сидевшие уступали [место] на циновке, гревшиеся давали [место]у очага. Когда же он вернулся, постояльцы стали спорить с ним: за [место] на циновке.
Проходя через Сун {36} , на востоке Ян Чжу зашел на постоялый двор. У хозяина двора были две наложницы: красивая и безобразная. Безобразную [хозяин] ценил, а красивой пренебрегал. На вопрос Янцзы, какая тому причина, этот человек ответил:
36. Вариант притчи о двух наложницах (без вывода в последнем абзаце) см. «Чжуанцзы», 258 <238>.
— Красавица сама [собою] любуется, и я не понимаю, в чем ее красота. Безобразная сама себя принижает, и я не понимаю, в чем ее уродство.
— Запомните это, ученики, — сказал Янцзы. — Действуйте достойно, но гоните от себя самодовольство, и (вас] полюбят всюду, куда бы ни пришли.
В Поднебесной есть путь к постоянным победам и путь к постоянным поражениям. Путь к постоянным победам называется слабостью, путь к постоянным поражениям называется силой. Оба этих пути легко познать, однако люди их не знают. Поэтому в древности и говорили: «сильный [старается] опередить тех, кто слабее его; слабый — тех, кто сильнее его» {37} . Идущему впереди тех, кто слабее его, грозит опасность от равного ему; идущему впереди тех, кто сильнее его, не грозит опасность. Так побеждают
37. Ср. «Дао дэ цзин», §78. Заключение фрагмента — развитие утопии Лаоцзы о государе, стоящем ниже своих подданных.
собственное тело, будто раба, так служат Поднебесной, будто рабы. Это и называется: победой без побед, службой без служения.
Вскармливающий Медведя сказал:
— Хочешь быть твердым {38} , сохраняй [твердость] с помощью мягкости; хочешь быть сильным, береги [силу] с помощью слабости. [Кто] собирает мягкое, станет твердым; [кто] собирает слабое, станет сильным; наблюдай за тем, что собирается, чтобы узнать, что придет: счастье или беда. Сильный побеждает тех, кто слабее его, а от [руки] равного себе — гибнет. Слабый побеждает тех, кто сильнее его, его сила — неизмерима. Лаоцзы сказал:
38. Данный фрагмент (без упоминания о Вскармливающем Медведя) и до половины речи Лаоцзы см. «Хуайнаньцзы», (цз. 1, VII, 8-9).
Подобные по уму могут быть различны обликом; подобные обликом могут быть различны по уму. Мудрый сближается с подобным [себе] по уму, но отдаляется от подобного [себе] обликом; дюжинный сближается с подобным [себе] обликом, но отдаляется от подобного [себе] по уму. С подобными [себе] обликом [мы] сближаемся и их любим; от отличающихся от нас обликом [мы] отдаляемся и их боимся. [Того, кто] обладает ростом в семь чи, руками, отличными от ног, волосами на голове и зубами во рту, бежит, наклонясь вперед, — называем человеком; но человек может обладать сердцем зверя. Однако, несмотря на звериное сердце, видим в нем подобного себе. [Того, кто] обладает крыльями по бокам, рогами на голове, способен обнажать клыки и выпускать когти, летать в воздухе или бегать на четырех ногах, называем птицей или зверем. А у птицы или зверя может быть сердце человека. Однако, несмотря на человеческое сердце, [мы] видим в них чуждых себе обликом.
39. Ср. «Дао дэ цзин», §76.
У Готовящего Жертвенное Мясо и Нюйва {40} , у Священного Земледельца {41} и Великих Вождей {42} были змеиные тела и человеческие лица или бычьи головы и тигриные морды. [Они] обладали не обликом человека, а свойством великих мудрецов. Ся Разрывающий на Части {43} и Инь Бесчеловечный {44} , Луский Хуань {45} и Чуский My {46} внешне, семью отверстиями [в голове] были подобны человеку, но сердцем обладали звериным. Дюжинный человек, держась лишь облика в поисках истины, ее [истины] не найдет. Желтый Предок, сражаясь с Предком Огня {47} на поле при Баньцюань, повел в авангарде медведей и медведиц, волков и барсов, пантер и тигров, а знаменосцами сделал орлов и фазанов, кречетов и коршунов. Таково подчинение птиц и зверей силой. Высочайший {48} поручил Кую {49} ведать музыкой. Ударяя одной каменной пластинкой о другую, [тот] повел всех зверей танцевать; [сыграл] на свирели девять тактов песни «[Великое] цветение» {50} , и пара фениксов явилась совершить обряд. Таково привлечение птиц и зверей музыкой. Разве этим сердца у птиц и зверей отличаются от человеческих? К тем, кто по облику и по голосу отличается от человека, [мы] не знаем, как подойти. Мудрый же все знает, всех понимает, поэтому умеет их привлечь и ими распоряжаться. Ведь у птиц и зверей знания естественные, подобные человеческим. Не заимствуя знаний у человека, все они стремятся сохранить свою жизнь. Самец и самка спариваются, мать и детеныш любят друг друга. [Они] избегают [местности] ровной, держатся неприступной, уходят от холода, стремятся к теплу, останавливаются, [собираясь] в стадо; передвигаются рядами, юные помещаются в середине, сильные — по краям. [Когда есть] вода, ведут [к ней] друг друга, [когда есть] пища, призывают друг друга. В древности [они] жили вместе с людьми {51} и передвигались вместе с людьми, а во времена вождей и царей стали пугаться и бросаться врассыпную. В последнее же время [они] таятся, прячутся и спасаются бегством, чтобы избежать беды. Ныне на востоке в стране рода Посредников люди понимают язык шести [видов] животных и [с ними] говорят. Эти знания [они], наверно, приобрели случайно. В древнейшие же времена священные мудрецы различали по виду и по характеру мириады тварей и понимали язык каждого из видов; созывали их и собирались вместе с ними, учили их и принимали, как людей. Поэтому сначала встречались с душами предков и духами, оборотнями, горными и лесными, затем общались с народами всех восьми сторон и, наконец, собирали птиц и зверей, насекомых и пресмыкающихся. [Они] говорили: «У существ, обладающих кровью и жизненной энергией, нет большого различия в сердце и знаниях». Священные мудрецы это знали и поэтому, обучая и наставляя, никого не упускали.
