Чтение онлайн

– Мы их еда, — я не смогла промолчать. — Они пьют кровь, прокусывая тело.

— Нас не пускает силовое поле их корабля. — Домовой снова и снова прокручивал расчеты на ближайшем к нему экране.

— Тогда нужно прыгнуть! — Нойя смотрела на кораблики защитников, которые больше не плевались. Зона поражения, постепенно затягивалась чернотой, и, хотя странная субстанция и откусила приличный кусок корабля, но этого было недостаточно.

— И дальше? — командир оставил в покое монитор.

— Резать и жечь!

— Может газом? Или холод еще. — Я перебирала способы борьбы с блохами, известные в моем мире.

— У нас на корабле есть генератор плазмы. — Нойя окинула нас взглядом. — Температура точно убьёт органику. Но для этого нужно проникнуть за черную оболочку. В идеале расколоть на несколько кусков.

— Остальное оружие мы не можем применять, слишком близко от корабля, заденет нас отдачей. — Домовой задумчиво листал опции защиты.

Планета начала плевать в захватчика ракетами. Нам пришло сообщение сдать еще немного назад, чтобы нас не зацепило.

В ответ на ракетный удар, который то и дело расцветал на поле защиты корабля, блохи не так часто, но все же плевали синим в сторону планеты. И каждый раз полыхающее излучение оказывалось все ближе и ближе.

— Щит планеты садится, — не знаю, излучение похоже на процессы, происходящие в голубом карлике.

— В звезде? — я не понимала некоторых терминов, но голубой карлик в моем понимании был исключительно звездой.

— Да.

— Переместите меня! — Скорп встал и шагнул на середину рубки. — Я знаю, что смогу проникнуть поглубже в корабль. Если пронесу бомбу, то расколоть орех с середины будет легче.

Трис рвано выдохнула, сжала ладони, глядя на мужчину увлажнившимися глазами.

— Таймер должен быть на очень короткое время. — Казалось, что Нойя, считает с невероятной скоростью. — У планеты слишком мало вероятности выстоять.

Где-то через пару часов, сидя глубоко под поверхностью спасенного мира, в удивительном по красоте месте, со сталактитами и сталагмитами, на низких диванчиках у подземного озера, я снова и снова прокручивала то, что случилось после предложения Скорпа.

— Быстрее, — подгоняла Нойя.

В шлюзе было не протолкнуться. Со Скорпом пришли попрощаться все.

Он держал в руках вытянутый цилиндрический чемодан. На спине скафандра имелся ранец.

Проводы вышли скомканными. Молчаливые объятия. Всхлип Трис.

Слова Зума, о том, что только Скорп успеет уйти из чрева корабля, за отведенное время.

Синхронизация точки входа и выхода. Установление маячка на тяжелый скафандр, в котором предстоит протолкнуть лазутчика поближе к кораблю.

Время замедлилось. Вернувшись в рубку, я со страхом смотрела, как ракеты с планеты взлетают все реже и реже.

Вычисления корабля указывали на то, что захватчик аккумулирует энергию для последнего выстрела. И вычисления говорили о том, что этот выстрел оставит планету без щита.

Скорпа переместили лучом, проткнув игольное ушко в самом хлипком месте защиты.

Максимальное увеличение вывело на экран картинку, как он влетает на ранце в неприметную дыру.

Кажется, именно тогда я поймала взгляд Трис. Она смотрела на Зума с таким выражением на лице, что я не удержалась, встала и шагнула в ее сторону. Я не успела дойти до нее всего шаг.

В рубке противно пискнуло.

— Отсчет запущен, — голос Нойя был сух и холоден.

— Вышел, — сообщил Трампин через долгих десять секунд.

— Не достаю, — казалось пальцы Домового побелели на рукояти, более всего похожей на джойстик.

Каким-то невероятным способом Трис дотянулась мыслями до мужчины, которому отдала всю себя.

Сноп, вырвавшийся из рюкзака, отбросил его от бока корабля, превращая в снаряд, уходящий по прямой траектории, но не в нашу сторону, а в открытый космос.

— Если будут стрелять по нему, нас не зацепят, — проносится мысль.

— Ноль, — звенит голос Нойя, — секундой позже корабль вздрагивает и начинает распадаться на куски.

И именно в этот момент рука капитана замирает, и он нажимает на гашетку.

— Поймал, — говорит он немного позже, когда мы прыгаем, сначала назад, а затем вперед.

Около часа мы поливаем огнем, точнее высокотемпературной плазмой остатки корабля.

Осознание того, что вместе с блохами погибли те, кто являлся пищей для них, делает победу горькой. Я держу увиденную картину в себе, раз за разом запихивая поглубже. Чтобы ни одним всхлипом не показать, что чувствую.

Зум периодически смотрит на меня. Шевелит усами. Но ничего не говорит.

«Такое нужно просто пережить», — говорит его взгляд. И я переживаю.

Зато потом нас приглашают. На планету. И мы загружаемся на челнок, оставляя на корабле только Трис и Скорпа. И Трампин остается в рубке, потому что на корабле всегда должен быть кто-то, кто поведет его дальше.

А мы сидим сейчас на низком диванчике. Друг против друга. Я и Домовой.

Профессор что-то втолковывает Нойя, они тоже сидят на парных диванчиках, метрах в трёх от нас.

Черныш свесился через ограждение и всматривается в черноту озера, будто пытается увидеть там что-то ведомое только ему.

Но хвост он прижал к спине сигмы. Точно между лопатками. И мне это кажется, или место соприкосновения искрит?

— Есть что-то, что я должен узнать? — голос капитана тих, пости неслышен, — но я вздрагиваю, и вздыхаю.

— Наверное, нет.

— Сейчас — нет, а потом? Ты поделишься со мной тем, от чего у тебя грустные глаза?

— Мы победили, они не могут быть грустными, — я через силу улыбаюсь.

Зум спрыгивает с моего плеча и резво скачет в сторону компании остальных членов экипажа.

Капитан протягивает ладонь и накрывает мою.

— Мы всегда чем-то платим за победы, — говорит он и поглаживает большим пальцем кожу между большим и указательным пальцем. — Иногда, эта ценна неподъемная, невыносимая, но, если ее разделить с кем-то, она становится легче. Я готов разделить, с тобой эту ношу. И не только эту.

Я сглатываю, потому что слышу в его словах гораздо больше, чем он мог сказать.