Лёд и пламя
Шрифт:
Он вышел из класса, набирая темп. Да, Семён знал больше других учеников, но если честно был заинтригован не меньше, чем остальные ребята. Дома отец так и не признался, кого именно взял на эту должность школы.
В коридоре его быстро догнал Дима. Семён не оборачивался, пока тот бежал за ним, но узнал по шагам.
– Ты крут, приятель! – заявил Дима, после чего Семён почувствовал легкий удар кулаком в плечо, – А я ещё на физику идти не хотел, но чёрт подери, этот урок с каждым мгновением становился всё интересней и интересней!
На лице у Димы просияла загадочная улыбка. Не отрывая взгляда от его довольной физиономии, Семён хмыкнул:
– Да, ты прав, – он показательно обернулся по сторонам, отыскивая глазами тот самый «предмет его обожания», – некоторые «моменты» были особенно интересными…
Дима лукаво улыбнулся:
– Увидимся! – похлопав друга по спине, он помчался догонять шедших впереди ребят.
Все двигались по направлению к холлу. Семён решил сбавить темп и теперь уже шел медленно, держа руки в карманах штанов, однако как только вновь услышал знакомый голос за своей спиной, тут же остановился.
Нет, этот день не может стать ещё лучше…
– Меньшиков!!!
Семён медленно обернулся. Прямо позади него стоял Остров, посылая ему свой укоризненный взгляд. Что и следовало ожидать!
– Ох, да, я прямо нарасхват! – усмехнулся Семён, тут же принимая максимально расслабленную позу, разумеется, чтобы его позлить.
Саша смотрел на него сердито и Семён терпеливо ждал, когда тот начнет говорить. Вместо этого Остров вдруг решил сократить между ними расстояние и приблизился ещё на несколько шагов, останавливаясь буквально напротив.
– Может не стоит так близко стоять, а то ещё люди подумают, что у нас с тобой тут дружеская беседа назревает?! – ёрничал Семён, глумливо улыбаясь.
– Хватит паясничать!
Брови одноклассника грозно сдвинулись ближе к переносице, а карие глаза выражали крайнюю степень его недовольства.
– Нам нужно поговорить, – вдруг вырвалось у Александра, и Семён еле сдержался, чтобы не ответить очередной колкостью.
– А ты хорошенько подумал? – спросил он, заранее зная, что коридор за считаные минуты окажется пуст, – Если вдруг снова начнёшь со мной драться, свидетелей готовых отстоять твою непорочную честь на этот раз не будет…
Семён его нарочно провоцировал и отдавал себе в этом отчет. Ему однажды уже выпадал шанс подраться с Сашей, и нельзя сказать, что это Семену понравилось. Нет, совсем не понравилось! Но однозначно этот «эпизод» стал полезным опытом для обоих. Саша – профессиональный боксер. С такими как он лучше не сталкиваться на поле боя один на один, тем более неподготовленным. Семён это понимал, но всё равно вел себя как дикая кошка, у которой на счету девять жизней.
– Заткнись придурок! Я не собираюсь с тобой драться,– повысив голос, заявил Остров.
Голубые глаза Семёна с подозрением прищурились:
– Вот как? Тогда о чём пойдёт разговор, позволь узнать?
– О Веронике!
Семён даже не моргнул. Это было вполне ожидаемо для него. Других причин для разговора у них просто не было.
– С каких пор вы стали парой?! Вы…встречаетесь? Это твой очередной прикол?! Я клянусь тебе, если ты решил таким образом её соблазнить, чтобы потом воспользоваться и бросить, я тебя убью!
От веселого настроения Семёна не осталось и следа. Саша невольно надавил на его болевую точку. Нашел его слабое место, в которое не следовало бить, ибо для него оно такое же ранимое, как пятка у Ахиллеса.
Я действительно потом её брошу …
Он напрягся, посылая убийственно холодный взгляд в парня стоящего прямо напротив. Но несмотря на бушующую ярость во всем теле, внешне он всем своим видом демонстрировал спокойствие и непроницаемость. Это было какое-то нереальное спокойствие то самое, от проявления которого у окружающих пробегала дрожь по коже.
– Мне кажется или это немного не твоё дело?! – язвительно протянул Семён, удивляясь тому, как ровно звучал его голос, несмотря на то, что внутри его трясло от переизбытка злости и негодования.
– Не смей к ней приближаться, слышишь! – шипение Острова было похоже на угрозу. Или это и была угроза?! Если да, то Семён не понял.
– Прости, но это не тебе решать, а ей…
– И не тебе! – внезапно прервал его Саша, – Думаешь, помог её один раз спасти и всё!? Стал чертовым королём школы?!
Семён буквально физически ощущал, как ярость растекалась с бешеной скоростью по его венам. Сдерживать её внутри себя было практически больно, невозможно. Пульс отдавал громким гулом где-то в висках. Он сжимал и разжимал кулаки в своих карманах, чтобы хоть как-то утихомирить нестерпимый зуд.
«Я очень тебя прошу не вести себя впредь по-хамски с моими друзьями!»
Да, Лаврова! Нам с твоими друзьями иначе нельзя.
Он презрительно ухмыльнулся Александру, маскируя свою уязвленность за лживой улыбкой:
– Ах, ну да! Как я мог забыть, Остров, что это ты у нас носишь титул короля. И правда, как я мог претендовать на твоё место?!
Вынув руки из карманов, он завёл правую за спину и насмешливо поклонился. Затем развернулся к нему спиной и собрался просто уйти.
– Ты её не заслуживаешь! Ты мразь, Семён! Прикасаясь к ней, ты только замараешь её своими «грязными» ручищами …
А вот это уже зря!
– Это я «грязь», а Остров? – резко развернувшись, с вызовом спросил Семён, – Что ты знаешь обо мне?! Как смеешь раскидываться такими гнусными обвинениями касательно Ники?!
Когда он упомянул в разговоре имя девушки, брови Александра заметно поползли вверх. Он никогда раньше не слышал, чтобы тот называл эту девушку именно так.
– Думаешь, ты достойней меня?! Думаешь, раз был с ней с детства, она будет пожизненно тебе этим обязана? Думаешь, она никогда не может полюбить другого?! Нет, жизнь не так устроена! Реальность может быть жестока!
Где-то глубоко внутри разумная часть Семёна шептала ему о том, что нужно остановиться. Но вопреки всему он сделать этого уже не мог. Палец уже спустил курок, и пуля незамедлительно вылетела из дула, поражая свою цель.
Семён говорил без остановки: решительно, жёстко и твердо. Старался сделать так, чтобы до Острова всё-таки дошло. Но как бы грубо и болезненно не звучали его слова, во фразах не было яда и лицемерия. Возможно, поэтому Остров сейчас просто стоял молча, широко распахнув глаза.