40. Готовящий Жертвенное Мясо (Паоси или Фуси) и Нюйва (Нюйгуа) — древнейшие герои китайских мифов. Несмотря на позднейшую трактовку как «правителей», в их изображении сохранилось туловище змеи.
41. Священный Земледелец (Шэньнун) — мифический изобретатель земледелия.
42. Великие Вожди (Сяхоуши) — род Молодого Дракона (Юя). Перевод имени, основанный на гипотезе Гу Цзегана (т. I, стр. 120), не означает нашего согласия с самой гипотезой, отрицающей один из самых значительных образов китайской мифологии — великого покорителя потопа (традиционные даты: покорения потопа — 2286-2278, соправления с Ограждающим (Шунем) — 2224-2208, самостоятельного правления — до 2198 гг. до н.э.).
43. Ся Разрывающий на Части (Цзе, традиционные даты его правления 1818-1767 гг. до н.э.) — посмертный титул последнего правителя мифической династии Ся. Цзе и следующие за ним в тексте три персонажа считаются людьми порочными, отрицательными героями истории.
44. Инь Бесчеловечный (Чжоу, традиционные даты правления 1154-1122 гг. до н.э.) — посмертный титул последнего правителя династии Шан-Инь.
45. Хуань — царь, правивший в Лу с 712 по 695 г. до н.э.
46. Му — царь, правивший в Чу с 625 по 614 г. до н.э.
47. Предок Огня (Янь ди) — один из мифических предков китайцев, вариант его имени, возможно, Владеющий Огнем (Ю Янь) (ср. «Чжуанцзы» гл. 9, прим. 3, гл. 10, прим. 11, гл. 14, прим. 12, гл. 16, прим. 2). Пример отождествления Яньди с другими богами на основании более поздних источников см. Юань Кэ, <стр. 72-78, 341-344>.
48. Высочайший (Яо) — мифический правитель, позже обожествлявшийся конфуцианской религией. Традиционные даты его правления — 2357-2258 гг. до н.э.
49. Куй — музыкант, Орфей китайской мифологии.
50. «Великое Цветение» («Да Шао») — мелодия, созданная Куем в правление Ограждающего <(см. также «Чжуанцзы», 3106)>.
51. В данном фрагменте как часть даосской утопии излагается представление о постепенном развитии человека от естественного, «животного» состояния, которое противопоставляется конфуцианской легенде о «золотом веке» древности — правлении «праведных» царей <(см. также Ян Чжу, 107-108, 115; «Чжуанцзы», 176-177, 296)>.
В царстве Сун жил Обезьяний Царь {52} , который любил обезьян и кормил их целую стаю. [Он] умел разгадывать их желания, обезьяны также его понимали. Чтобы ублаготворить обезьян, [он] меньше кормил свою семью.
Но вдруг [он] обеднел, и пришлось [ему] уменьшить корм обезьянам. Боясь, что вся стая выйдет из повиновения, сначала их обманул:
— Хватит ли, если стану давать вам утром по три каштана, а вечером по четыре?
Тут все обезьяны поднялись в гневе.
52. Вариант той же притчи, известной под названием «Утром три», см. «Чжуанцзы», 142. Ее значение: от перестановки мест слагаемых сумма не меняется.
— Хватит ли, если стану давать вам утром по четыре каштана, а вечером по три? — сразу же переспросил он.
И все обезьяны, обрадованные, легли на землю.
Так же точно заманивают в клетку тварь более глупую. Мудрец с помощью своих знаний заманивает толпу дураков так же] как перехитрил обезьян с помощью своих знаний Обезьяний Царь] Оставив название и сущность неизменными, [он] сумел вызвать у обезьян то гнев, то радость.
Цзи Синцзы {53} тренировал бойцового петуха для чжоуского царя Сюаньвана. Через десять дней [царь] спросил:
53. Цзи Синцзы (Цзи Сяоцзы) — дрессировавший бойцовых петухов при Сюане, царе Чжоу в 827-782 гг. до н.э.; <см. также «Чжуанцзы», 229-230>.
— Готов ли петух к бою?
— Еще нет. Пока самонадеян, попусту кичится. Через десять дней [царь] снова задал [тот же] вопрос.
— Пока нет. Еще бросается на [каждую] тень, откликается на [каждый] звук.
Через десять дней [царь] снова задал [тот же] вопрос.
— Пока нет. Взгляд еще полон ненависти, сила бьет через край.
Через десять дней [царь] снова задал [тот же] вопрос.
— Почти [готов]. Не встревожится, пусть даже услышит [другого] петуха. Взгляни на него — будто вырезан из дерева. Полнота его свойств совершенна. На его вызов не посмеет откликнуться ни один петух — повернется и сбежит.