Лед нашей любви
Шрифт:
– Я увидела его, пока ждала вас, – продолжила Ева. – К сожалению, он тоже заметил меня. У нас был короткий и неприятный разговор.
– Уже все хорошо! Пойдем, – мне хотелось поскорее увезти ее отсюда.
К тому же меня ждало не очень приятное знакомство.
Оставив Еву отдыхать, я направился к общежитиям университета.
– Здравствуйте, – я облокотился на стойку коменданта и лучезарно улыбнулся. – Не подскажете, а Бари Прескот тут живет?
Это была моя третья и последняя попытка найти этого ублюдка. Я надеялся, что найду его в одном из кампусов. Если он снимает квартиру, то выйти на него будет практически невозможно, учитывая, что это последняя наша ночь в Ванкувере.
Комендантом оказалась женщина лет сорока – сорока пяти. Я не увидел на ее пальце ни обручального кольца, ни даже следа от него. Она пряталась за толстыми очками и казалась слегка нервной.
Я решил пустить в ход все свое обаяние.
Склонился к ней и улыбнулся еще шире.
– Ну так что, очаровательная леди, могу я рассчитывать на вашу помощь?
– Почему вас интересует мистер Прескот? – несколько взволнованным голосом спросила она.
– О, Бари мой давний друг и коллега. В детстве мы вместе занимались у одного тренера, так и подружились, но спортивная карьера нас разнесла по разным штатам. Я в Ванкувере проездом, хочу сделать ему сюрприз. Так что, мисс? – я слегка коснулся ее руки. – Он тут живет? Вы моя последняя надежда.
Она залилась краской и что-то быстро набрала в своем компьютере.
– Четвертый этаж. Комната номер четыреста четыре. Извините мою дотошность, просто мистера Прескота очень часто донимают поклонники.
– Не переживайте, мисс, мой визит ему понравится.
Я ухмыльнулся, и эта улыбка походила больше на звериный оскала.
Поднявшись по лестнице на четвертый этаж, я остановился у заветной двери.
Мне пришлось сжимать и разжимать кулаки, чтобы хоть как-то успокоиться. Я чувствовал такую ярость, такую злость. Они затопили меня всего.
Я себя не узнаю. Когда я стал таким? Обычно я стараюсь все уладить посредством разговора, но прямо сейчас у меня было дикое желание увидеть кровь этого Бари на своих кулаках.
Ладно, попробую просто поговорить с ним. Чтоб он больше не смел приближаться и даже смотреть в сторону моей Евы.
Собрав нервы в кулак, я постучал.
За дверью послышался шум, а затем раздался надменный голос:
– Проваливайте, я никого не жду.
Я постучал еще громче.
Дверь распахнулась, и я увидел этого Бари.
Он был ниже меня почти на две головы, ростом примерно с Еву. Его рыжие волосы идеально уложены. Несложно догадаться, что он очень много внимания уделял своей внешности. Он смотрел на меня с презрением.
– Я не даю автографы, – Бари попытался захлопнуть двери, но я не дал.
Ухватившись за край, я толкнул его в глубь комнаты и вошел.
– Кто ты такой? Что ты себе позволяешь? Я вызову охрану! – испуганно и суетливо заговорил Бари.
– Я говорю. Ты слушаешь. – Мне приходилось сдерживаться, чтобы не рычать. – Не смей больше приближаться к Еве! Не смей даже смотреть в ее сторону! Я ясно выражаюсь?
– Ах, так вот оно что, – его тонкие губы растянулись в подобие улыбки. Зрелище крайне неприятное. – Значит, ты моя замена? Я буду говорить с Евой, когда пожелаю и как пожелаю. Она обязана мне всем! Всей своей карьерой! Пусть будет благодарна, а не посылает своих псов.
Я сжал челюсти с такой силой, что даже почувствовал, как что-то хрустнуло.
Мне плевать, если он оскорбляет меня, главное не Еву.
– Она всегда пряталась за меня и не могла ничего решить сама. Видимо, с тех пор ничего не изменилось, раз ты тут. – Этот урод не унимался. – Поэтому катись отсюда. Кстати, забыл спросить, в сексе она все еще так же никчемна, как и во всем остальном?
Я четко уловил этот момент, когда границы моего самообладания стерлись и взор затуманило красной пеленой.
Вот я стою, готовый выйти, а в следующую минуту Бари лежит на полу. Его нос разбит. Лицо красное от крови, которая просто фонтаном бьет из носа.
С моего кулака на светлый ковер капнули несколько капель.
– Надеюсь, ты меня понял, – глухим и отстраненным, словно не своим, голосом произнес я, направляясь к двери.
– Ты! Ты! – голос Бари сорвался в истерике. – Ты об этом пожалеешь! И ты, и твоя драгоценная Ева! Я тебя уничтожу!
Он все еще что-то продолжал кричать мне вслед, но я уже не слушал и шел к выходу.
Слава богу, комендантши в холле не оказалось.
Покинув общежитие Университета Ванкувера, я отправился в отель к Еве.
Она все еще спала, свернувшись калачиком на кровати, как котенок. В эту минуту она казалась совсем крошечной и беззащитной. Но это не так.
Что бы ни говорил этот урод, ее бывший, Ева отнюдь не слабая. Она была какое-то время сломлена, это факт, но, несмотря ни на что, она нашла в себе силы сопротивляться своим страхам. Каждый раз, когда она выходит на лед со мной, когда выполняет сложный элемент или поддержку, я вижу эту силу, этот огонь в ней, который не удалось потушить даже Бари. Этим огнем она заражает всех вокруг. Благодаря этому огню я тоже нашел в себе силы впервые в жизни исполнить не чужую, а свою мечту.
Я сел рядом с Евой и осторожно погладил ее по волосам. Она сонно потянулась и, улыбнувшись мне, промурлыкала:
– Уже пора собираться к Джереми?
Я знал, что испытываю к ней сильные чувства, но именно в этот самый момент я понял, как сильно люблю эту девушку. Я готов бросить весь мир к ее ногам. Теперь она центр всего моего мира.
Ева
Взгляд Микаэля светился какой-то особой нежностью. Мне кажется, прежде я не видела, чтобы он смотрел на меня так.
– Мик, что случилось? С тобой все хорошо?
– Все лучше, чем хорошо.
Он потянулся к моему лицу, чтобы убрать с него спутавшиеся за время сна пряди, и тут я заметила костяшки его пальцев.
Резко сев, я перехватила его руку и ближе притянула ее к себе.
– Что это?
– Пустяки, милая, не бери в голову.
– Микаэль, надеюсь, это не то, что я думаю? – мое сердце лихорадочно колотилось.
Неужели он совершил такую непростительную глупость из-за меня?
– Ты был у Бари? – спросила я, хотя ответ и так был очевиден.
А молчание Фостера окончательно убедило меня в верности моей догадки.
– Зачем? Ты понимаешь, что из-за этого тебя могут дисквалифицировать? Ты потеряешь место капитана команды!
– Мне все равно, – спокойно ответил он.
– А Джоэл? Ты подумал о своем отце? Подумал, как скажется на нем твой уход из команды?
Я была зла, очень зла! И в первую очередь на себя. Как я сразу не заметила его состояние и его намерения? Если бы я поняла все раньше, то не позволила бы ему никуда уйти. Он не может рисковать своим будущим и здоровьем Фостера-старшего из-за меня.