Чтение онлайн

— Он поцеловал тебя, и ты, разумеется, увидела небо в алмазах? — саркастически спросила Хьюстон.

— С золотыми и серебряными искорками, — ответила Блейр серьезно.

Хьюстон изумленно посмотрела на сестру. О чем она вообще говорит? Шампанское и свечи? Лиандер что, пытался соблазнить свою невесту? Задумал что-то, а получил не ту сестру?

А была ли Блейр не той сестрой?

— Как он тебя поцеловал? — тихо спросила Хьюстон.

Блейр была поражена.

— Не мучай меня. Я сделаю все, что ты хочешь, Хьюстон, клянусь тебе. Я…

— Как он тебя поцеловал? — спросила Хьюстон уже громко.

Блейр шмыгнула носом, и сестра протянула ей платок.

— Ты знаешь — как.

— Не знаю.

Блейр икнула.

— Ну-у, это… это было замечательно. Никогда не думала, что такой холодный мужчина, как Лиандер, может быть таким страстным. Когда он обнял меня… — она взглянула на сестру. — Хьюстон, я пойду к нему и объясню, что все это по моей вине, что это была моя идея поменяться местами, и ты тут ни при чем. Думаю, никто кроме нас троих не должен знать, что случилось. Мы все вместе сядем и поговорим, и он все поймет.

Хьюстон чуть наклонилась вперед.

— Поймет ли? Как ты объяснишь, что я захотела провести вечер с другим мужчиной? И ты собираешься рассказать Лиандеру, что одного его прикосновения было достаточно, чтобы ты забыла обо всем на свете? Вот уж что действительно никак не похоже на холодную мисс Хьюстон Чандлер.

— Ты не холодная!

Хьюстон промолчала.

— Лиандер только и говорил о том, как ты была великолепна вчера вечером. Зачем ему теперь какая-то неопытная…

Блейр подняла голову:

— У меня никого не было до Лиандера. Он первый.

Хьюстон не знала, смеяться ей или плакать. Она до смерти боялась первой брачной ночи и была уверена, что, сколько она ни выпей шампанского, все равно не сможет тягаться с Блейр. Поцелуи Лиандера не могли заставить ее забыть что бы то ни было.

— Хьюстон, ты меня ненавидишь? — тихо спросила Блейр.

Хьюстон задумалась. Странно, но она даже не ревновала. Единственное, что ее беспокоило, так это то, что Лиандер теперь будет требовать от нее того же. А как она сможет быть такой же, как Блейр? Возможно, Блейр научилась этому в медицинской школе, но в школе для молодых девиц мисс Джоунз учили, что место женщины в гостиной, а о том, что происходит в спальне, не было сказано ни слова.

— Ты как-то странно смотришь.

Хьюстон так и подмывало спросить Блейр о деталях, но язык не поворачивался.

— Я не сержусь. Просто мне нужно время, чтобы прийти в себя, — сказала она. — Ты ведь не влюблена в Лиандера?

Блейр в ужасе посмотрела на нее:

— Конечно нет! Ни в коей мере. Он… он много обо мне говорил сегодня?

Хьюстон сжала зубы при воспоминании о том, как он сказал, что Хьюстон, обычно невыносимо холодная, вчера была такой…

— Давай забудем об этом. Если сможем. Я поговорю с Лиандером, когда он успокоится, и это останется между нами. Сначала будет трудно, но я уверена, что мы найдем правильное решение. Мы не должны позволить этому происшествию встать между нами. Важнее всего то, что мы сестры.

— Спасибо, — Блейр порывисто обняла сестру. — Ни у кого нет такой сестры, как у меня. Я очень тебя люблю.

Блейр, похоже, немного успокоилась, но Хьюстон продолжали мучить сомнения, хотя она и уверяла себя, что все это глупости. Она любила Лиандера и еще ребенком приняла решение выйти за него замуж. Не может же такой пустяк, как эта ночь с ее сестрой, все перечеркнуть?

— Конечно нет, — произнесла она вслух, расправляя юбку, и направилась к дому. Одна-единственная ночь не могла уже ничего изменить.

Было около четырех часов дня. Хьюстон, Блейр и их мать сидели в гостиной. Блейр читала медицинский журнал, а две другие женщины шили, как вдруг входная дверь шумно отворилась и в комнату ворвался мистер Гейтс.

— Где она? — проревел он так, что закачалась люстра. — Где эта шлюха?

Мистер Гейтс был в бешенстве. Он схватил Блейр за руку, вытащил ее из кресла и поволок к выходу.

— Мистер Гейтс! — Опал вскочила. — Что это значит?

— Эта… дочь дьявола провела ночь с Лиандером, и, несмотря на то, что она опорочила себя, он собирается поступить с ней как с честной женщиной.

— Что?! — воскликнули все три женщины.

— Я говорю, что Лиандер собирается жениться на этой шлюхе.

С этими словами он выволок сопротивлявшуюся Блейр из дома.

Хьюстон тяжело опустилась в кресло, не в состоянии понять, что происходит.

— Хьюстон, — сказала ее мать. — Вы вчера с Блейр поменялись местами?

Хьюстон молча кивнула и снова принялась за шитье, как будто ничего не произошло.

Солнце село, в комнате стало темно, и горничная включила свет, а мать с дочерью все еще не произнесли ни слова. Только одна мысль крутилась у Хьюстон в голове: «все кончено».

В полночь отворилась парадная дверь, и Дункан втолкнул в гостиную Блейр.

— Все решено, — произнес он охрипшим от крика голосом. — Блейр и Лиандер поженятся через две недели. В воскресенье об этом объявят в церкви.

Хьюстон молча поднялась с кресла.

— Дочка, — тепло сказал Дункан. — Мне очень жаль, что так вышло.

Хьюстон едва заметно кивнула и направилась к лестнице.

— Хьюстон, ну пожалуйста, — прошептала Блейр.

Но в этот момент Хьюстон не испытывала ни капли сострадания к сестре, и, даже услышав, как та всхлипывает, она не оглянулась.

Уже войдя в свою комнату, она все еще продолжала находиться в оцепенении. Ее жизнь была кончена из-за одной единственной ночи. Она потеряла всё.

На стене в рамочке висел диплом об окончании школы мисс Джоунз для молодых девиц. Она яростно сорвала его со стены и швырнула на пол, но, когда стекло вдребезги разлетелось, легче не стало.

Одеревеневшими пальцами она принялась расстегивать пуговицы на платье. Минутой позже она стояла посреди комнаты в ночной рубашке, не замечая, что к ней вошла мать.

— Хьюстон? — сказала Опал, положив руку на плечо дочери.

— Иди к ней, — проговорила Хьюстон. — Ты сейчас нужна Блейр. Если она останется здесь и выйдет замуж за Лиандера, то будет потом жалеть. Она много потеряет.

— Но ты тоже много потеряла сегодня.

— Это случилось гораздо раньше. Правда, иди к ней. Со мной все будет в порядке.

Опал подняла с пола диплом в разбитой рамке.

— Ложись в постель.

Хьюстон послушно забралась в кровать.

— Какая я послушная, да, мама? Всегда подчиняюсь. Если не родителям, то Лиандеру. Я всегда была такой хорошей девочкой, и что из этого вышло? Я такая верная. Леди до кончиков ногтей. А моя сестра с ее бриджами и поцелуями получает все то, над чем я трудилась с первого класса.